на что, всё это время сидела в груди, в голове, завладела всем телом.
Марк подходит ближе, пока не оказывается почти вплотную, и проводит костяшками пальцев по щеке, опускаясь ниже, пока наши лбы не соприкасаются. А потом он опускается еще ниже, и еще, пока не оказывается на коленях передо мной.
Я не понимаю, что происходит и смотрю на него, приоткрыв рот.
— Эм... что ты делаешь?
— Ты выйдешь за меня замуж?
Это самая абсурдная фраза, которую я слышала от него не только за сегодня, но и за всё время знакомства. Но первое, на чём фокусируется мой взгляд, — это его пустые руки.
— А где моё кольцо?
— Чёрт, — он раздражённо трёт затылок и быстро оглядывает комнату, будто ищет, что можно использовать вместо кольца. — Я совсем забыл, что в таких ситуациях нужно кольцо. Но ты согласна? Я куплю тебе кольцо!
— Конечно же, я не согласна! Ты в своём уме? Только что ты говорил мне про чисто профессиональные отношения...
Он грустно выдыхает, поднимается и садится на диван. Задумчиво чешет бороду и спрашивает в пустоту:
— Слишком рано, да?
— Пожалуй, да.
— К чёрту профессиональные отношения! Полина, ты пойдёшь со мной на свидание?
Я подозрительно щурю глаза.
— Это какой-то манипулятивный приём?
— Нет, — на его лице сначала появляется искреннее возмущение, но, задумавшись, он добавляет: — Хотя наверняка что-то такое есть... Но это было не преднамеренно.
— Ага, — киваю я, глупо улыбаясь.
Меня только что позвали замуж. Впервые. Пусть и без кольца.
Навязчивая мысль звучит в голове всё громче.
— Что насчёт кино, например, в воскресенье днём? — деловито спрашивает Марк.
— Я работаю.
— Думаешь, не получится уговорить твоего босса изменить график? — игриво спрашивает он, а потом быстро уточняет: — Слишком рано для таких шуток, да?
— Нет, просто не думала, что ты умеешь.
— Шутить?
Я снова киваю.
— Ради тебя я научусь, — серьёзно отвечает он и смотрит на меня полными желания глазами. Притягивает к себе, проводит руками по ногам, настойчиво направляет, пока я не оказываюсь сверху — обхватив его ногами, прижимая к спинке дивана.
Чувак замуж тебя позвал — он достоин поцелуя.
Не успеваю я наклониться, как оказываюсь лежащей на спине. Марк нависает сверху и целует меня жадно, но нежно — как будто я его воздух, как будто я — самое ценное, что у него есть, как будто я — всё, что ему нужно. Он отстраняется, чмокает меня в нос и шепчет мне в губы:
— Я люблю тебя, Полина.
Шар раздувается до невозможных размеров, а мысль, которая кричит у меня в голове, разносится по всему телу.
Я люблю этого мужчину.
Эта мысль звучит так громко в моей голове, что повисшая тишина кажется странной. Я не знаю, почему не могу сказать это вслух. И выдыхаю с облегчением, когда вижу в его глазах, что он ничего не ждёт в ответ. По крайней мере, сейчас.
Подавшись вперёд, я притягиваю его ближе, отдаваясь ощущениям, забирая всё, в чём так долго себе отказывала.
Эпилог. Марк
Я просыпаюсь, когда на улице ещё темно. Не открывая глаз, понимаю, что меня ждёт ещё один день, ещё одно утро, когда вставать с кровати — сродни пытке. Единственное, что приносит мне хоть какое-то успокоение, — это вера в то, что когда-то должно стать легче. Старые привычки живучи, и тело должно вспомнить время, когда мысль поваляться в кровати после пробуждения даже не возникала.
Десять лет режима против одного месяца искушения.
Это самое искушение тихо сопит рядом. Как будто слыша мои мысли, Полина издаёт тихий мурлыкающий звук и притягивает мою руку ближе. В теле мгновенно просыпается желание — ничего общего с тем, чтобы вылезти из кровати, оно не имеет.
Мне сложно охарактеризовать последний месяц. Громкое слово «счастье» не вмещает в себя глубины того, что происходит. Наверное, я не хочу и боюсь давать этому название. Особенно когда я не знаю, как пройдёт сегодняшний разговор.
Внутренний пинок — и я открываю глаза. Аккуратно вытаскиваю руку и медленно отодвигаюсь от мягкого, тёплого женского тела рядом. Жёсткий матрас лишь слегка прогибается под моим весом, и мне удаётся выскользнуть незамеченным.
В темноте нащупываю свои вещи и быстро натягиваю джоггеры и футболку. Купленная неделю назад кровать практически съела всё пространство комнаты, но зато моя спина впервые за долгое время не хочет меня убить. Тихо открываю дверь и выскальзываю из спальни.
Через желудок лежит путь не только к сердцу мужчины, но и к сердцу Алевтины.
А путь к сердцу Полины лежит через её сестру. Поэтому спустя сорок минут, десяток бесформенных подгорелых комочков, задымлённую кухню и чуть не сожжённую сковородку я с гордостью смотрю на толстенькие, плотные кругляши. Рецепт обещал ажурные блинчики, у меня же получились оладо-блины. Надеюсь, съедобные.
Шантаж, уговоры, комплименты и обещания помогают мне выманить сестёр из постели. Две пары чёрных глаз подозрительно смотрят на меня, пока я раскладываю свои творения по тарелкам и наливаю три кружки кофе.
— Ммм, как вкусно, — воодушевлённо говорит Алевтина, пережёвывая кусок, обильно политый сгущёнкой.
Полина не трогает еду и сверлит меня взглядом:
— По какому поводу старания?
— Да просто так... — бормочу я.
Она прищуривает глаза, и я признаюсь:
— Мне нужно кое-что с вами обсудить.
Я барабаню пальцами по столу, напоминая себе, что встречался и с более сильными противниками. Передо мной две девушки общим весом не более ста килограммов — легче лёгкого. Но никогда раньше я так не переживал, как сейчас.
— У вас прекрасный дом, — делаю паузу, подбирая слова, — но мы каждый день тратим на дорогу полтора часа. Аля, когда ты была в центре, мне показалось, что тебе там понравилось...
— Наконец-то, — перебивает меня Алевтина. — Мы согласны!
— Что!? — наши удивленные с Полиной голоса звучат в унисон.
— Ты же предлагаешь нам переехать в центр? Мы согласны. Но я хочу отдельную комнату. И хочу работать.
Бинго! Я широко улыбаюсь ей в ответ. Сделка почти у меня в кармане. Нокаут никогда ещё не был так близко. Не знаю, в какую лотерею я выиграл, но с Алевтиной мы поладили с первого дня.
Я поворачиваюсь к Полине и падаю как подкошенный. Физически я всё ещё здесь, в небольшом лиловом доме, сижу на деревянном стуле за маленьким квадратным столом. Но душу выбили из тела.
Я признаюсь ей в любви каждый день. И до текущего момента не подозревал, насколько мне было важно услышать это в ответ. Она одними губами произносит слова. Её
