— Что вы имеете в виду?
— Ну например, то, что брат вашей супруги приобрел для нее поддельный паспорт. Вы ведь узнали об этом, правда?
— Вам сказал Антон?
— Так, значит, Антону вы докладываете обо всем? Нет, извините, у нас свои каналы. Но перейдем к делу. Что произошло?
— Ира позвонила час с лишним назад. Говорила очень торопливо, будто стараясь высказаться за полминуты. Сказала, что ее держат взаперти в каком-то загородном доме, охранник один, в маске. Что дали ей возможность позвонить только для того, чтобы передать их требования: отказаться от компании и продать акции. Но она очень просила меня не делать этого, уверяла, что с ней ничего не случится — дескать, не посмеют. У меня было ощущение, что для нее важнее всего было мне сказать именно это: чтобы я не поддавался на их требования. Потом разговор прервался.
— Так, — удовлетворенно сказал майор, — значит, моя версия подтверждается — целью была и остается компания. Отсюда вывод: один из ваших компаньонов все-таки замешан, прямо или косвенно не суть важно сейчас.
— Тогда почему слежка за Бортниковым не дает ничего? Если с его ведома похитили Иру, он же не может держаться в стороне.
— Он не дурак. Отлично понимает, что за ним могут следить. И осторожничает. Скажите, есть у него человек, близкий настолько, чтобы он полностью доверился ему?
— Я думал о том, что это могла быть женщина. Либо его жена Анна, либо одна из любовниц — скорее всего Женя Козина.
— У них есть машины?
— Только у жены — «ауди» стального цвета, номер я сообщу вам сегодня же. Впрочем, возможно, у Козиной тоже есть машина, я не интересовался.
— Я наведу справки, сам узнаю номер. А свою секретаршу вы уже исключаете?
— Исключаю. — Павел рассказал о разговоре с Галкой.
— Хорошо. Вот вам еще одно доказательство причастности Бортникова. Идите домой и спокойно ждите. Теперь вы уверены в том, что ваша жена жива и здорова. Она права: с ней ничего не сделают. Бортников никогда не пойдет на второе убийство. С другой стороны, у них нет иного выхода, как добиться своего — слишком далеко зашло дело. Но меня настораживает тот факт, что против него у нас пока нет ни одной улики. Ни одной. Остается надеяться, что он начнет нервничать и выдаст себя.
— Андрей, можете ли вы мне объяснить, каким образом Серега надеется выйти сухим из воды? Если я продам компанию и он купит контрольный пакет, будет очевидно, что это было выгодно ему в первую очередь.
— Ну, во-первых, у нас действительно нет пока улик против него, и если он будет вести себя так же осторожно, то, весьма возможно, и не будет. Он спокойно объяснит, что воспользовался ситуацией и приобрел компанию. Еще и вам предложит место управляющего или зама. А во-вторых, не мне вам объяснять, что всегда можно приобрести акции на подставное лицо. Судя по всему, моральных соображений у него нет. С ним в принципе все ясно, а вот кто сообщники? Причем не шестерки какие-нибудь, а полноправные партнеры, судя по всему.
— Повторюсь, мне кажется, в деле есть женщина. Хотя Ира говорила об охраннике в маске. Значит, они не хотят, чтобы она видела его лицо.
— Стало быть, потом она может столкнуться с этим человеком. Павел, я думаю, что этот тип тоже из вашей компании. Подумайте, кто бы это мог быть. К тому же Алену все-таки убил мужчина — об этом говорят данные экспертизы. Либо это Сергей, либо… Но мужик. Идите домой и ждите. Не предпринимайте никаких шагов. Кстати, как там малышка?
— Она уже два дня как дома, — заулыбался Павел. — Вот только не соберусь пока переделать комнату для гостей в детскую. Без Ирины ничего не хочу делать. Но Машуня ничего, терпит. Только пузыри пускает.
По дороге домой Павел заехал в какой-то безумно дорогой детский магазин под названием «Беби». Огромных размеров манеж, по периметру которого сидели яркие игрушки-подушки, — все это было совсем необычным. В таком мягком «домике» малышу не угрожало абсолютно ничего — хоть сто раз падай. Стоил манеж английского производства около трехсот баксов, но Павел купил, не колеблясь. Выбрал для своей ненаглядной дочери первую в ее жизни куклу Барби с комплектом домашней утвари и одежды на все случаи жизни. Ему приглянулась также небольшая симпатичная корзинка, которую удобно брать с собой на прогулку, сложив туда все, что необходимо малышу. Прихватив еще кое-какие мелочи, в том числе трогательный французский шампунчик для детей до шести месяцев, Павел расплатился кредитной картой и вышел из магазина.
Он приехал домой к трем часам. Машенька спала, няня гладила ее распашонки и штанишки, которые не переставали умилять Павла своими размерами. Он подумал, что завтра надо будет купить ребенку кое-что из нарядной одежды. А когда Ирина вернется, они съездят в Милан и накупят самых модных вещей для двух его любимых женщин.
Павел вывалил подарки на диван в гостиной и начал надувать манеж специальным насосом. В готовом виде вещь заняла чуть ли не полкомнаты, но ему это ужасно понравилось: можно было делать все, что угодно, имея ребенка постоянно перед глазами, к тому же отлично развлекающегося своими игрушками-подушками и не требующего внимания. Вера Дмитриевна не смогла сдержать восторга при виде манежа, а корзиночка привела ее в умиление.
— Вам звонили, — сказала она, вдоволь налюбовавшись вещами.
— Кто? — быстро спросил Павел.
— Антон. Просил перезвонить на мобильный.
Он хотел позвонить Антону сразу, потом передумал. Принял душ, побрился, включил кофеварку — словом, сделал то, что не успел утром. Вспомнил, что так и не позавтракал, хотя уже было время обеда.
— Я приготовила вам суп и пожарила котлеты, — сообщила Вера Дмитриевна, готовя ребенку кашку.
— Что ж, тогда давайте обедать, пока наша крикунья не проснулась, — доставая из холодильника закуски, ответил Павел, подумав, что надо бы платить ей побольше за то, что она попутно и на кухне возилась — готовила, прибирала, мыла посуду.
Пообедав, он ушел в свой кабинет. Интересно, чего это Антон звонил? Вроде на выходные собирался поехать со своей девушкой на дачу к ее родителям. Он набрал номер мобильного.
— Привет, Антоша. Как жизнь?
— Да ничего, вот сижу на даче у будущего тестя и загораю. Ты-то как, новостей нет?
— Есть. Ира звонила сегодня утром.
— И ты молчал!
Павел почувствовал укор совести — в самом деле вместо того чтобы позвонить Антону, он побежал первым делом в милицию. Хорош!
— Извини. Я бегал в магазин, купил Машутке небывалый манеж в полкомнаты. Увидишь — закачаешься.
— Так что она говорила-то, что с ней?
— Ее держат в каком-то загородном доме и выдвигают требования продать принадлежащие мне акции компании.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
