«Магия. А может, орешки все-таки непростые?!» – промелькнуло в моей голове.
Уверенным шагом я шел вперед с серьезным задумчивым видом, рассуждал о судьбе, и жевал индийские орехи. Вдруг один, как бывает в самый неподходящий момент, попал, что называется, «не в то горло». Я начал надсадно кашлять, наклонился, стуча кулаком себя в грудь в надежде протолкнуть этот самый застрявший орех. Лена пришла на помощь, начала хлопать ладонью по спине, протянула воду и сказала:
– Смотри, весь твой серьезный вид испарился вмиг. Откашлявшись, я вернул ей орехи со словами:
– Если ты пытаешься меня отравить ради наживы, то я не лучший экземпляр, с меня нечего взять.
– Что, вообще ничего? – ответила Лена, улыбаясь.
– Только разбитый телефон, старый рюкзак и какая-то мелочь в кошельке. Да и с телом придется повозиться, во мне 180 сантиметров росту.
– Да, это не стоит того! Давай обратно орешки.
Наш звонкий смех оживил ночную улицу.
Массивный мост космической дугой нависал над нами, немного шатаясь от движения редких машин. Улица пустовала. Ветер гонял по тротуару бумажки и прочий мусор – признаки бурной жизни рабочего дня. Такой улицу видеть было совсем непривычно – еще днем здесь находилась рыночная площадь. Люди бегали из стороны в сторону, кричали, торговались, продавали товары, а сейчас здесь пустота. Тишина ласкала уши, лишь в отдалении гулко отражались звуки города и слышался скрип подошвы моих кроссовок.
Лена нарушила молчание. И задумчиво сказала:
– Ты каким-то образом помогаешь мне ответить на внутренние вопросы. Не знаю, как, но ты помогаешь мне собраться, стать цельной, что ли. И знаешь, мне это очень нравится. Вот бы еще недельку с тобой пообщаться, и я бы точно пришла в норму.
Я удивился, сказал, что очень рад, если мне удается помочь, хотя я ничего особенного не делаю. Ведь мы просто общаемся. Я поведал о своих планах, что у меня завтра самолет на Бали, где я пробуду шестнадцать дней, и предложил ей прилететь туда, если она хочет пообщаться еще. Это было совсем не сложно. Из Куала-Лумпура можно долететь до Бали прямым рейсом за совсем небольшие деньги. Она как будто немного расстроилась и сказала, что подумает.
В хостеле, у двери комнаты, Лена поблагодарила меня за вечер, нежно, и в тоже время решительно взяла руками мою голову и поцеловала в щеку. Без какого-либо сексуального подтекста. Спокойно, уверенно и легко, как будто делала это каждый день. Я подумал: «И как у нее это получается?».
Мы пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по своим комнатам. За окном густела черная ночь. Соседи по комнате давно спали. Я лег на свою койку второго яруса старой кровати и смотрел в потолок, вспоминая и обдумывая вечер. Снизу храпел афганец, в углу под потолком гудел вентилятор, а я с удовольствием наблюдал, как в моей груди разливается тепло. Я ощущал, что Лена дает мне какую-то внутреннюю энергию, тепло и наполненность. Как будто я замерзший странник, а она уютный камин. Мне с ней вдруг стало легко, и теперь кажется, что мы знакомы всю жизнь.
11:20. Хостел
Утро было поздним, настроение скверным. Жара, скрипучая кровать с продавленным дном, раздражительно жужжащий вентилятор и храпящий сосед не дали мне нормально выспаться. Я пошел умываться, посмотрелся в зеркало, скривил лицо. Этом утром я был похож на бродягу.
Сквозь щель в приоткрытой двери в соседнюю комнату увидел Лену, спящую в странной скрюченной позе.
Покачал головой, улыбнулся и вдруг осознал, что сегодня я улетаю на Бали, а она остается здесь. Мне стало вдруг грустно.
11:50. Кафе в китайском квартале
Мы сидели с Леной за тем же столом, за которым сидели в первый день знакомства, ели рис и пили чай. Общались изредка, причем на общие стандартные темы, но в основном молчали, как это бывает в моменты перед расставаниями. Мы прокручивали приятные воспоминания нашего знакомства. Безмолвная грусть обволакивала и заполняла пространство между нами. Даже надоедливые мухи не вызывали в этот час раздражения.
12:20. Автовокзал
Я шел по вокзалу, перекинув рюкзак через плечо, справа стояли автобусы, слева куда-то бежали азиаты с мешками и сумками. Лена меня провожала, молча шагая чуть позади. Нужная платформа была найдена быстро, но времени до отправления оставалось впритык. Я подумал: «Сейчас автобус увезет меня в аэропорт, а далее самолет доставит в новую страну, и я буду знакомиться с загадочной Индонезией. Уже завтра я смогу наслаждаться островом Бали, куда давно мечтал попасть. Но сейчас почему-то внутри тоска, грусть и нарастающая пустота. «Как это – почему-то? – говорю я себе. – Ведь известно, почему…»
Всегда мы добавляем эти безопасные «почему-то», «вроде бы», «наверное», «скорее всего» – как иллюзорные спасательные круги в океане признаний. Будто они способны защитить от боли. Хотя на самом деле они лишь картонные доспехи.
– Какие планы? – спросил я у Лены.
– Надо решить вопрос с визой. Сегодня, наверное, съезжу в посольство.
– А вообще какие планы, решила?
– Не знаю, – вздохнула она.
– Ясно.
– Наверное, вернусь в Индию. А там посмотрим, – внезапно меняя интонацию, беззаботно сказала она, будто резко на что-то переключившись.
Меня удивила эта легкомысленная свобода. У нее практически не было денег, телефона (а в телефоне связь, интернет, карты, банковские счета, возможность перевода денег), не было дома. Она не знала, что будет делать, где жить и вообще – как жить. Но при этом не выглядела озабоченной или обреченной – она смотрела на меня своими блестящими глазами и искренне улыбалась. «Кто она? Сумасшедшая, или же, наоборот, мудрая, познавшая истинные радости жизни девушка?» – спросил я себя.
В этот момент мне захотелось оказаться в ее теле и ощутить все то, что ощущала сейчас она. Ее состояние было спокойным и умиротворенным. О, как было бы мне интересно…
Водитель просигналил, оповестив об отправлении. Пассажиры начали заходить в автобус. Но я оставался на месте, смотря в удивительные глаза странной Лены. Вскоре на перроне остались только я, Лена и контролер, который неподалеку сидел на табуретке за столом и ел пирожок. Мы с Леной молчали, пристально смотря друг на друга. Мои глаза тщательно рассматривали линии ее лица. «Поразительно, как изменилось мое восприятие. Теперь она уже была для меня даже привлекательной», – подумал я. Чем дольше я смотрел на нее, тем лучше понимал, что она мне нравится. Да, точно, нравится. Нет, я не испытывал сексуального влечения или страсти, как к женщине, которой хочется обладать, это было нечто
