вписан в свидетельство о рождении. Его рассказ сводился к тому, что Арина каким-то образом успела-таки до развода вписать Матвея в документ.
Но мысли мои вновь и вновь возвращались к словам Кадышева о том, что не виноват Матвей ни в чем. И что ребенок Арины — не его сын! И что…
Нет, в голове ничего не укладывалось. Получалось, что в письме не было ни слова правды. Но от этого не становилось легче. Ведь в любом случае придется искать доказательства.
Только теперь не согласия Минина на отказ от Ромки, а доказательство, что он — не является биологическим отцом. И так ли это? Ведь опять же никаких доказательств.
— Знаешь, Ксения, поздно уже. Я отвезу тебя домой, а завтра встретимся, тогда и решим, что к чему, — устало произнес Кадышев. — Ключи от квартиры сохранила?
— Ключи — да. Только квартира уже не моя, — печально призналась я, не в силах придумывать отговорку.
— Тогда у меня переночуешь. Поехали.
***
Кадышев предложил мне переночевать на диване в гостиной. Нельзя сказать, что он был учтив и гостеприимен. Однако не оставил меня под открытым небом. Я была ему благодарна и за это.
Конечно же, я могла бы обойтись без этого одолжения. Но согласилась на его предложение с тайной надеждой, что все-таки он подскажет мне, как можно связаться с Мининым.
Уснуть после такого разговора никак не получалось. Мозг взрывался миллиардами рваных мыслей. Но пазлы «Матвей — Рома — Арина» никак не складывались. А сердце ныло неуемной болью.
Неужели я так и не выясню, что здесь ложь, а что правда. С одной стороны — письмо сестры, с другой — слова Ильи.
Чему верить?
И что делать дальше?
Утром Кадышев удивил меня тем, что предложил чашку кофе. Согласилась, надеясь все же разговорить его. Но он был молчалив, задумчив и не проявлял желания поддерживать беседу.
Единственное, на что я решилась, рискнула спросить, мыслимо ли получить подтверждение, что Матвей находится за пределами страны. И куда для этого следует обращаться.
Кадышев как-то вдруг оживился. И даже предложил свои услуги:
— Ксения, ты поезжай домой. Я сам займусь этим. А потом перешлю тебе нужную бумагу. Только… оставь мне свои координаты. Я все устрою.
Мне даже показалось, он обрадовался возможности не потерять меня из виду. Вспыхнула мысль, что ему надо согласовать все вопросы с Матвеем. Ну конечно, при мне ему неудобно связываться с Мининым. Наверное, боится, как бы я не узнала чего лишнего.
Да мне ничего не надо! Мне бы Ромку усыновить. И все…
Только сердце по-прежнему ныло. И больной занозой застряла мысль, что всей этой запутанной истории могло не быть вовсе, если бы тогда…
Глава 53
Электричка мчит меня домой. Вернее, туда, где сейчас мой дом. Где меня ждет Ромка. Где переживает за меня Антон.
А я заплутала в чащобе противоречивых мыслей. И моей вины в этом нет. Они вызваны вновь открывшимися событиями, суть которых невозможно постичь. Они пугают, заставляют додумывать не совсем понятные моменты. Непонятные из-за несовместимости явлений.
Письмо Арины оказалось сплошной ложью. Так считает Кадышев. А я не знаю, верить ему или сестре. Отъезд Матвея не поддается объяснению. Уехал задолго до отъезда Арины. Это может означать только одно — Арина уехала к нему. Не с ним, но к нему.
Но ведь это ничего не меняет.
Не сходится такой расклад только со словами Ильи. Он утверждает, что Арина лгунья, что Матвей скрывается от нее.
В голове сумбур. Но думается не только об Арине и Антоне. Они разберутся. Пусть живут, как хотят. И если я получу нужные документы, надеюсь через Кадышева, то и думать о них не стану.
Тут же возражаю себе, что очень в этом сомневаюсь.
Ведь невозможно не думать о сестре, не только поступившей подло по отношению ко мне. Но и продолжающей обманывать меня.
Антон оказался прав. Эти двое подкинули мне малыша.
Стоп! Не хочу считать Ромчика подкидышем. Это мой племянник. А как он оказался у меня, неважно.
Вот узнать правду все-таки хочется. Неужели Матвей — не отец Ромы? Я усердно искала в мальчике черты лица Минина. И не находила их. Но это вовсе не значит, что отцом может быть кто-то другой.
Но даже если это так, то стану ли я любить его меньше? Чушь! Отец-не отец, какое это вообще имеет значение. Я люблю Ромку. Вот что важно.
Ужасно соскучилась. А ведь не прошло и двух суток.
Как он там без меня. Зоя, конечно, очень ответственная няня. И Ромчик к ней привык. Так что волноваться не стоит. К тому же Антон звонит часто, докладывает, как там дела.
Скорей бы доехать.
Когда рядом Антон и Рома, на сердце легко и просто.
А сейчас эти будоражащие мысли. Не стоило мне ехать. Меньше знала, была спокойнее. Теперь же остается надеяться только на то, что Кадышев выполнит обещание.
Матвей… Где он сейчас. Куда «сбежал». От Арины или от ответственности за семью?
Взглянуть бы на него хоть одним глазком.
Нет, посмотреть ему прямо в глаза. Пусть бы ответил, что сотворил с моей и своей жизнью. Почему так обошелся с Ариной и сыном. И еще сто тысяч почему.
— Ксюша… Как я рад тебя видеть, — Матвей расплывается своей доброй улыбкой. Я смотрю в его глаза и пытаюсь сказать, что тоже очень рада его видеть. Но я потеряла дар речи.
— Ксюшенька, милая, ты не узнала меня? Забыла? Но как же так. Ведь уверяла, что любишь. Что жить без меня не сможешь. А сама тут же нашла мне замену.
Лицо Матвея вмиг становится грустным. Он отворачивается от меня и уходит.
— Матвей, Матвей — кричу, напрягая голосовые связки. Но звука не слышно. Пытаюсь кинуться к нему, остановить его, объяснить, что все не так. А ноги приросли к полу, я не могу сдвинуться с места.
А он все дальше, дальше.
Вот его силуэт совсем растворился в тумане.
Вдруг ощущаю прикосновение чьих-то жестких рук. Вздрагиваю от неожиданности — Антон! Он крепко держит меня за плечи. И улыбается. Недобро так:
— Ксения, очнись! Ты со мной. Только я тебе нужен…
Распахиваю глаза. Электричка остановилась. Мне надо выходить. Какой странный сон. Это все из-за рассказов Кадышева. Ерунда какая-то. Скорей домой. Там Ромка.
Беру такси. И только усевшись на сидение, облегченно вздыхаю. Хорошо, что это только сон.
— А мы уж заждались тебя, — радостно встречает меня Туманов.
