себе.
Кафе в этот час было заполнено людьми. Я кивнул официантам в знак приветствия, сел на пластмассовый стул, очистил ладонью стол от крошек, остатков еды и сахара, сделал заказ. Вокруг протекала размеренная и ленивая жизнь. Красные бумажные фонарики вяло покачиваются на слабом ветру. Невозмутимые официанты принимали заказы и разносили стаканы с прохладными напитками.
Принесли мой завтрак: зеленоватый рис с рыбой и водорослями и кружку местного кофе.
Я спокойно завтракал, слушал приятные мотивы песен из телевизора и строил планы на день. Казалось, ничего не может нарушить спокойствие этого позднего утра. Но вдруг, неожиданно и резко, послышались крики на неизвестном языке. Из соседнего помещения начали выбегать люди с ужасом в глазах. Они что-то истерически кричали и махали руками, пытаясь всем, включая и меня, что-то объяснить. Мгновенно возникает паника. Некоторые посетители повскакивали с мест и побежали к выходу. Но я не понимал ни слова из многочисленных возгласов, оставаясь сидеть в недоумении. Затем встал и направился в то соседнее помещение, к эпицентру событий, чтобы понять, в чем дело. Казалось бы, вот здесь поддаться бы стадному инстинкту и последовать за всеми на выход, – но нет, я зачем-то пошел на поводу у своего любопытства. Зашел в соседнюю комнату, взглянул на стену и замер. Сердце вмиг упало в пятки, меня бросило в холодный пот. Газовая труба, тянущаяся под потолком, была объята языками пламени. В голове пронеслось: «Щас как рванет». Вместо того чтобы бежать, я остался на месте и просто начал жмуриться, ожидая взрыва.
Я будто бы попал в прострацию и словно смотрел на себя со стороны, внимательно рассматривая все происходящее: вокруг суетятся люди, кто-то спешно собирает свои вещи и в панике покидает помещение, другие просто бегают из стороны в стороны и что-то кричат на местном языке. А я просто не могу сдвинуться с места и кричу на русском: «Газ, газ, перекройте газ!». Низенький азиат в грязном фартуке, стоя на табуретке, бьет кухонным полотенцем по трубе, пытаясь сбить огонь. Из телевизора со стены доносятся мотивы веселой азиатской песни. Какой-то сюрреализм.
После еще нескольких сокрушительных ударов полотенцем мужичку в фартуке все-таки удается потушить пламя. И в следующее мгновение все словно по щелчку замолкают, вмиг делаются спокойными и быстро расходятся по своим делам, будто ничего и не произошло. Посетители возвращаются за столики, персонал удаляется на кухню, лишь я стою на том же месте с идиотским лицом и прокручиваю в своей голове происходящее. Подходит официант и невозмутимым спокойным голосом спрашивает:
– Sir, maybe ice tea?
Я молча смотрю на него секунд десять, одновременно возмущенный и вдохновленный его спокойствием и бизнес-жилкой, затем просто киваю головой. После чего медленно возвращаюсь на место и сажусь за свой стол. Говорю про себя: «Твою мать. Так и поседеть можно». В телевизоре по-прежнему играет веселая азиатская песня. Я включаю Shazam на телефоне, чтоб узнать название и скачать ее, как напоминание о странном, но позитивном случае. На экране телефона появляется название: Hanya Mimpi – Caliph Buskers.
Через несколько минут принесли мой чай, я сделал несколько глотков и немного расслабился. Переосмыслив все, я прокрутил ситуацию в своей голове, вспомнил, как еще несколько минут назад ничего не предвещало такого расклада, как я пошел к эпицентру событий, вместо того чтобы бежать прочь. Предположил, чем все могло кончиться, и сделал два вывода:
1. Жизнь непредсказуема, любая внешняя ситуация может изменить многое, и даже все. Поэтому не стоит откладывать важные вещи на завтра и жить будущим. Наслаждаться жизнью надо прямо сейчас.
2. С моим инстинктом самосохранения что-то не то.
Закончив завтрак, я вернулся к торговым лавкам, купил то самое кольцо и уверенно надел его на палец. Теперь оно уже блестело на моей руке. Я шел и говорил себе: «Не стоит соглашаться на малое и ущемлять свои желания, нужно брать от жизни все и уметь ценить счастье. Другой жизни для того, чтобы любить и баловать себя, не будет».
17:00. Улица Куала-Лумпура
Жгучее солнце раскаляло асфальт, сжигало листву деревьев и плавило мою макушку. Я возвращался из китайского храма в хостел, страдая от обезвоживания. Хотелось пить, есть и уложить свое измотанное тело на мягкую поверхность в прохладном помещении. Мечтая о комфорте, я шел вперед, считая кварталы до хостела. На одном из перекрестков мне бросилась в глаза престарелая пара. Они шли мелкими шажками, тяжело и медленно передвигая ноги. Он опирался на трость и тянул за собой свою женщину. Худые сморщенные пальцы крепко, но бережно сжимали ее ладонь. А она держалась за его руку и, доверившись, следовала за ним. Вокруг бурлила жизнь стремительного Куала-Лумпура. Их обгоняли быстрые машины, шумные мотоциклы, энергичные люди. На фоне общего бешеного потока города старички будто и не двигались вовсе, а стояли на месте. Однако они шли вперед своей дорогой, не обращая внимания ни на кого и не спеша, но держа друг друга за руки.
Я вмиг забыл про усталость, остановился и сфотографировал их. Потом ответил на сообщение в телефоне, взглянул на дату и улыбнулся. «Сегодня 14 февраля. С Днем Святого Валентина».
17:50. Хостел Submarine Guest House Central Market
Уставший, потный, голодный и злой, я спешил принять прохладный душ и отдохнуть от жары и дороги. В кухне на подоконнике заметил картошку, лук и колбасу. «О боже, это лучший натюрморт за последний месяц. Сегодня 32-й день, как я ем рис, меж тем мечтая о борще и котлетах». Сердце мое сжимается от сантиментов.
На лестничной площадке я встретил Лену. Она весело спросила, как прошел мой день, спокойно и ласково положила свою ладонь на мое плечо и улыбнулась. Дрожь пробежала по моему телу. Я не люблю, когда чужие люди без приглашения проникают в мое личное пространство, поэтому сделал раздраженное лицо. Но Лена, снова не увидев ничего странного в своем действии, предложила вечером прогуляться. Этим вечером я хотел в одиночестве прогуляться к знаменитым башням Петронас, сфотографировать их и побыть со своими мыслями. Поэтому внутри себя уже принял решение не идти с ней гулять. Но почему-то согласился.
– Отлично, тогда зайду за тобой в девять, – сказала Лена и шустро спустилась вниз по лестнице.
Я вернулся в номер, лег на кровать и подумал: «Блин, да как это у нее получается? Почему я согласился, ведь я ж не хотел. Странно. Ну ладно, уже поздно отказываться, прогуляюсь».
21:30. Площадь у зданий Петронас
