- Сегодня выйдет серия с благотворительного вечера. Позвони родителям и скажи, что у тебя всё хорошо, что всё, что они увидят, снято по сценарию. Чтобы не переживали.
Хм, я уже и думать о том забыла, а ведь и правда, явно для рейтингов они нагонят паники и выставят всё в самых жутких красках, словно я чудом жива осталась.
- Спасибо, что подсказал. Позвоню.
Уже наверху на выходе из лифта столкнулась со Старским. Парень сухо кивнул, и шагнул было в лифт мимо меня, но нельзя было упускать редкую возможность поговорить без камер. Осталась в кабине, коснулась рукава его куртки и выпалила сразу:
- Прости меня, пожалуйста, за вчерашнее.
Переступила с ноги на ногу. Двери лифта закрылись, увозя нас вниз. Макс молчал. Я опустила глаза на кончики балеток и вздохнула:
- Я знаю, что ты здесь ни при чём. Мне ведь говорили, что ты ничего не решаешь. Что на меня нашло? Мне так стыдно. Просто… Надя была моей подругой, а ты ведь знаешь, как бывает одиноко. И Надя ушла, а теперь ещё и ты на меня злишься.
- Ну, и что прикажешь с тобой делать? – Макс скрестил руки на груди, но больше не хмурился.
- Понять и пхрастить? – Несмело улыбнулась, коверкая слова, как в известном комедийном ситкоме.
Макс со вздохом обнял меня за шею локтем, притянул к себе и сказал:
- Ладно, Аринка-мандаринка, я не злюсь. Ты ведь не на пустом месте завелась, а из-за подруги. Это даже как-то благородно. Наверное. Только знаешь, обидно слышать, что я ничего не решаю.
- Но… мне так говорили!
- Кто, интересно?
«Ветров».
- Не помню уже.
- Я очень даже решаю, - Макс поднял вверх указательный палец и сказал с расстановкой, - я утверждаю кандидатуру на вылет, Ирина всегда со мной советуется. А Вилкину назвали слабой эти, как его… актёры. А ещё у неё рейтинг самый низкий был. Так что – сама понимаешь. Да и не нравилась она мне.
Я только вздохнула и подняла на него глаза:
- Значит – мир?
- Мир, мандаринка. – Макс щёлкнул меня по носу. – Но больше на меня так не ори. Лучше подойди, вот как сейчас, без камер, и мы всё решим с тобой. Ты хорошая девчонка, не грузишь меня, с тобой весело. – Макс наклонился ближе и добавил доверительным шёпотом. - Я тебя выделяю, поняла?
Кивнула. Дзиньканье лифта оповестило о том, что мы приехали на первый. Макс сказал:
- Ну, всё, давай, не кисни больше!
- Пока!
Старский вышел в кольцо личной охраны. К нему проскользнул Валера и тут же начал что-то рассказывать, эмоционально размахивая руками. Я нажала самую верхнюю кнопку и безо всякого желания поехала обратно наверх.
18. Заветные часики
Арина.
На следующий день нас подняли и погрузили в минивэн. Солнечное утро не радовало, и даже не было настроения собачиться с Розой несмотря на её непрекращающиеся издёвки. Я натянула чёрную бейсболку на самые глаза, откинулась назад в кресле и отвернулась к окну. Вконец измотавшись и не получив от меня никакой реакции, Королёва вздохнула:
- Что-то ты скучная сегодня, Кострова. Смотри, как бы не вылетела вслед за своей никчёмной подружкой.
Лениво повернула голову к Розе и ответила:
- Я уйду только после тебя, дорогая. Так что не слишком торопи этот момент.
Сказала это, глядя Розе прямо в глаза, ровным тоном, совсем без эмоций. Королёва вспыхнула:
- Ну-ну, мечтай, деревенщина! А вот тебе мой прогноз: не видать тебе острова, как своих ушей, вылетишь уже завтра!
Ах, да, остров. Все разговоры теперь о нём. Ирина Викторовна вчера объявила, что Макс Старский и четыре участницы проведут выходные на тропическом острове, где в расслабленной и непринуждённой обстановке смогут познакомиться ещё ближе. "Ещё ближе» сопровождалось столь многозначительным взглядом и так было выделено интонацией, что не оставляло никаких сомнений относительно того, что имелось в виду.
