Лес почувствовала, с каким любопытством смотрит на нее Диана.
— Мистер Буканан проводит курсы продвинутой тренировки для игроков в поло. Роб хочет записаться в его школу, — объяснила она.
— Как чудесно! — воскликнула Диана.
— Роб прилетает завтра утром. Я знаю, что он хочет присутствовать при нашем разговоре. Возможно, мы могли бы встретиться завтра днем в нашем отеле.
— Отлично, я согласен, — сказал Буканан.
— Какое удачное совпадение, что мы с вами здесь столкнулись, — заявила Триша, но затем догадалась: — Вы ведь были в «Крийоне»! Это вам в отеле сказали, что мы здесь?
— Да, — подтвердил Рауль, — Я оставил там записку для вас.
В паддоке прозвучал сигнал: всадникам готовиться к заезду. Зрители взволнованно зашевелились и загудели.
— Вскоре они поедут на построение у стартового столба. Нам стоит пойти в ложу, — сказал Чандлер и поднял бокал с шампанским в заключительном тосте. — За скачки.
— За скачки, — тихо откликнулась Лес и, смущаясь, подняла свой фужер.
Но тут же напомнила себе, что ей нет никакого дела до того, что Рауль подумает о ее поведении, и осушила его до дна одним духом.
— Присоединяйтесь к нам, пожалуйста, мистер Буканан, — пригласила Диана.
Он заколебался, словно ожидая, что Лес вслед за подругой повторит приглашение, но заговорила не мать, а дочь.
— Действительно, Рауль, почему бы вам не пойти с нами? — настойчиво предложила Триша.
— Gracias[13], — согласился Рауль, вежливо склонив голову.
Когда они добрались до ложи Чандлеров и расселись по местам, Лес обнаружила, что сидит между Тришей и Раулем. Ее несколько смущало соседство Буканана, и, чтобы отвлечься, она принялась рассматривать всадников, выезжающих на овальную беговую дорожку.
— Вы получили проспект, который я оставил для вас в отеле?
Лес резко повернула голову и посмотрела на Рауля. Она вдруг поймала себя на том, что не хочет отрывать глаз от его лица. Оказывается, она помнит каждую мельчайшую подробность — угловатую линию подбородка, прямой нос, резкие скулы, оттенок смуглой кожи… Так ярко сохранилось ощущение, оставшееся от прикосновения к нему. Как хотелось бы знать, вспоминает ли и он, когда смотрит на нее, те минуты, когда они танцевали вместе…
Лес отвернулась, прежде чем Рауль успел прочитать по ее лицу, о чем она думает.
— Да, получила. Очень полезные сведения, — сказала она, не глядя на него.
Надо отвлечься. Думать о чем-нибудь другом. Она отыскала взглядом золотистого жеребца, спокойным шагом выступающего по беговой дорожке вдоль трибун.
— Смотрите, это — Вагабонд, лошадь под седьмым номером.
— Красивое животное, — заметил Рауль.
— Вы знаете, для меня это тоже важные скачки, — сказала Лес, обращаясь к Раулю. — Дело не только в том, что я хочу порадоваться за друзей. Вагабонд родился на племенном заводе моего отца в Виргинии. Даже более того, я была там в то время, когда Джейк сводил кобылу, мать этого коня, с Минстрелем, его производителем. Джейк никогда не был особенно высокого мнения об этом жеребенке, но мне он всегда нравился. Так что у меня к этому заезду личный интерес.
Пока Лес говорила, Рауль задумчиво изучал ее лицо, словно пытался отыскать в ней нечто большее, что он угадывал за ее утонченной внешностью.
— Кажется, вы хорошо разбираетесь в лошадях, миссис Томас.
— Я выросла на конном заводе в Хоупуорте, и поэтому меня всегда интересовали лошади.
Лес искусно обошлась с комплиментом Рауля, превратив его своим ответом в обычное замечание, но при этом почувствовала, что аргентинец стал относиться к ней с некоторым уважением, и это ей было приятно.
Тем временем лошадей отвели к стартовым воротам. До начала забега остались считанные минуты. Как только последняя лошадь оказалась за воротами, зазвенел стартовый колокол. Ворота распахнулись. Под рев зрителей участники заезда ринулись вперед.
— Я вижу его! — воскликнул Вик Чандлер, не отрывая от глаз бинокля. — Он идет шестым.
Лес всмотрелась в середину цепочки скачущих лошадей и различила в ней золотистого Вагабонда. Он бежал легко и держался близко к лидеру.
Когда все лошади вырвались на финишную прямую, впереди Вагабонда оставался только фаворит заезда, и расстояние между ними сокращалось с каждым шагом. Зрители вскочили на ноги, сопровождая поединок за первенство ревом и аплодисментами. Но Лес затаила дыхание. Она словно сама напрягала все силы, помогая «недотепе» пробежать последние несколько ярдов. За два корпуса до финишной черты Вагабонд настиг фаворита, какую-то долю секунды скакал рядом с ним голова в голову и затем рванул вперед, пересекая финиш первым.
— Мы победили! Мы победили! — Диана возбужденно сжимала руку мужа.
Жокей в зелено-голубом камзоле привстал на стременах и, приветствуя толпу зрителей, победным жестом поднял хлыст, который так ни разу и не пустил в ход во время заезда.
— Поздравляю! — Лес обернулась, чтобы обнять Диану. Ей хотелось разделить с друзьями радость победы и гордость за свою лошадь, которую она видела на их лицах.
— Я знала, что он выиграет, — присоединилась Триша к общей бурной радости.
На табло вспыхнули официальные результаты забега, подтверждающие, что Вагабонд действительно пришел первым.
— Пойдем, Диана. — Вик Чандлер, сияя от удовольствия, обнял жену за плечи, уводя ее из ложи. — Нас уже ждут внизу, чтобы вручить приз.
— А у меня есть билеты, по которым можно получить выигрыш, — Триша со смехом достала из сумочки несколько листков. — Лес, я же говорила тебе, чтобы ты на него поставила. Кинкейды всегда побеждают, а Вагабонд — это лошадь Кинкейдов.
Когда Чандлеры вышли из ложи, Триша повернулась было вслед за ними, затем остановилась и прикоснулась к руке Рауля:
— Я сейчас вернусь.
И это движение было таким интимным, что Лес буквально оцепенела. Она впилась глазами в Рауля, ожидая, что тот ответит Трише столь же интимным знаком, но аргентинец только коротко кивнул в ответ.
Триша ушла, и в ложе воцарилось молчание. Лес безмолвно наблюдала, как внизу в специально отведенном месте для награждений Чандлерам вручают приз. Здесь же стоял, гордо выгнув шею, виновник торжества — Вагабонд. Его мокрая от пота спина сверкала на солнце.
— Хотела бы я, чтобы Джейк его увидел, — задумчиво проговорила Лес, вспоминая то чувство личной победы, которое испытывал отец, когда выведенная в его конюшне лошадь выигрывала на скачках.
— Уверен, он бы очень гордился.
Лес вздрогнула и очнулась от воспоминаний. Ответ Рауля напомнил ей, что она только что высказала свои мысли вслух.
