проводя пальчиком по горным вершинам, утопающим в первых лучах солнца. — Очень красиво!
— Ага, иди ко мне! — Дани вертит в руках два пакетика, глухо набитых льдом и обёрнутых в полотенце, и указывает на стул рядом. — Садись.
Бережно и аккуратно он отделяет повреждённые пряди, а потом прикладывает к ним лёд.
— Ну как? Замёрзла жвачка? — наивно спрашиваю спустя пару минут.
— Пока нет, — озадаченно отвечает Дани и тут же переводит тему. — Как ты вообще умудрилась так влипнуть, а, детка?
— Прислонилась к чужому шкафчику, — не разобравшись, обвинять Сальваторе не хочу. Как ни крути, они с Толедо друзья. — А ты что делал возле школы?
— Должен был дождаться Вика. Я обещал свозить его в Эскель после занятий.
— О! — вскрикиваю и пытаюсь встать, но Дани удерживает меня на месте. — Прости, я нарушила твои планы.
— Ерунда! Сиди смирно!
— Вик тебя, наверно, потерял, — обеспокоенно добавляю, хотя в душе радуюсь, что своим поступком Сальваторе сам себе подложил свинью.
— Переживёт! — отмахивается Дани, перебирая руками лёд. — Не помогает, Рита! Жвачка немного затвердела, но не настолько, чтобы разлететься на кусочки.
— Может, просто мало времени прошло? — не знаю, кого больше пытаюсь успокоить, но чувствую, что голос вновь начинает дрожать.
— Или я слишком горячий, и лёд тает в моих руках быстрее, чем успевает подействовать на жевательную резинку. Попробуй сама.
Поднимаю руки, чтобы перехватить пакеты, но пальцами случайно затрагиваю ладони Толедо. Напряжённые, сильные и безумно холодные.
— Ты замёрз.
Становится неловко, что парень страдает по моей вине: сначала остался без куртки, теперь держит лёд голыми руками.
— Нормально всё, — прилетает в ответ. — Вот так! Прижимай!
Дани перекладывает ледышки в мои ладони, а сам отходит в противоположный угол кухни, достаёт мобильный и начинает что-то упорно там искать.
— Так, нам нужен глицерин, вазелин или оливковое масло, — бормочет он, сосредоточенно глядя в экран смартфона.
— Спасибо! — шепчу, не отрывая от него глаз. В очередной раз Дани выкладывается на полную, чтобы мне помочь.
— Что? — на долю секунды наши взгляды встречаются. — Рита, убирай лёд! Попробуем масло!
Но я продолжаю глупо смотреть на симпатичного парня, что упорно желает меня спасти.
— Рита! — зовёт он, слегка склонив голову. — Лёд не поможет, не мучь себя!
Откладываю ледяные свёртки на стол и разминаю пальцы. Всего за несколько минут они затекли и озябли.
— Почему ты всегда рядом? — задаю глупый вопрос, но мне действительно нужен ответ.
— Не знаю, — пожимает плечами Дани. Затем откладывает мобильный и, сложив руки на груди, смотрит в упор. — Ты мне нравишься, Рита. Может быть, поэтому, как думаешь?
— Я? — вскакиваю с места.
— Ты!
— Это шутка? Верно? Очередной твой прикол? — не веря, мотаю головой.
— Нет, я не шучу!
Дани всё так же стоит и смотрит, смотрит… Напрочь сбивая меня с толку.
— Я не могу тебе нравиться! — продолжаю защищаться.
— Это ещё почему?
— Как ты там говорил? Я не вижу ничего дальше своего носа, — я забываю про жвачку и испорченную причёску, пытаясь разглядеть в глазах парня подвох.
— Ты смешная! — ухмыляется Толедо как ни в чём не бывало.
— Ещё бы! Посмотри на меня: глаза красные, как у лабораторной крысы, нос наверняка распух. Я же только и делаю, что каждый день плачу! А еще это! — руками поддеваю некогда шикарные волосы.
— Глупая! — мягко усмехается Толедо.
— Ещё и глупая вдобавок?
— Ага! Смешная и глупая.
— Ну, знаешь! — хватаю со стола пакет со льдом и швыряю в парня.
— Т-ш-ш, Рита, — наглец с лёгкостью перехватывает свёрток на лету и уверенно подходит ближе: — Я, может, именно такую и искал.
Между нами считаные сантиметры. Смотрю Толедо прямо в глаза, мешкаясь в своих мыслях и ощущениях, а потом перевожу взгляд чуть ниже, где талая вода тонкими извилистыми дорожками рисует на ладонях парня замысловатые узоры: лёд в руках Дани тает почти с такой же скоростью, как и моё глупое сердце.
Всё происходит слишком быстро и чересчур неожиданно. Его губы касаются моих беспредельно нежно, но весьма ощутимо, осторожно, но далеко не робко. С грохотом к нашим ногам летят подтаявшие кусочки льда, растекаясь холодными лужицами на полу. Глупо улыбаемся и тут же позволяем себе стать смелее, позабыв обо всём.
— Толедо, я знаю, что ты дома? И лучше тебе придумать веское оправдание своей забывчивости! — басовитый ор Сальваторе слишком резко врывается в сознание, как, впрочем, и он сам — на маленькую кухню. — Дани, какого чёрта она здесь делает?
Глава 15. Наблюдатель. Вик
Сам не понимаю, что заводит меня больше всего: её потерянный взгляд, которому я не верю, или это наигранное перемирие, в котором мы не уверены оба. И если бы не обещание, данное Мике — попытаться подружиться с Ритой — никогда и ни за что даже слушать эту выскочку не стал. И всё же на английском не могу отвести от девчонки взгляда. Впервые она не задирает нос и даже не следит за уроком. Смотрит в окно. Витает где-то в облаках. Задумчивая, грустная и до безумия красивая. Светлые волосы гладким шёлком струятся по её плечам, а тонкий профиль нежно подсвечивается робкими лучами солнца. Сейчас, как никогда, она похожа на куклу, правда, сегодня довольно-таки живую. Новость о Мике совершенно точно отозвалась болью в её душе. А значит, она у Морено всё-таки есть.
Не знаю, зачем ловлю Риту после урока в коридоре: давал же себе зарок не трогать девчонку. Но потом решаю, просто сообщить, что согласен на мир. Ради Мики. Пусть Морено знает, что к её персоне перемирие не имеет никакого отношения. Но стоит столкнуться с холодным взглядом Риты, осколками битого стекла царапающим до боли, услышать её голос, мурашками пробирающий до костей, и вдохнуть лёгкий, как весенний ветерок, аромат, вобравший в себя самые тонкие и изысканные цветочные нотки, как внутри всё взрывается, а меня снова несёт не туда. Чёрт! Мы с Морено полярно противоположны! Не знаю, не
