его надгробие, а герцог вдруг засмеялся. Удивительно, но в таком месте это не звучало кощунственно. Скорее, до дрожи уместно.
— Не стоит думать об Удо лучше, чем он есть, госпожа Ханна. Пока что единственная причина, заставившая его хоть как-то пошевелиться, это ты.
— Не нужно называть меня госпожой, ты знаешь, что мне это не подходит.
Я развернулась раньше, чем успела понять, что делаю, и мы наконец посмотрели друг на друга.
Того тусклого освещения, что было в склепе, хватило, чтобы разглядеть, насколько в самом деле они похожи. Разве что старший герцог Керн носил волосы немного длиннее и черты его лица были не такими резкими и хищными, как у Удо, но близкое родство их было очевидно.
— Я знаю, что, хочешь ты того или нет, тебе придётся к этому привыкать, — он коротко и устало улыбнулся. — Так или иначе, ты заставила его вернуться. А значит, даже если бы в прошлый раз ты кого-то убила, это тоже больше не считалось бы.
Поняв, что глупо приоткрыла рот, я тряхнула головой и призвала себя быть сдержаннее.
— А это, черт побери, ещё что значит?
Это значило, что живой, здоровый и в своём уме Удо был ему дороже десятка даже мёртвых крестьян. А я не смела требовать от него подобного признания вслух.
— Это значит, что наше знакомство происходит при весьма странных обстоятельствах, — кивая мне на старые могилы, герцог улыбнулся снова, но на этот раз улыбка была короткой, лукавой и очень красивой. — Пойдём на свет.
Он первым шагнул к двери и протянул мне руку. Ещё один простой, но так много значащий жест.
Глава 25
Вкладывая пальцы в его ладонь, я отметила, что они всё ещё дрожат, но теперь за это почему-то не было стыдно.
За то время, что я провела в усыпальнице, солнце успело взойти выше, и я тряхнула головой, подставляя ему лицо и волосы.
— Мира сказала, что ты очень красивая, но я не думал, что настолько, — наблюдая за мной, герцог продолжал улыбаться, и только теперь я заметила, что на нём простая рубашка с по-домашнему распахнутым воротом.
Не имей я представления о размерах его состояния и степени влиятельности, легко приняла бы за… лесника?
Видимо, это было у них семейное.
— Я начинаю подозревать, что у всех Кернов проблемы со зрением.
Он засмеялся и покачал головой, предлагая мне опереться на свой локоть.
— Уверяю тебя, нет. Даже если цвет твоих волос и глаз был создан колдовским путём, это ничего не значит. Почему, черт возьми, именно самые красивые женщины в себе сомневаются?
Бруно интересовался настолько всерьез, что я засмеялась сама.
— Вы оба не в себе.
Мы не спеша шли по той же пустой дороге. Пахло тёплой травой, летом и ещё чём-то хорошим.
— С Удо, как я понимаю, вы сегодня ещё не виделись, так что скажу сам, — Бруно прижал мое запястье локтем чуть крепче. — Королевский патруль, из-за которого поднялся такой шум, вы не убивали.
Я остановилась и выдернула руку, чтобы посмотреть ему в лицо.
— Я не настолько дура, герцог.
— Ты не поняла, — Бруно развернулся так, чтобы солнце било ему в затылок, а не мне в глаза. — Вы в самом деле их не убивали. Те, от кого вам пришлось отбиваться, были обычной швалью. Они прикончили солдат и забрали их плащи и оружие.
Осознав услышанное, я не сразу смогла вдохнуть.
— Значит, нам сказочно повезло.
— В этих местах не так давно появилась новая банда. Судя по всему, те ублюдки откололись от неё. Остальные нанялись к мерзавцу, который гнался за тобой. Пауль, кажется?
— Ты и это знаешь… — я продолжала идти вперед, но почти ничего перед собой не видела.
— Удо рассказал. Плохо, что от тел ничего не осталось, это бы успокоило солдат. Эта банда много кому досаждала. Даже Нэда они беспокоили. Если бы кто-то мог подтвердить, что их больше нет, всем стало бы спокойнее.
— Ты знаком с Нэдом?
— Он часто стоит у моих границ, а у меня было время, чтобы наладить связи.
Герцог легко пожал плечами, и при иных обстоятельствах я бы от души посмеялась.
Нэд и правда не был дураком, но любопытно было бы взглянуть на его лицо в момент, когда он понял, что заключил соглашение не с лесником Бруно, а с самим герцогом Керном.
— С ним теперь мои бывшие компаньонки. Эти сучки бросили нас с Удо подыхать, но это не значит, что я хотела бы отплатить им тем же.
— Нэд знает правила. Пока он соблюдает приличия, ни ему, ни его людям ничто не угрожает.
— Но как тогда он мог не узнать Удо? — я остановилась снова, на этот раз почти не замечая слепящего солнца. — Они видели друг друга вблизи… Они дрались, в конце концов!
— Серьезно? Значит, вот кого герцог вызвал на дуэль?.. — Бруно явно старался сдержаться, но всё равно засмеялся от души. — Клянусь Создателем, я не видел ничего более дикого, чем влюбленный Удо!
Это странное слово — «влюблённый», — сорвалось у него так естественно и просто, что у меня не хватило сил даже на то, чтобы разозлиться.
— Так как Нэд мог его не узнать? Или это всё тот же морок?
— Это высокомерие Удо и его нежелание иметь дело с разбойниками, — окончательно Бруно не посерьезнел, но теперь хотя бы мог держать лицо и говорить внятно. — Дерзость и ум всегда входили в число его достоинств. Мира заставила его вспомнить о благородстве. Но то, что сделала ты, в самом деле невероятно.
— Я не сделала ничего, что могло бы ему помочь, — я пошла дальше, стараясь хотя бы этим сгладить смену одной скользкой темы на другую.
— Ты вернула его домой, — герцог нахмурился, но быстро справился с собой. — Будет занятно, если теперь у Миры дела пойдут на лад.
— А что не так с ней?
Вышеупомянутая герцогиня как раз показалась впереди.
Она шла нам навстречу, и я вдруг поймала себя на странном ощущении, как будто видела всё это прежде и жила здесь давным давно. Как будто разговор с герцогом Керном в такой манере был не запредельной наглостью, а чем-то вполне обыденным.
Бруно тоже заметил жену и ответил мне тихо и быстро, как будто не считал себя вправе промолчать, но и не хотел при этом, чтобы она слышала.
— Она ищет барона Монтейна. Не то чтобы я это одобрял, но тогда она была единственной, кому он не отказал в разговоре. Теперь она хочет…
— Закрепить результат, —