Девчонки сразу принялись переглядываться и перемигиваться, мне же стало не по себе. Даже и не знаю, хочу ли куда-то лететь. С одной стороны, прикольно пожить на халяву на роскошной вилле и посмотреть хотя бы одним глазочком мир дальше бабушкиной деревни. А с другой – реалити-шоу меня уже порядком подызмотало, да и уход Нади здорово подкосил моральный настрой, так что…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Додумать не успела - машина остановилась. Приехали на студию звукозаписи. Нам всем ещё вчера выдали текст финальной песни. Победительница споёт её с Максом и снимется в совместном клипе. «А можно не сниматься, а снимать?» – Горько усмехнулась про себя. «Ага, щас, конечно, все только тебя и ждали, клипмейкер никто и звать никак Арина Кострова. Эх».
Студия звукозаписи занимала целый этаж в старом здании в центре города. Нам выдали наушники и прикрепили микрофоны. Я несколько удивилась, увидев внутри только молоденькую девочку, однако, выяснилось, что сегодня мы просто записываем демо-версии, совсем-совсем черновик будущей песни.
Макс со своей командой лично будет слушать и выбирать, что ему понравится больше, с чем можно работать, а кому медведь безнадёжно растоптал лапами уши.
Спеть-то мы спели, но нас никто не оценивал, и уехали мы в полном неведении относительно результатов.
На следующий день я отпросилась у Струковой, чтобы съездить в универ. Как и обещала, Ирина Викторовна договорилась насчёт машины. Нас стали узнавать на улицах, возле делового центра теперь дежурили фанаты, и передвигаться самостоятельно стало небезопасно.
Спустилась вниз на лифте, держа в руках папку с бумажками. Застыла на мгновение в потоке снующих туда-сюда людей в деловых костюмах, внутренне подобралась, выдохнула и решительно вышла на крыльцо.
Я ни секунды не сомневалась, что увижу знакомую машину. Что придётся снова тщательно прятать трясущиеся коленки, но меня ждал не Ветров, а незнакомый молодой человек в костюме. Вежливый и немногословный. Пока мы ехали, у него несколько раз загорался экран смартфона, где на главной картинке была фотография смеющейся девушки в окружении четверых детей, один другого меньше.
Поездка в универ прошла без эксцессов, если не считать атаки любопытствующих однокурсников. Еле отделалась и снова села в машину.
На площадке царил абсолютный хаос, как всегда бывает у нас перед Церемонией часов. Кто-то меряет новое платье и туфли, кто-то пытается обменять, кого-то ноет, что обувь жмёт, а наряд некрасиво сидит. Кого-то красят, кому-то делают укладку.
Попыталась проскользнуть в спальню, чтобы прибрать свои бумажки, когда меня перехватила Ирина Викторовна:
- Кострова! – Режиссёр как-то странно на меня смотрела, слишком изучающе, словно впервые видела, или мне кажется? – Я не нашла твой загранпаспорт, ты его сдавала?
- Эээ, нет, не сдавала, потому что у меня его нет.
- Как это нет? – Брови Струковой взлетели наверх, но она уточнила на всякий случай. - Совсем?
- Совсем. – Кивнула уверенно. – Зачем он мне, я только в деревню к бабушке езжу.
- Мда. – Ирина Викторовна задумчиво потёрла подбородок, снова глядя на меня странным пристальным взглядом. - Что ж, это даже всё упрощает.
- Что упрощает?
- Ничего, ничего. – Махнула рукой и развернулась в сторону аппаратной. – Готовься к Церемонии.
Пожала плечами и прошла в сторону спальни.
Нас долго не звали в конференц-зал. Как я поняла, Старский задерживался. Лика Супер бродила по пентхаусу, снимая сторисы. Роза, Миа и Вика Бесстужева о чём-то шептались, сидя на диване в гостиной. Теона расположилась за столом на кухне и что-то чертила. Я в нерешительности застыла в дверном проёме, и тоже прошла за стол.
- Красиво. – Сказала, разглядев, что Теона рисует женский силуэт в широкополой шляпке.
- Спасибо. – Улыбнулась девушка. - Просто фантазия на тему лета.
- Когда ты научилась рисовать? – Я оперлась локтями на столешницу, а подбородком на ладони.
