Ему стало стыдно за свою детскую обиду. В конце концов, он взрослый мужик и должен сам решать свои проблемы, а не зазывать к себе друга, чтобы не было так тоскливо. Надо собраться, совсем он распустился, совсем отчаялся за последние дни. В тюрьме ему было намного легче, хотя отчаяние порой становилось невыносимым. Но там он был спокоен за жену и дочь, а сейчас… Сейчас ему надо было постоянно что-то делать, говорить, действовать — лишь бы не думать об опасности, угрожающей им, лишь бы не зацикливаться на этом. Иначе крыша поедет совсем, а расслабляться он не имеет права. Они ведь обе так надеются на него.
Эта мысль об ответственности за своих жену и дочь заставила Павла собраться с силами. Они уже подъезжали в отделение, когда майор неожиданно спросил:
— Ну, что, приедет адвокат-то твой или нет?
— У него свидание с подругой, скорее всего нет. Да, пожалуй, и не надо.
— Ну-ну, — почему-то усмехнулся Горелик, открывая дверь в свой кабинет.
Не успели они войти, как раздался звонок. Андрей подошел к телефону. Молча выслушал и повесил трубку, ничего не сказав в ответ.
— Ничего важного? — с надеждой спросил Павел.
— Ничего. — Андрей о чем-то напряженно думал — Павлу показалось, что тот что-то скрывает от него. — Так что ты собираешься делать, Паша? Если хочешь, ко мне поедем после работы, можешь переночевать. Я понимаю, как тебе трудно возвращаться домой.
— Спасибо, Андрей, — тепло ответил Ростовцев. — Я уж как-нибудь сам справлюсь, чай, не кисейная барышня. Гораздо важнее делать что-то. У меня ощущение, что мы бездействуем и теряем драгоценное время.
— Отнюдь. — Майор опять задумался. — Знаешь что? Мне надо подумать. Давай помолчим, ладно?
Павел не стал возражать.
— Пожалуй, я пойду поем чего-нибудь, — сказал он и вышел.
25
Было уже около шести. Павел подумал, что надо бы съездить в офис. Или заставить себя поехать домой? Нет, дома он не сможет уйти от грустных мыслей. Лучше в офис, кто-нибудь там наверняка будет, можно потрепаться. О чем угодно и с кем угодно, лишь бы не одному и не дома!
Галка была еще в конторе. Она встала навстречу ему, открыла дверь в кабинет. С надеждой смотрела на него.
— Галь, ничего нового у меня нет, — ответил он на ее немой вопрос. — Майор уверяет, что за два дня они что-нибудь да раскопают. Но если честно, я не вижу причин для оптимизма. Против Сереги у них ничего пока нет, он ведет себя очень осторожно, настолько, что у меня есть серьезные подозрения, что он тут ни при чем.
— Паш, — многозначительно сказала Галка. — Я знаю точно: Аннушка в деле.
— Откуда такая уверенность?
— Она приходила ко мне сюда. Делала вид, что ужасно беспокоится об Ирине. А у самой вид был такой, будто она ждет, чтобы я чего-то ляпнула, ну, новость какую. Ей явно хотелось знать: знаю ли я о похищении ребенка и о твоей реакции на это. Ведь я вдруг перестала болтать с Женькой, у них нет информации, вот она и явилась. Она уже полгода, как не была у меня. А тут явилась.
— И что ты ей сказала?
— Ничего. Сделала вид, будто ничего не знаю. Хотела сперва с тобой посоветоваться. Может, мне начать опять откровенничать с Женькой? Но только о том, чем нужно делиться, усек? Давай заставим их волноваться, действовать — они сразу допустят какую-нибудь ошибку. И мы их подловим!
Галка явно почувствовала азарт. Она молчала весь этот день, и ей надо было выговориться, энергия требовала выхода.
— Галя, не забывай, что надо быть очень осторожными — у них Ира и Машенька. Одно неверное слово — и…
— Ну я же не предлагаю действовать сгоряча. — Секретарша пошла на попятный, хотя сдаваться не собиралась. — Кстати, твой майор собирался меня о чем-то просить, и я уверена, что и он думал о чем-то таком. Об умышленной дезинформации. — Последние слова Галка произнесла с явным удовольствием.
— Возможно, ты права, — задумчиво сказал Павел. — Но это надо хорошенько обдумать. Во всяком случае, завтра можешь объявить Женьке о похищении Машеньки. Ничего нового это им не даст, но хотя бы не поставит под сомнение твою репутацию надежного источника информации. — Он грустно улыбнулся. — А там решим. Галь, я с ума схожу. Что мне делать? — Павел неожиданно для себя понял, как сильно он нуждается в сочувствии.
— Пашенька, ты успокойся, — растерялась Галка. — Вот увидишь, майор найдет их. И потом они ведь сказали, что дают три дня. Машенька с няней, с ней ничего плохого не случится, с Ирой и подавно. А за два дня наш Горелик вычислит их. Обязательно!
Галка сама очень захотела поверить в сказанное, и от этого ее слова прозвучали убедительно.
— Ладно, спасибо тебе, за весь сегодняшний день спасибо, — вновь улыбнулся Павел. — Иди домой. Завтра останешься здесь одна — смотри, веди себя разумно. Я надеюсь на тебя.
Галка нарочито важно кивнула, выключила компьютер, собралась и вышла. Павел остался один. Он заставил себя включить ноутбук, просмотрел письма. Несмотря на усилия Сергея Бортникова, партнеры оказались не на шутку озабочены ситуацией в компании, понимая, что что-то происходит с Павлом. Надо бы их успокоить, но ему было не до этого. Он только просмотрел присланный бухгалтерией отчет за последний месяц — прибыль по-прежнему оставалась весьма солидная. Да, что ни говори, стремиться стать владельцем его компании мог каждый — это был лакомый кусок.
Зазвонил телефон. Это был Горелик.
— Паша, ты где?
— В офисе. Могу приехать, если ты уже свободен.
— Валяй, приезжай.
Павел выключил компьютер и вышел из кабинета. Ему показалось, что в коридоре приоткрылась чья-то дверь, чтобы проследить за ним. Серый? Зачем ему шпионить за Павлом? Он прошел к лифту: так и есть, дверь Серегиного кабинета была слегка приоткрыта. Что делать? Павлу на мгновение захотелось подойти и рывком отворить дверь. Ну и что это даст? Если это Бортников, то он всегда может сказать, что собирался выходить и стоял у двери, ища, скажем, в кармане ключи. Лучше посмотреть, будут ли следить за машиной.
Он спокойно спустился на первый этаж, пошел к выходу. Подошел к машине. Открыл ее, сел. Было около восьми вечера, еще достаточно светло, во дворе не осталось ни одной другой машины — рабочий день закончился. Не наблюдалось и Серегиной машины, впрочем, возможно, она стояла на парковке рядом с офисом. Когда во дворе не оставалось места, они оставляли машины именно там. Ладно, посмотрим.
Павел завел машину и осторожно выехал на дорогу. Постоянно поглядывал в зеркальце — вроде никого. Правда, в потоке машин трудно было кого-нибудь засечь, но по крайней мере Серегиного зеленого «вольво» он не заметил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
