- Как тебя зовут полностью?
- Млес Арказис.
- Мое имя Аранэв, - сказала энис. - Теперь ты принадлежишь мне. Надеюсь, ты понимаешь, что твоя судьба в твоих руках?
Она чуть подняла жезл, показывая его Млесу, и тот, скосив глаза на атрибут ее силы и власти над ним, молча кивнул.
- Славно. Поверь мне, тебе больше ничего не угрожает, разве что как ты сам и твои поступки. Как и всегда, самый худший враг людей - они сами, улавливаешь?
В ее голосе прозвучали едва ли не насмешливые, дразнящие нотки, но Млес не мог оценить подобный юмор. Не сейчас и не здесь.
"Что теперь со мной будет?"
Он не решался спросить, решив, что получит в ответ лишь новые насмешки, ложь или наоборот - страшную правду.
Подъемник приближался к краю каньона, и Млес с тревогой смотрел на косую линию на противоположной каменной стене, разделяющую тень и ярко освещаемую светилом-Каной поверхность.
- Куда мы теперь направимся?.. - слабым голосом спросил Млес, быстро подумав и добавив, - госпожа Аранэв?
- Ко мне домой.
- В Коорх? - беспомощно спросил он. - Но как?..
- Нет, ты все сам увидишь. Летал раньше на эрфе?
"Кревим", Млес стиснул зубы. Так она прибыла сюда с птицей, зная, что выкупленного пленника доставит к себе "домой" с его помощью?
- Нет, - мрачно отозвался Млес. Ее, кажется, это не сильно смутило:
- Все в этой жизни бывает в первый раз.
Млес промолчал, и Аранэв больше ничего не говорила и не спрашивала, решив оставить все расспросы на потом.
Яркие лучи светила вновь коснулись его кожи, и Млесу вновь, как и в первый раз, когда он попал сюда, почудилось, будто бы он задыхается от запаха, источаемого Кварцевой пустошью. Подъемник достиг поверхности, чуть покачиваясь и едва ли не касаясь бортом края каньона, за которым вокруг распростерлась безжизненная, темно-серая пустыня. Млес посмотрел на эрфа, белоснежного длинношеего красавца с темно-серым клювом, припавшего к пескам и ждущего возвращения хозяйки. На его спине было закреплено легкое и прочное седло, а с головы гигантской птицы вниз свисали и стелились по песку длинные поводья. Вокруг не было не души, хотя Млес знал, что вокруг каньона в песке спрятаны потайные ходы, ведущие в подземные жилища смотрителей. Не смотря на ясное и безоблачное небо, в пустоши гулял сильный ветер, гоняющий с место на место мелкий серый песок.
- Забирайся, - сказала Аранэв, прикрываясь крылом от песка. - Пристегнись к седлу как следует. Путь будет коротким, но мы полетим быстро.
Млес, не колеблясь, направился к эрфу, и его ноги тонули в сыпучем мелком песке по самую щиколотку. Он был полон смятения и страха по отношению к этой женщине, равно как и к своей судьбе, как и к тому месту, куда она полетит, увлекая за собой поводья эрфа с вызволенным узником на спине. Он покинул проклятый каньон, на дне которого под песком покоятся мертвецы, но это ничего не меняло. На шее Млеса все еще болтался тяжелый ошейник, залог его верного послушания, а впереди его ждала та же страшная неизвестность, которую он предчувствовал пребывая в плену.
***
Внутри особняка было все так же тихо и пусто, как и несколько недель назад, когда Кэрал объявился здесь, и мерный, успокаивающий рокот волн океана Мертвых, разбивающихся о скалистый берег был все так же неизменным.
Кэрал не двигался, стоя у стены, и серый свет, падающий через плотно зашторенные полупрозрачными шторами окна словно бы усиливал мистическую ауру этого зала. Взгляд княжича блуждал по мебели и старым картинам, но сам он не шевелился, слушая лишь приглушенный гул моря.
"Здесь тихо, словно в склепе. Еретики, живущие здесь... стоило ли скрываться и ждать своего часа целых пять сотен лет, чтобы провести это время в этих стенах?"
Время тянулось медленно и Кэралу порой казалось, что в этих краях оно и вовсе остановилось, как и для его сущности. Он больше не чувствовал его течения, и думая о том, что где-то далеко на юге все же существует лето, Кэрал старался не заострять внимание на практически неизменчивый климат полуострова Нарге, ставшего его новым домом. Было трудно отвлечься от того, что окружало его, ведь когда дневная тишина особняка становилась в тягость, княжичу ничего не оставалось, кроме как покинуть его стены. Кэрал провел много часов путешествуя в округе, прогуливаясь вдоль скалистого берега. Он не чувствовал холода, не чувствовал движения времени - магический перстень Юрташа лишил его этого, подарив бессмертие, и Кэрал не знал, как ему обойтись со столь необычным даром. Он вовсе не жаждал этой силы, которая превратила его в бездушную, но все же живую куклу, со своими воспоминаниями и блеклыми чувствами, которые таяли с каждым новым днем, проведенным в этих зловещих и безлюдных местах.
Часами сидя на камне и глядя на бушующие волны, он часто думал о том, что должен испытывать нечто вроде облегчения от того, что в этом мире есть кто-то, кто знает, как поступить с ним самим и его обретенными силами.
Он все реже виделся с Дей. Начавшая воплощать свои планы в реальность, Еретичка все больше времени проводила в своей лаборатории, расположенной под особняком, куда не впускала ни Кэрала, ни слуг. Раньше она приходила к нему каждую ночь, а иногда они вдвоем проводили долгие часы в постели в любое время суток, позабыв обо всем. Но теперь все изменилось и Кэрал чувствовал, что Дей готовит что-то новенькое, что-то большее, чем возвращение этрэйби, которые в эти дни бесчинствовали в северных провинциях империи, равно как и готовилась к чему-то сама.
Кэралу ничего не оставалось, кроме как продолжать свои прогулки по холодному и мертвому краю и тренироваться в фехтовании с мечом, оттачивая удары и выпады. Для подобных упражнений у него было предостаточно времени, однако для полноты таких тренировок ему не хватало партнера и наставника.
Кэрал по-прежнему прислушивался к своим новым ощущениям. Он больше не был человеком, и каждый день был напоминанием об этом. Кэрал был вынужден признать, что и сам словно бы проникся вековой безмятежностью этого древнего особняка в безлюдной холодной пустоши настолько, что теперь и сам словно бы застыл во времени, с тех самых пор, как поздним дождливым вечером минувшей весны он надел на палец перстень с белым камнем.
"Как поразительно. Какая сила заключена в столь маленьком и с виду невзрачном предмете. Ведь перстень не просто перекроил всего меня на новый лад... Он влил в меня силы, которые будут поддерживать мою жизнь неопределенно долгое время... Не так уж ли неправа Дей и другие Еретики, почитающего Юрташа за бога, способного создать столь могущественный артефакт?"
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
