разберусь с этими иродами — что сейчас сделать будет куда проще — это даст мне лишь недолгий перерыв. С другой же стороны, когда я уже буду контролировать ситуацию, чтобы наверняка ничего плохого не случилось, но начну затягивать с проблемой, то на мою голову снова упадёт другая организация. Для примера опять возьмём те же самые подземелья — как только я получил систему, а вместе с ней и возможность более-менее справляться с испытаниями, на мою голову свалились мстительница и рабыня Бездны, встречу с которыми и организовала моя нынешняя головная боль.
Короче говоря, мне и спешить не стоит, но и задерживаться нельзя. Тем более сейчас, когда я получил очень важную информацию от Алекса.
— Это что? — удивлённо спросила молчавшая уже некоторое время Нами.
— Ты не знаешь? — удивился уже я, сначала посмотрев на неё, а потом вернув взгляд на цель — может, она видит что-то, чего я не вижу? — Это парк аттракционов, — пожал я плечами. — Но ты вроде должна была это знать.
— Нет, — покачала она головой. — В Бездне такого не было…
Я вздохнул. И так во всём. Нами знает, что такое телевизор и холодильник, но понятия не имеет о предназначении тостера. Она знает о самолётах и кораблях, но никогда не слышала о катерах. Знает о футболе и баскетболе, но вот волейбол стал для неё совершенно неизвестным видом спорта.
Я бы подумал, что она просто издевается надо мной, но так она и с Алисой себя ведёт. Да и зачем ей рисковать понапрасну, тратя усилия на такую ерунду?
— Хорошо, скоро узнаешь, зачем нужны все эти странные штуки, — пообещал я, направляясь к кассе.
А тем временем Нами начала оглядываться, смотреть чуть ли не с горящими глазами на самые разные «качели». И это та самая саркастично-ироничная женщина с насмешливым взглядом и безмерным ЧСВ? Вот посмотришь на неё сейчас — и прям ребёнок во взрослом теле. И хуже всего в этом то, что в последнее время я начал всё чаще ловить себя на том, что и отношусь к ней не как к опытной обманщице и манипуляторше, играющей роль, а как к стеснительной и милой девушке, которая может смущаться от комплиментов и дуться по пустякам.
Не ровен час — и я сам начну верить в её игру. Хотя… игра ли это? Или действительно в тот раз что-то по её мозгам ударило?
— Ну и куда хочешь пойти в первую очередь? — позволил я выбрать ей.
— Туда! — не задумываясь, показала она на самое романтичное, по мнению многих, место во всём парке.
— Колесо обозрения? — с неким смешком спросил я. — Хороший выбор.
Когда я покупал билеты в кассе, я уже знал, чего ждать.
Колесо было огромным. Метров сто, наверное, или даже больше. Вроде, до получения технологий из подземелий такими высокими эти аттракционы не делали. Из него наверняка можно наблюдать весь шестой сектор города.
Вот, мы вошли в кабинку и сели друг напротив друга.
Сначала я тоже уставился в окно, наблюдая пейзаж прекрасного города. И действительно, вскоре я увидел весь шестой сектор Данженграда, а потом и дальше. Обычно я не обращаю внимания на романтику города, особенно в дневное время суток. Но сейчас я действительно поймал себя на мысли, что Данженград прекрасен. Что я, в каком-то смысле, люблю этот город. И даже считаю его своим домом.
Архитектура Данженграда довольно странна в понимании обычных людей. Весь город окружает шесть стен, образующих некий гексагон, возведённый для того, чтобы в случае прорыва большого числа монстров они не смогли выбраться отсюда. Каждый из шести углов является вратами из города, к которым ведёт только один путь.
Можно подумать, что подобные стены вокруг города мешают, но это не так. Они созданы из специального материала, добываемого в подземельях, и достаточно прозрачны, чтобы не привлекать внимания с километрового расстояния. Но не только незаметность служит причиной использования особого материала. Эти стены высотой всего в двадцать метров создают вокруг Данженграда купол неизвестного мне происхождения. Достаточно мощный, чтобы выдержать взрыв ядерной бомбы. По крайней мере, Гил говорил, что даже ему будет непросто сломать барьер.
Но не только стены делают этот город особенным. Мосты, расположенные по всему городу. Многие из них не нужны — но они есть. Огромное озеро прямо в центре города. Несколько рек, протекающих через него. Множество ветряных мельниц. Странное сочетание огромных многоэтажных зданий и маленьких домиков. Ну и, как вишенка на торте, десяток самых разных порталов, которые я вижу прямо отсюда, просто взглянув вниз. Некоторые из них просто стоят посреди улицы, и обычные люди их обходят. Вон, есть портал, вокруг которого собралась группа хулиганской наружности — один из них прыгает в портал, но пролетает сквозь него, а остальные смеются над ним.
Данженград действительно удивительное место. И, повернув голову, я убедился, что не единственный так считаю.
С блеском в глазах, чуть ли не влезая в окно, Нами смотрела на него.
Интересно, настоящий ли это блеск — или всё же подделка? Если настоящий, то она действительно странная. Она была той, кто имел возможность создать нечто гораздо более прекрасное и глядеть на это с куда большей высоты. Но она поражается этому?
«А что, если бы она не солгала?» — задумался я. — «Если бы всё прошло просто?»
Мысли о том, что было бы, окажись тот ключ из Бездны настоящим выходом, не в первый раз приходили мне в голову. Если бы после моего пробуждения она не попыталась заточить меня в Бездне в обмен на свою свободу. Если бы, проснувшись, я обнаружил её голой, прижимающейся ко мне. Если бы я вскочил, весь красный от стыда за всё то, что между нами в ту ночь было. Если бы она посмеялась над моей неопытностью, а после нежно дразнила меня. Если бы мы вместе покинули Бездну без происшествий и оказались в этом мире…
Как бы тогда проходило наше совместное времяпрепровождение? Можно ли было бы назвать моё стремление повеселиться с ней на аттракционах свиданием? И много ли у нас таких свиданий было бы за эти месяцы?
«Как бы там ни было…» — женщина заметила, что я уже некоторое время смотрю на неё, и, чуть отойдя от стекла, смущённо и немного неуверенно улыбнулась мне. — «…мы этого никогда не узнаем.»
— Красиво, не правда ли? — заговорил я, возвращаясь к виду за окном. — Этот город… и не скажешь, что ему всего несколько лет. А ведь я помню, как тут было, когда
