– Значит, его милость уже дома?
– Давненько. И успел напиться в стельку. Рукава все в кровище, и ругается как сапожник. Ровно сам дьявол нынче его погоняет. А уж мистер Бриггс! – И Хэмфри выразительно закатил глаза. – То и дело посылает сюда Верити узнать, пришла ты домой или нет. Им с его милостью показалось, будто ты сбежала.
– Мне бы тоже этого хотелось, – со вздохом ответила она.
– А мне плевать, – пожал плечами Хэмфри и нетерпеливо добавил: – Ну, заходи, что ли.
И Аллегра вошла.
Привратник всем весом навалился на чугунные створки, захлопнул их и заложил железным болтом. Кивнул на прощание Аллегре, скрылся у себя в привратницкой и через минуту появился по ту сторону ограды. Наружную дверь из привратницкой Хэмфри запер, ключ положил в карман и зашагал по дороге на Диддлбсри, весело насвистывая.
– Где ты пропадала, девчонка?! – Миссис Ратледж чуть не с кулаками набросилась на Аллегру, стоило ей переступить порог кухни.
– Собирала травы для работы. – И она протянула шляпу, полную цветов и трав.
– Тебя не было за ужином. Мистер Бриггс велел кое-что отложить для тебя. Уж я-то ничего подобного бы не сделала. Ты и так забрала себе в этом доме слишком много воли – фу-ты ну-ты, шишка на ровном месте! – И экономка язвительно фыркнула. – Ладно, иди есть.
– Я не голодна, – устало вздохнула Аллегра. В лесу ей удалось подкрепиться только жалкой горсткой ягод, однако тяжелый, изматывающий день начисто лишил девушку аппетита. – Лучше я сразу пойду готовить укрепляющее для его милости. Он, наверное, скоро потребует свое питье.
Миссис Ратледж улыбнулась, снова напомнив Аллегре сытую кошку:
– Его милости не угодно видеть тебя нынче вечером. Он повторил это несколько раз. Он велел доложить, когда ты вернешься домой, но видеть тебя не пожелал. «Чтобы эта дрянь не смела показываться мне на глаза», – вот его собственные слова. «Не смела показываться». – Алчная ухмылка становилась все шире. – Неужто ты наконец перестала ходить в любимицах?
Аллегра еле стояла на ногах. Испытанное ею сегодня горе было слишком тяжело, чтобы пытаться сейчас спорить со старой ревнивой драконихой.
– Миссис Ратледж, я ведь сказала, что не подкапываюсь под ваше место.
– Да он бы и спрашивать тебя не стал, взял бы да сделал экономкой, – внезапно надулась женщина. – Он же глаз с тебя не спускал. Мужикам вечно кружат голову смазливые мордашки – трезвые они или нет. А уж наш-то… – она выразительно мотнула головой, – он, поди, от веку пьяный ходит.
Аллегра прикусила губу. Еще бы, одной стычки в городе достаточно, чтобы Ридли напился вдрызг, не говоря уже о том, что случилось в лесу.
– Он много пьет этим вечером?
– Как будто приговоренный к казни в свой последний день. И руки все себе ободрал в кровь. Барбара сама видела, когда подавала ужин. – И миссис Ратледж презрительно фыркнула: – Подрался, поди, с какой-нибудь шлюхой в кабаке.
Аллегра так и вспыхнула от гнева. Экономка могла выказывать хозяину хотя бы минимальное уважение уже за то, что с таким успехом набивала карманы его деньгами!
– Миссис Ратледж, – выпалила девушка, – сегодня в Ладлоу он спас жизнь маленькому мальчишке! И при этом здорово рисковал собой. Можете сообщить это остальным, когда станете шептаться у него за спиной. – Резко развернувшись, она поспешила прочь, бросив на ходу: – Надо поскорее приготовить мазь для ран его милости!
Оказавшись в блаженном уединении буфетной, Аллегра принялась за дело. Она рассортировала свежесобранные травы, измельчила те, из которых собиралась составить мазь, добавила щепотку шафрана и очищенного топленого сала и поставила на огонь. Когда лишняя влага выкипела и смесь приобрела приятный золотистый оттенок, девушка процедила ее и поставила остужаться. Тем временем нужно было заняться остальными травами. Часть из них Аллегра развесила под потолком на просушку, а часть залила водкой, чтобы использовать потом их экстракты. В наполовину остывшую микстуру она добавила пчелиного воска, немного очищенного скипидара и оливкового масла, а потом сбивала ее до тех пор, пока не получила мягкую густую мазь. Теперь для запаха полагалось лишь добавить розового масла. Несмотря на то что работа требовала большого внимания, Аллегре так и не удалось привести мысли в порядок. Грей не пожелал ее видеть. Значит, ни одно из ее слов не пропало даром, ей удалось достучаться до самой его души. И обрушить поток жестоких обвинений, на которые у нее не было никакого права. Хотя бы потому, что Грей был хозяином, а она – служанкой. При этом он не переставал быть обычным человеком, подверженным страданиям и боли, И она набросилась на него в момент наибольшей уязвимости. Аллегра без конца проклинала свой слишком длинный язык и желала взять назад все, что успела наговорить Ридли. Девушка упаковала мазь в плоскую коробочку с крышкой и понесла се наверх, в хозяйские покои. Нужно постучать в дверь и передать мазь Джагат Раму. В душе жила дикая, неоправданная надежда, что Ридли воспримет бальзам как знак примирения и отменит приказ не допускать ее в свой кабинет. Однако в тот же миг, как только Аллегра переступила порог буфетной, стало ясно, что в доме творится неладное. Несмотря на поздний час, в коридорах было полно лакеев: кто-то мчался с поручением, а кто-то неловко переминался с ноги на ногу, не зная, что делать. А возле кабинета Ридли торчала сама миссис Ратледж, припадая ухом к двери.
– Господи, что случилось? – кинулась к ней испуганная до полусмерти Аллегра.
– Я же говорила, что нынче вечером он перепьет самого себя, – осклабилась экономка. – Вот сейчас он опять выкинет одну из своих шуток. Послушай.
Аллегре не было необходимости прижимать ухо к двери. Вопли Ридли разносились по всему коридору. Они вонзались в самую сердцевину ее души, и Аллегра невольно застонала. Рука как бы сама по себе легла на дверную ручку, а с губ сорвался шепот:
– Плененный дьявол. Может быть, мне удастся помочь.
– Ну уж нет! – полыхнула глазами миссис Ратледж. – Неужели у тебя хватит наглости снова торчать у него под носом? Я же говорила, что он не желает тебя видеть! – Толстуха уставилась на Аллегру и прогнусавила с новой вспышкой ревности и подозрительности: – А скажите-ка мне, мисс, не имеете ли вы отношения к тому, что с ним творится?!
– Я… – Аллегра смешалась и покраснела. – Я не знаю… – В тот же миг дверь распахнулась, и из нее вылетел Джонатан Бриггс, чуть не сбив с ног их обеих.
– Боже! – вскричал он и схватил Аллегру за руку. – Именно ты могла бы сейчас помочь! Есть у тебя какое-нибудь успокоительное для лорда Ридли?
– Я сделаю все, что смогу! – пообещала Аллегра, мысленно прикинув свои возможности. – Но прежде, мистер Бриггс, я бы хотела сама повидать его милость. Чтобы правильно оценить его состояние. Ведь если он не захочет пить, от успокоительного не будет никакого толка. И тогда придется попробовать лечебный пластырь на висках – может, это заставит его заснуть.
