рода я обязана была отомстить за семью. И продолжить свой род. Обязательно. Этого требовал алтарь, давил, ведь магия не знает пощады. Но я была отвязана от алтаря, и на меня он не мог давить практически никак.
– Ты могла послать Клауса ему же под хвост?
– Не могла. Я все равно оставалась красной и из рода Ланидир. Если бы отказалась – мне пришлось бы вообще уходить в другой род. А это большая потеря сил, и все равно пришлось бы кому-то подчиняться. В родовом кодексе много оговорок. Я, кстати, его читала.
Костя припомнил Трудовой кодекс, Налоговый… Вряд ли у драконов там три строчки нацарапано. А ведь это не только пролистать как роман, это еще осмыслить, запомнить и применить.
– Очешуеть можно.
– У меня была определенная свобода действий, но очень небольшая. И… алые драконы – мой клан. Может, и не самый лучший, но рыба гниет с головы. Что я могла требовать от них, если моя – моя – семья уже столько лет пренебрегала своей кровью и магией? Заботилась лишь о выгоде… Что спрашивать с остальных?
– А что, твои красные так легко прогнулись?
Далина опустила глаза.
– В чем-то… Я не буду оправдывать отца. Я его не любила, и не только меня он обидел. А еще он рассчитывал справиться сам. Алые могут взывать к чужой крови. Но отец предполагал, что легко победит Дубдрагана, вот и отнесся легкомысленно. Если бы он приказал клану защищаться, если бы хоть попробовал воззвать к родовой магии, а он просто вышел на поединок. И я так полагаю, что недооценил противника. Я за Клаусом почти год наблюдала, он страшный враг. Отец же был самонадеян… Все закономерно. Алые просто получили другого правителя, а распределение осталось тем же самым. Те же доходы, те же долги, те же родовые способности, а если все то же самое – зачем бунтовать?
– Ну так-то да.
Далина пожала плечами. Конечно, она многое недоговаривала, это была общепринятая версия, но Косте пока и так сойдет.
– Я рядом с Клаусом была примерно год. Приглядывалась… И как наемник скажу тебе прямо. Он неглупый, но ограниченный. Очень злой, очень обиженный на своих же, и это сыграет с ним плохую шутку. Он страшный враг и ужасен в бою, но как политик «на троечку», как у вас говорят. Его достаточно легко прогнуть в нужном направлении – при желании.
– У тебя такого желания не было?
– Нет. У его любовницы было. Но это другой разговор.
– А тот – это который?
– У меня была плохая вилка. Я обязана была отомстить за отца, но мне это было не под силу. Я почти не связана с алтарем, сил он мне бы много не дал. А Клаус – один из сильнейших. Это был бы не бой, это убийство.
– Тебе бы гранатомет под крыло.
– Не было у меня ни гранатомета, ни возможности. Хотя идея мне нравится. Я как раз думала, когда мне привезли письмо. Клаус предлагал встретиться и поговорить. Я согласилась.
– И чего он сказал?
– Он предложил хотя бы частично удовлетворить желание алтаря.
– Это как?
– Выйти за него замуж и родить ему сына. Ланидира, который сможет объединить два клана.
– Очешуеть! – У Кости чуть пузыри носом не пошли. – А что, и так можно?
– Нет.
– Но он же предложил?
– И я даже согласилась!
Костя едва окончательно не подавился воздухом. Пришлось стучать по спине и откачивать.
– Что-то я ни хвоста не понимаю. Объяснишь?
– Алые это знают, остальные тоже, но как сказку, что ли. У людей же иначе: было одно королевство, стало три, через сто лет – два. Людям не все равно, но и с магией их ничего не будет. А драконы строго разделены по кланам. Есть черные, есть красные, черно-красных не будет. Так – нельзя.
– А Дуб этого не знал?
– А кто бы ему основы родовой магии объяснял? Если б я сама не училась, дурой была бы. А его кому учить было? Воевать он умеет, не поспоришь, да и традиционно черные в магии слабее, в бою сильнее.
– Сила есть, ума не надо.
– Есть там ум. Они стратеги, тактики, боевики, но не политики. Да и для магии крови другое нужно.
– Допустим. Получается, он поставил нереальную цель?
– Да. Мой сын родился алым, он не сможет командовать черными. Магия черных ему будет чужда.
– И Дуб этого не поймет?
– А как? К алтарю алых я сына принесла, мой род продолжен – условно. К алтарю черных его пока нельзя, только через год, не раньше, и до того мне надо забрать Леонидаса.
– Придешь и попросишь?
Далина пожала плечами.
– У меня есть план. Давай я расскажу тебе пока, что было дальше. Я заключила с Дубдраганом договор. В общем-то у меня не было выбора. Или я соглашаюсь на его условия, рожаю ребенка и умираю, или не соглашаюсь – и умираю сразу же.
– А он бы остался без бэбика?
– Нет. Была возможность… Если пресекается наш род, следующие по силе – Тандилары. Можно было повторить с ними тот же фокус. Дать им алтарь, и когда они возьмут его под контроль, опять вырезать род, опять оставить кого-то из девчонок, получить от нее сына – не одна, так другая, была бы чешуя алая.
– Погано как-то.
– Не то слово. А самое паршивое, я бы все равно померла. В первом случае у меня был шанс. Плохой, но был. Во втором – меня бы сразу убили.
– Ты согласилась на брак.
– Да. У нас был полноценный брак, только без возможности причинить подонку вред. С моей стороны. Клаус-то как раз мог навредить, но мы оговорили это. Без битья, без телесных повреждений, брачный контракт у нас был достаточно строгий. Таскай в постель хоть три раза на дню, но кулаки чесать не смей. Убить можешь, но сам. А прихвостни – мимо.
– Я понял. Что могла, ты оговорила.
– Торговались мы долго, как два барышника на конской ярмарке. Главное я сделала, брак мы заключили, мой отрыв от алтаря он увидел, но тут я отговорилась. Мол, слабая связь, все такое, родовая травма…
– Поверил?
– Влегкую. Такое бывает – плохой доступ к родовой магии. Вот Клаус и не запретил мне проводить ритуалы, ему просто в голову такое не пришло.
– А ты их проводила?
– Всю беременность. Я старалась, делала для малыша все возможное, привязывала его к алтарю, напитывала силой рода. Сейчас мой сын намного сильнее меня связан с алтарем, да он и просто
