исчезнет, если Чёрные будут всё время пьянки устраивать и задания не выполнять.
— Чёрные требуют Хлеба и Зрелищ — остальное им неинтересно, — хмыкнул он. — А тут такое событие — наш недотрога нашёл себе девушку!
— Вот я и говорю, что вам заняться нечем, — покачал я головой.
— Поэтому в ДТБ и боятся, что, когда наш старик уйдёт на пенсию, новым главой Гильдии станешь ты, — вскинул он руку. — Ты же весь дух нашей гильдии убьёшь! — вздохнул он. — Но я всё равно буду голосовать за тебя!
— Спасибо, не надо, — отказался я сразу. — И вообще, я свою кандидатуру не продвигал, так что обойдётесь без меня.
— Да ладно тебе! Быть главой будет круто! И весело! — продолжил он настаивать.
Всё дело в почтенном возрасте нашего главы. Ему уже за восемьдесят. И он не авантюрист. Если не ошибаюсь, он был байкером или что-то в этом роде, прежде чем стал уже дедом, после чего забросил эту деятельность. Но во время Прорыва у него все погибли, и он решился создать себе новую семью. Такую, чтобы они могли себя защитить.
Денег у него хватало, поэтому он и приступил к созданию Гильдии.
Через пять лет мы имеем ДТБ и Чёрных, которые в этой Гильдии состоят. Но из-за своего возраста он скоро уйдёт на пенсию. При желании можно было бы найти ему способ омолодиться — зелья и целители в наши дни много чего могут. Но он отказывается — уперся, как баран, и говорит, что хочет прожить человеческую жизнь, а потом умереть как обычный старик.
А зачем ему тогда вообще создавать на старости лет ДТБ? Чтобы хоть что-то после себя оставить?
Ну, собственно, из-за этого каждый желающий может попытаться занять его место. И следующим Главой станет тот, кто получит больше всего голосов. Есть даже специальная комиссия из глав союзных гильдий, которая будет контролировать выборы после кончины Мастера.
Я было подумал, что ни о чём важном, кроме как поглазеть на мою предполагаемую девушку, Алекс говорить не хочет. Но вдруг он стал серьёзнее.
Это очень редкое явление.
— Нами, — посмотрел я на неё. — Будь любезна, купи всё из этого списка, — протянул я ей листочек, исписанный сестрой.
Она удивилась, но, робко кивнув, пошла выполнять мою просьбу. Думаю, проблем возникнуть не должно — она уже множество раз ходила сюда с Алисой. Да и к жизни в городах двадцать первого века она была готова. Вот насчёт Эмили я уже подумал бы — стоит ли её отпускать одну?
— Хорошая она женщина, — прокомментировал он, одобрительно глядя вслед уходящей Нами. — Думаю, тебе как раз такие и нужны — послушные, но с изюминкой. С другими ты не уживёшься. Ну а то, что старше — в наши дни не проблема, было бы желание. Целители мигом её омолодят.
Говорить о том, что она не моя женщина, я не стал. Хотя бы потому, что она действительно моя. Пусть рабыня, но всё же — моя.
— Есть тема, которую ты не хотел затрагивать при ней? — уточнил я, прекрасно зная ответ.
— Да, — кивнул он. — Но пообещай мне, что расскажешь, как умудрился уйти в подземелье один, а вернулся оттуда с девушкой, которая сразу же устроилась у тебя дома.
По его лицу я понял, что он прекрасно знал ещё до этой встречи, что Нами и Эмили — это не один и тот же человек.
— Без подробностей, — поставил я своё условие.
— Тогда ещё и расскажешь, как встретился с Нами, — начал он торговаться.
— Нет, — оставил я этот козырь неразыгранным. — И вообще, я не знаю, что ты хочешь мне продать.
Я не сомневался, что обманывать меня во время сделки он не собирался. Но всё же — надо же как-то поставить точку в переговорах? Да и мне действительно интересно, какая информация заставила его искать меня лично, а не дождаться, пока мы случайно пересечёмся.
Идеи, что он может мне предложить, были. И вскоре они подтвердились.
— Это насчёт тех, кто пытался убить тебя за день до твоего отхода в Лабиринт. Тех, кто кафешку уничтожили.
Глава 31
Информацию от него я получил весьма занимательную.
Ходить вокруг да около темы он не стал, сразу поведав мне всё, что меня интересовало. Так что, когда через десяток минут Нами выходила с покупками, мы уже обсудили всё интересное.
Вопросов стало только больше.
— Виктор, увидимся, — махнул он рукой, когда увидел женщину. — И не обижай Нами — такие дамы в Бездне не валяются, — ехидно бросил он напоследок.
— Ага, — махнул я ему, когда он через секунду исчез.
Так, стоп… в Бездне⁈
— Эм, а где твой друг? — задала вопрос брюнетка.
Я посмотрел туда, где он был секундой ранее. Вот ведь засранец. Но откуда он узнал о ней? Похоже, все подробности встречи я всё же буду вынужден рассказать. Ну или он попросит что-нибудь ещё взамен на эту информацию.
— Он ушёл, — вздохнул я. — Просил у тебя прощения, но он спешил куда-то, — решил немного приврать я.
Спрашивать, всё ли она купила, я не стал. Если Алиса будет чем-то недовольна — спущу всех собак на Нами.
Что от нас требовалось, мы сделали, и потому я хотел вернуться домой. Да и было мне о чём подумать. Но я передумал, решив немного развеяться. И раз уж со мной оказалась моя ненаглядная рабыня — почему бы ей не повеселиться со мной?
Если не ошибаюсь, она так ни разу и не посещала парк аттракционов.
— Нами, не хочешь со мной прогуляться?
— Прогуляться? — насторожилась она.
— Ага. Мне в последнее время скучно, да и дома заняться нечем. Авось, если на колесо обозрения пойдём, вдохновение меня посетит и апатия спадёт. А там и до духовного просветления недалеко.
Говорить, что под «духовным просветлением» подразумевается то, что я наконец возьмусь за скапливающиеся проблемы — в числе которых есть риск быть убитым — я не стал.
Но вообще, есть причина, почему я не спешу разбираться с незадачливыми убийцами.
Всё дело в том, что это естественное состояние для меня — находиться рядом со смертью. Вот, например — до недавнего времени я каждую неделю вынужден был посещать новую изощрённую форму своей казни. Обычно люди называют это «пойти в подземелье». Я от этого освободился — и вскоре кто-то уже нацелился на мою жизнь.
Так было всегда. Даже когда я был младенцем или чуть старше — ребёнком из детдома. Одна причина моей возможной смерти исчезает — появляется другая.
Даже если я
