и любого товара в странах второго и третьего мира. Например, в Камбодже я купил серебряное кольцо ручной работы всего за 2 $, опустив цену с 16 $, а в Марокко приобрел джеллабу в несколько раз дешевле, разыграв целый спектакль из двух актов. Для меня это была игра, которая к тому же помогала сохранять бюджет. В глубине души я даже гордился своим умением.
Забор, обрамленный национальными узорами, тянулся вдоль дороги, где-то рядом шумел океан. Таксист вел машину и наигранно улыбался, периодически посматривая на меня, а я ощущал какое-то странное чувство подвоха. Такие вещи чувствуешь затылком или пятой точкой. Я открыл навигатор в телефоне, взглянул на карту: маршрут от аэропорта до отеля составил всего четыре километра. Потом я просмотрел курс валют, подсчитал и… заматерился прямо в машине (все равно таксист ничего не понимает). Ситуация сложилась так: Мой тариф за четыре километра дороги в пересчете на рубли вышел 1500 рублей. 1500! Из общих 6000 рублей, которые у меня оставались на данный момент. Это был удар не только по моему бюджету, но и по эго. Причем неизвестно, что пострадало больше.
В дальнейшем, когда я обоснуюсь на острове, я буду ездить по этому маршруту не за 300 тысяч, а всего за 12 тысяч рупий. Но это будет гораздо позже. Все приходит с опытом.
Таксист повернулся ко мне, снова улыбнулся во все свои тридцать два зуба и поднял вверх большой палец. В глазах его читалась фраза: «Ну ты и лох». А я смотрел на него, натянув искусственную кривую улыбку, и думал: «Ну я и лох». Хоть в этом мы сошлись.
Когда мы приехали к отелю, была поздняя ночь. Заспанный мужчина в майке-алкоголичке провел меня по вытоптанной тропинке к двухэтажному домику, укрытому пальмами. Большим старинным ключом он отворил хлипкую дверь и пригласил меня внутрь. Запах прелости и старого белья, какой бывает в дачных домах, в подвалах и комнатах летних лагерей, ударил в нос. Мужчина нажал выключатель на стене, кивнул, улыбнулся и ушел. Под потолком загорелась желтая лампа, начали вращаться лопасти вентилятора. Я бросил рюкзак на стул, осмотрелся. На стенах номера обнаружил местных жителей: трех пауков и двух гекконов. Это нормальная практика на Бали. Я лишь улыбнулся: мне они не страшны, я спокойно сосуществую вместе с представителями местной фауны, боюсь я лишь змей. К тому же после длительной дороги я был готов спать хоть в лесу, лишь бы было одеяло (без него вообще никак). Я открыл окно – комната наполнилась цитрусовой свежестью. Затем разобрал свой скромный багаж, отыскал шорты и отправился во дворик отеля. Вокруг не было ни души. Я прошел по аллейке к бассейну, который был освещен тусклыми фонарями и внутренней подсветкой. Он в одно мгновение снял напряжение и усталость. Теплая вода ласкала тело, в джунглях за забором пели сверчки, а я лежал в бассейне и наслаждался моментом. «Сейчас мне хорошо, я на Бали, а о деньгах подумаю завтра», – говорил я себе.
День 34
14:00. Отель Mekar Jaya Bungalows. Район Кута
Без средства передвижения существование на острове было ограниченным и неудобным, а бюджет мой таял на глазах. Поэтому я переехал в хостел подешевле и снял старенький байк на несколько дней. На этом деньги почти заканчивались. Надо было думать, что делать. У меня оставалось около 500 тысяч рупий (2500 рублей). Ни один из должников мне так и не вернул деньги. Страховочной кредитной карты я тогда не имел. Пришла было мысль взять кредит в банке через приложение, но я вспомнил, что еще в Таиланде потерял русскую сим-карту, а без нее такую операцию провернуть было невозможно. Ситуация не вызывала восторга. Я не паниковал, а старался думать рационально и искать выход. К этому моменту я был уже опытным путешественником и знал, как можно найти ночлег за сущие копейки, небольшой труд или совсем бесплатно. К тому же оставался крайний вариант: попросить денег у родных или друзей, кинув клич в социальных сетях. И помощь бы наверняка пришла. Но мной овладевал мучительный стыд при одной только мысли, что придется просить денег, пускай даже взаймы. «Да я лучше буду спать на лавочке у вокзала и есть корни деревьев, чем просить у кого-то помощи», – думал я. Глубоко укоренившаяся внутри меня проекция: «Помогать кому-то – легко и даже с удовольствием, а самому принимать – унизительно» – вытесняла все иные варианты развития. «Ведь просить о помощи – значит предстать уязвимым, слабым, что допустить ну просто невозможно», – думал я. Тогда еще я не понимал, что настоящая сила как раз-таки и кроется в слабости, а точнее, в умении ее принимать и не прятать.
Только спустя время я пойму, что как во всем в мире имеется баланс, так и в «течении добра и блага» должна существовать гармония. Любую конструкцию необходимо уравновешивать, в противном случае она рано или поздно рассыпается. Вместе с тем я осознаю еще одну важную вещь: предоставляя помощь, мы получаем мощную отдачу в виде благодарности, которая нас питает и вдохновляет. Отказываясь же от помощи и искреннего добра, мы не только не помогаем себе раскрыться миру, но и отбираем у дающего возможность пополнить душевные силы.
Но эти осознания придут позже. А в тот момент я, разочарованный должниками и злой на себя за то, что допустил подобную ситуацию и не подготовил запасной вариант, сидел в кафе у дороги, пил балийский кофе и напрягал свои извилины, пытаясь найти выход.
Мы, люди, – существа социальные, находящиеся в системе и живущие по ее законам. Где-то я вычитал, что довольно распространенным страхом для жителя мегаполиса является страх отсутствия денег, ведь деньги – это безопасность. И я был согласен с этим утверждением. Даже мысль, что деньги заканчиваются, а «подушки безопасности» нет, буквально парализует тело и голову многих современных людей. Существует невидимая, но осязаемая «стрессовая» черта из математических цифр бюджета. Стоит опуститься ниже нее, и наша психика начинает бунтовать: «Как я буду жить? Чем платить за ипотеку, машину, кредит? Как буду выходить в свет? Что надевать? Что буду есть? И что об этом подумают другие?». И так далее… Но и осознание того факта, что ты заложник положения, финансовый наркоман, угнетает не меньше. Вот и я испытывал всю гамму этих разрушительных чувств.
Местные детишки, смуглые, чумазые и счастливые, неподалеку играли с котом. Я смотрел на них и думал: «Насколько же они свободнее нас». В один
