Подъемник с гулом коснулся песчаного дна каньона, подняв облачко пыли, и сердце Млеса екнуло от этого звука. Он не шелохнулся и не открыл глаз, постаравшись не думать ни о чем.
- Прошу сюда, - услышал он подобострастный голос одного из надсмотрщиков.
- Если что, вы поможете мне с выбором? - услышал Млес женский голос, звучащий несколько странно, словно бы с чужеродным акцентом.
- Конечно, госпожа, конечно же!.. Дайте только знать.
Млес невольно слушал голоса и шаги, звучащие тихо по мелкому песку, вновь постаравшись позабыть о своем положении и о том, что, возможно, живет последние дни на этом свете. Он начал вольнонаемником, и его жизнь оборвется вдали от родных мест, умрет он безызвестно, его останки, скорее всего, так и не будут погребены и никто не проведет над его телом ритуал Двадцати Пяти Откровений. Что ж, все равно - в эту минуту Млес сосредоточился, вспоминая свою жизнь и пытаясь понять, куда после смерти Собиратель душ отведет его сущность, что заслужил он в свою бытность смертным: светлые и тихие поля и луга Крэммира, где он обретет вечный покой в объятиях Праматери, и где он встретит усопших отца, мать, и Кимм, или же отправится в пылающую бездну Огневика, чтобы узреть там Кревима, преисполненного злобы и вечной вселенской боли?
Млес не хотел молить Собирателя и Праматерь о спасении своей души. Вновь, как и всегда, он не считал нужным оскорблять божеств своей жалкой молитвой. Пусть Собиратель сам справедливо рассудит, что уготовано очередной душе после смерти, и никому другому не дано судить это душу как не молчаливому богу смерти.
Он не успел опомниться, когда шаги зазвучали совсем рядом, и сапог грубо ткнул его ногу, породив новую волну уже было поутихшей боли:
- Ты! Сдох, что ли?..
Млес слабо дернулся от пинка, открывая глаза и непонимающе глядя на приблизившихся к нему людей. Перед глазами поплыли черные круги от ноющей боли в правой ноге, и он с трудом удержался от вскрика. Сердце билось тяжело и гулко.
"Вот и все. За тобой пришли, как по расписанию".
- ..А раз живой, то нечего разлеживаться.
- Встать, - коротко бросил тот, что стоял слева, тем самым тоном, которому лучше не перечить. Однако Млес не смотрел на надсмотрщиков, его взгляд был прикован к высокой женской фигуре в легком темном плаще.
Он не ожидал увидеть здесь женщину-энис, и вид статной фигуры заставил его смутиться. Двое надзирателей, вонючих, тощих и злобных от скверной пищи и глупой, бессмысленной для них работы стояли по обе стороны от незнакомки на некотором расстоянии, словно бы опасаясь ее. Сложившая за спиной длинные сильные крылья с крупными перьями черного цвета, энис задумчиво, оценивающе смотрела на человека.
Млес медленно поднялся, боясь ощутить сильную боль и в без того растревоженной травмированной ноге, с трудом заставив выпрямить спину и исподлобья уставившись на женщину. Она была красива, как и все женщины Детей Хаоса; ее округлое лицо в обрамлении прямых волос, подстриженных под каре, было открытым и манящим, не смотря на серьезное, скептическое выражение.
"Кто она? Кого представляет? Она прибыла сюда из Коорха?"
За всеми этими вопросами Млес силился понять, какая опасность ему грозит, а точнее, где именно, как скоро и как мучительно он умрет.
Он открыто смотрел в глаза женщины древнего крылатого народа, подавленным, помутившимся взглядом. Она спокойно отвечала ему уверенным взглядом той, кому нечего было страшиться в этих местах.
- Как твое имя? - спросила энис.
- Млес, - хрипло выговорил он, не отрывая измученного взгляда от ее желтых глаз. На какой-то миг ему почудилось, будто бы он загипнотизирован этим взглядом, будучи не в силах отвести свой. На какой-то миг Млесу почудилось, что вот оно, спасение. Эта женщина не может причинить ему боль, она не желает ему зла и мучительной смерти, она действительно решила спасти его, но внутри него ничего не шелохнулось. Млесу было действительно все равно.
- Я беру этого, - сказала энис, поднимая скрытую под плащом руку в сторону одного из надзирателей, того, кто держал магический жезл, небрежно высыпав в подставленную ладонь несколько крупных самоцветов. Раболепно поклонившийся надзиратель поспешно передал ей в руку жезл с магическим камнем, пряча оплату в карман засаленных штанов.
- Пошел, - хрипло бросил Млесу второй надсмотрщик, мотнув головой в сторону покупательницы.
- Быть может, выберете другого? Этот искалечен. Или возьмете кого-нибудь еще?..
- Кого мне взять? - с усмешкой спросила энис, разглядывая магический жезл. - Здесь лишь старики и сорвиголовы. А этот выглядит более-менее нормальным. Что с ним не так?
- Хромает, кажется.
Млес стоял и слушал разговор старшего надсмотрщика с женщиной энисов, поглядывающих на него, словно бы речь шла о неодушевленном предмете. В голове начинало проясняться, и теперь Млес, помимо вопроса о том, кто эта энис, задумывался и о том, как он покинет это место, если уж теперь он принадлежит крылатой женщине.
Он тяжело сглотнул, хотя во рту было сухо, как в пустыне, исподлобья глядя на энис. Она спокойно и добродушно посмотрела на него:
- Идем.
"Теперь жезл у нее. Все остается по-старому, неповиновение означает боль".
Млес шагнул вперед, и она, отвернувшись, пошла к подъемнику. Старший надсмотрщик, получивший деньги, запрокинул голову, приставив грязные руки рупором, прокричав:
- Эй, Тридон! Лайсар! Поднимайте!
Энис и Млес взошли на площадку подъемника, и тот, дрогнув, начал со скрипом подниматься. Млес, стоящий боком к ней, смотрел прямо перед собой. Его все еще терзали страх и отчаяние, пробудившиеся с новой силой.
"Зачем я ей нужен?"
- Так твое имя Млес? - спросила она.
- Да, - негромко ответил он, невольно заметив, что их слова звучали тихо, словно бы они вдвоем не желали, чтобы человека и энис слышали те, кто остался внизу и ждал наверху.
- Как тебя зовут полностью?
- Млес Арказис.
- Мое имя Аранэв, - сказала энис. - Теперь ты принадлежишь мне. Надеюсь, ты понимаешь, что твоя судьба в твоих руках?
Она чуть подняла жезл, показывая его Млесу, и тот, скосив глаза на атрибут ее силы и власти над ним, молча кивнул.
- Славно. Поверь мне, тебе больше ничего не угрожает, разве что как ты сам и твои поступки. Как и всегда, самый худший враг людей - они сами, улавливаешь?
В ее голосе прозвучали едва ли не насмешливые, дразнящие нотки, но Млес не мог оценить подобный юмор. Не сейчас и не здесь.
"Что теперь со мной будет?"
Он не решался спросить, решив, что получит в ответ лишь новые насмешки, ложь или наоборот - страшную правду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
