Бортников вышел. Было полпервого. Антон подъедет только через полтора часа. Он решился. Достал мобильный и набрал номер второго своего телефона. Встал с кресла и подошел поближе к двери, чтобы Галке было лучше слышно.
— Алло? — ответил он воображаемому собеседнику, когда зазвонил телефон.
— Как вы сказали? — Пауза. — Где это? — Пауза. — Еду!
Он накинул пиджак и бросился вон из кабинета, изображая крайнее волнение. Краем глаза заметил, как напряглась Галка.
— Буду через два часа. Если что-то срочное — пусть звонят на мобильник. — И выскочил в коридор.
23
Павел плутал по улицам час, высматривая за собой хвост. Все это представление он затеял с тем, чтобы Галка сообщила кому надо о том, что его срочно вызвали по важному делу, и за ним организовали слежку. Но то ли его детективные способности были слишком примитивны, либо он ошибался насчет Гали, но слежки он не заметил. Через час Павел припарковал машину недалеко от офиса, мысленно выругал себя: «Сыщик придурочный!» — и вышел. До офиса можно было прогуляться и немного остыть.
Итак, никто за ним и не собирался следить. Стало быть, Серега все-таки ни при чем — неслучайно слежка за ним тоже ни к чему пока не привела. Вполне возможно, у него и возникли подобные мысли, но вряд ли он убил Алену — тут нужен склад характера более изощренный и… хищный, что ли. Сергей жаден до денег, в меру циничен, хитер и умен. Но и достаточно осторожен, чтобы идти на такое страшное преступление, как убийство. Вот именно — тут дело даже не в нем, не в Павле, Бортников переступил бы через друга, если бы речь шла о бизнесе или какой-нибудь афере. Но он не мог не понимать, насколько серьезно убийство, и не стал бы рисковать своим благополучием.
Нет, тут замешан характер более сильный и рисковый. Может быть, даже женский. Умелые женские руки из Сереги могут слепить то, что нужно для хитрой и опасной игры — достаточно искусно разжечь его тщеславие. Да, пожалуй, шерше ля фам… А их тут может быть много, по меньшей мере трое. Хотя Галка вряд ли — тоже не тот характер. Впрочем, Павел еще в камере убедился в том, как мало он знает своих сотрудников. Он платил им приличную зарплату, был всегда тактичен и добр, старался не придираться, доверял и требовал только честности и добросовестности в работе. Все остальное казалось ему само собой разумеющейся ответной реакцией на его хорошее отношение и нормальную деловую атмосферу в офисе. Он понял, что всегда оценивал людей только как бизнесмен, но не как человек, посему и столкнулся с тем, что не знает, чего можно ожидать от любого из его сотрудников, даже от Галки, с которой их с Ирой связывали больше, чем служебные, скорее приятельские отношения.
Машина Антона уже стояла у офиса, когда Павел подошел. Они поехали в ресторан, где хорошо готовили морепродукты и можно было не только вкусно поесть, но и спокойно поговорить. Он рассказал Антону о том, как подловил секретаршу на подслушивании его разговоров, потом, смущаясь, о своей провалившейся попытке заставить Сергея проследить за ним.
Антон молча слушал, поглощая омаров. Наконец он оторвался от еды.
— Паш, давай договоримся так. Ты обещал ждать три дня и потом только действовать. То, что ты уличил секретаршу в прослушивании твоих разговоров, — это очень хорошо. И ты правильно сделал, что не обвинил ее в этом сразу — это действительно можно использовать. Но только не так, извини, глупо, как ты пытался сделать. Ну посуди сам. Если говорить обычным голосом, сидя в твоем кресле, в приемной будет слышно?
— Не знаю, наверное, нет. Во всяком случае, когда Галка с кем-нибудь разговаривает, я не слышу.
— Ну вот. И что она должна была подумать, когда ты громогласно заговорил по телефону? Что ты специально орешь, чтобы она услышала. Не нужно считать других идиотами, Паша. Окружающие тебя люди пока ведут себя не глупее, наоборот, умнее тебя.
— Антон, завтра суббота, потом воскресенье. Бездействовать еще два дня я не в состоянии. С Иркой случилась беда, я чувствую это.
— Давай так. Мы ждем еще завтра. А в воскресенье едем в сыскное агентство. С Гореликом не говорил?
— У него тоже ничего нет. Говорит, что слежка за Серегой ни к чему подозрительному не привела.
— Неужели Бортников ни при чем? — задумчиво спросил сам себя Антон.
— Знаешь, Антоша, о чем я подумал? — решился Павел. — Мне кажется, во всем этом замешана женщина. Не знаю, кто это и связана ли она с Серегой, но я почти уверен в этом. Ему самому не хватило бы рисковости, да и на убийство он вряд ли бы пошел один.
— Кого же ты подозреваешь? Его жену, любовницу, свою секретаршу, еще кого-то?
— Не знаю. Возможно, я ошибаюсь, возможно, Серега тут вообще не замешан. Откуда мне знать, если даже бывалый сыщик Горелик не может разобраться? — с досадой проговорил Павел.
После обеда он поехал в офис. Заставил себя поработать, иначе голова могла расколоться от вопросов, на которые не было ответа. Часов в шесть, когда в офисе никого почти не осталось, в кабинет, постучавшись, вошла Галка.
— Паш, извини, но мне надо сказать, — тихо проговорила она. — О том, что Ира собиралась делать, я рассказала Женьке Козиной. Мы ведь дружим, ты знаешь, и потом я уверена, что здесь, в офисе, никто не желает тебе зла.
— И что ты еще рассказывала Женьке? — холодно спросил Павел.
— Да, в общем, все, что знала. Но ведь знала я очень немногое, и мои сведения никак не могли повредить тебе. Прости меня, если можешь, я не со зла. Ну такой я человек, люблю судачить и ничего не могла с собой поделать.
— Галя, слушай меня внимательно. Я очень надеюсь, что ты ответишь на мои вопросы честно, независимо от своего участия в этой игре. Помнишь день, когда убили Алену?
— Помню.
— Вспомни, пожалуйста, ты доложила Женьке, что я выбежал из кабинета в жутком смятении?
— Нет.
— Почему?
— Я не успела, — потупилась Галя. — Позвонила, чтобы поболтать, а она сказала, что работает с Сергеем Владимировичем и не может зайти. Но…
— Что?
— Через пять минут после того, как ты выбежал, зашел Сергей и спросил, на месте ли шеф. Я ответила, что ты неожиданно ушел. Мне показалось, что он обрадовался этому, потому что он улыбнулся и вышел.
— Так. Хорошо, Галочка, молодец, я думаю, это очень важно. А больше ничего подозрительного ты не заметила?
— Вроде нет. Только сегодня… не надо меня проверять, Паша. Я не работаю против тебя. Это все мое любопытство, но вам с Ирой я никогда не сделаю ничего плохого, не сомневайся. Если бы я только я могла знать, что Женька замешана во всем этом, я бы, конечно, не стала рассказывать ей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
