Он встал и пошел на кухню. Антон спал в комнате для гостей и, похоже, не слышал его крика. Павел открыл холодильник, достал водку и начал пить прямо из горлышка. Хотелось напиться так, чтобы свалиться в беспробудном сне и не думать ни о чем хотя бы ночью. Ему казалось, что он должен делать что-то, а он бездействует. С ним нет двух его любимых женщин, а он пьет себе. Но что ему делать, что?
Он допил водку и лег. На столике возле кровати стояла фотография жены — Ирина улыбалась ему, но Павлу чудилось в этой улыбке последнее «прости». «За что мне тебя прощать, милая моя?» — успел подумать он с пьяной сентиментальностью, проваливаясь в глубокий сон — на сей раз до утра и без сновидений.
22
Антон сдержал свое слово. К часу дня Павлу успели позвонить три женщины, претендовавшие на роль Машенькиной няни. Он попросил каждую прийти к нему в офис с промежутком в час. Выбрал вторую — это была женщина сорока пяти лет, вдова, жившая отдельно от взрослого сына, детская медсестра по профессии, которая охотно согласилась переехать к нему на время. Вера Дмитриевна показалась ему очень славной и доброй, к тому же у нее был большой опыт ухода за детьми. Подруга Антона, которой он позвонил, одобрила его выбор, сказав, что у этой няни очень хорошие рекомендации и ей можно полностью доверять. И Павел решился. Он дал ей ключи от квартиры, денег с просьбой купить все, что может понадобиться ребенку, и отправил няню с водителем в магазин, а потом домой. Он рассчитывал забрать Машеньку вечером, как договорился с Аллой.
Сестра Алены восприняла известие о том, что он собирается забрать девочку одновременно с печалью и заметным облегчением. Маша напоминала ей горячо любимую сестру, к тому же Алла успела привязаться к ребенку. С другой стороны, ей было трудно брать на себя такую ответственность, и она понимала, что отец имеет на ребенка все права и никому их не уступит. С Павлом она общалась довольно сухо. Он заметил, что смерть Алены сильно подкосила ее, но Алла держалась — двое своих детей и Машенька требовали постоянного внимания.
Он позвонил ей под вечер и сказал, что едет за дочкой. Весь этот день провел в офисе, не принимая никого, даже Серегу. Заставил себя углубиться в работу. С Галкой перекинулся всего парой слов, по телефону поздоровался с Сергеем, сказав, что сам вызовет его. Говорить с Бортниковым ему не хотелось, как, впрочем, ни с кем, но потом он вспомнил совет Антона и, вызвав компаньона, попросил того съездить в ближайший офис и купить новый мобильный с подключением. Особо подчеркнул, что собирается сообщить новый номер только самым близким. Через час у него был второй мобильный.
Павел позвонил матери Ирины. Постарался утешить ее, обещал заехать завтра. София Романовна стала вдруг ему близка, как никогда, он знал, что она очень поддерживала Иру в последнее время. И сейчас теща не бросила ни единого упрека в его адрес — только попросила, сдерживая слезы, найти Иришу. Он дал ей новый номер, наказав в случае звонка Ирины сразу сообщить ему. То же самое попросил сделать и Сашку. Брат жены сказал ему, что накануне отъезда Ира велела ему достать поддельные документы. Он купил у известных людей паспорт и водительские права на имя Вероники Дородновой и отдал сестре. Больше Сашка ничего не знал.
Эта информация была любопытной, но сообщать ее следствию, будь майор Горелик хоть трижды лоялен, он не собирался. Лучше поговорить с Антоном — может, тому удастся проверить по своим каналам, выезжала ли за рубеж гражданка с таким именем. Пока же он поехал за своей ненаглядной доченькой.
Алла ждала его. У дверей стояла коляска с детской одеждой. Машенька спала. Он подошел к ней, бережно взял на руки, поцеловал в лобик. Как же она выросла, его красавица! Он благодарно посмотрел на Аллу.
— Спасибо тебе, — искренне сказал Павел. — И прости, если можешь. Я не хотел ей зла.
— Знаю, — тихо ответила она. — Павел, кто убил ее? Неужели твоя жена?
— Нет, не верь этому, — сухо ответил он, — я уверен, что убийцу найдут, и очень скоро. Когда все это кончится, я позвоню тебе, и мы вместе пойдем на кладбище к Алене, хорошо?
Она кивнула и поцеловала племянницу.
— Береги дочку, — глухо проговорила она. — Это все, что осталось от моей сестры.
И, боясь разрыдаться, она быстренько поставила коляску в лифт, спустилась вместе с ними, помогла Павлу сложить и поместить коляску в машину.
— Как же ты довезешь ее? — вдруг спросила Алла, и он понял, что не подумал об этом.
Не говоря больше ничего, она взяла у него ребенка и села в машину. Доехав до дома, так же молча помогла ему донести коляску и Машеньку. Он собирался отвезти ее обратно домой, но Алла решительно остановила его: «Доеду на метро».
Вера Дмитриевна все приготовила к приезду Машеньки. Комната для гостей стала теперь больше похожа на детскую: она купила кроватку, детское постельное белье, даже кое-какие игрушки. Привезла и все необходимое для себя. Павел мысленно решил, что, когда все кончится, он превратит комнату в настоящую детскую, а пока можно и так, только игрушек он накупит побольше.
Поручив ребенка хлопотам няни, он прошел в свой кабинет и позвонил Антону.
— Привет, Антоша, — сказал Павел, — спасибо тебе за няню, все хорошо, Машенька уже у меня. Кстати, можешь приехать познакомиться. Заодно надо поговорить.
— Хорошо, — сказал адвокат. — Буду через час. Надеюсь, сегодня мне не придется ночевать у тебя.
— Не придется, даже если попросишь, — усмехнулся Павел, — теперь у нас нет комнаты для гостей, зато есть детская.
Вера Дмитриевна помогла ему приготовить ужин, а Машенька лежала в коляске и мирно посапывала. Когда Антон приехал, стол был уже накрыт. Няня наскоро поела с ними, потом пошла кормить девочку.
— Ну, что у тебя там нового, выкладывай, — перешел к делу адвокат. — Я правильно понял, что появилась информация, которую ты не хотел сообщать по телефону?
— Правильно. Дело в том, что накануне отъезда Ирина попросила брата достать ей документы на чужое имя. Он купил их и передал ей. Нельзя ли без ментов проверить, вылетала ли в Европу или куда-нибудь вообще Вероника Дороднова?
— Хорошо, я проверю это завтра. Что еще?
— Да вроде ничего. Да, Серега взял мне новый номер, запиши.
— Ты подчеркнул, что это закрытый номер?
— Я сделал все, как ты велел. Если и завтра от Иры ничего не будет, я обращусь в частное сыскное агентство.
— Давай все-таки потерпим три дня, потом я сам посоветую агентство, лады?
Они поговорили еще с полчаса, потом Антон ушел. Павел прошел в детскую, поиграл с ребенком. Ему становилось легче, когда он смотрел на дочку, но тревога не унималась, сердце все время напоминало о том, что с Ириной что-то случилось, а он бессилен помочь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
