Эти невеселые мысли опять закружились в голове Лес, забывшей было на время о своей беде. Она отпила шампанского, чтобы прогнать их прочь. Сегодня — чудесный день, и Лес не позволит себе опять зарыться в бесконечные размышления о том, что она сделала не так. Париж — это город, где надо радоваться жизни… и наслаждаться, чувствуя себя женщиной…
— У меня родилась замечательная идея, — объявила Диана. — Давайте сегодня вечером сходим в какой-нибудь ресторан и отпразднуем первый почин Вагабонда.
— Чудесно, — подхватила Лес и повернулась к Раулю: — Вы пойдете с нами, не так ли?
Это был не столько вопрос, сколько утверждение.
— Мне не хотелось бы вторгаться на интимный, чисто дружеский праздник, — вежливо отказался он.
— Какой вздор, — отмахнулась от его довода Диана. — Мы болели на скачках все вместе, впятером. А значит, все вместе должны и пообедать. Теперь, Рауль, вам не отвертеться. Что же это выйдет за праздник, если одного из нас будет не хватать?
— Не упрямьтесь, Рауль, — присоединилась к остальным Триша, вздернув голову и глядя на него с кокетливым вызовом. — Почему вы всегда ведете себя так недоступно?
Лес увидела, как в глазах Рауля появилась улыбка, когда он глянул на Тришу. В ее словах явно был какой-то скрытый смысл, понятный только им двоим. И это понравилось Лес еще меньше, чем та интимность, которую она временами улавливала в словах и движениях дочери.
— От такого приглашения я, кажется, отказаться не могу, — Рауль слегка поклонился дамам, проявившим столь настойчивое гостеприимство.
Глава 14
Им удалось заказать место в ресторане на девять вечера. В назначенное время два автомобиля с водителями заехали за ними в отель, чтобы отвезти компанию на набережную Сены.
По ночам Париж не менее прекрасен, чем днем. Площадь Согласия выглядела волшебно: высящийся в ее центре обелиск и окружающие статуи освещались прожекторами, а в подсвеченных фонтанах сверкали алмазные струи воды. На другом конце широкого бульвара во всем своем великолепии купалась в море света Триумфальная арка.
— Думаю, после обеда нам стоит разыграть из себя усердных туристов и съездить на Монмартр, чтобы поглядеть на огни ночного Парижа. — Тяжелые жемчужные серьги в ушах Лес качнулись, ударив ее по плечам, когда она повернула голову, чтобы посмотреть на Тришу, сидевшую с ней рядом на заднем сиденье полутемного салона автомобиля.
Триша наклонилась вперед и коснулась руки Рауля, небрежно перекинутой через спинку переднего сиденья. Блестящая ткань ее черного атласного вечернего костюма переливалась в свете уличных фонарей.
— Рауль, а вам уже доводилось смотреть на Париж ночью с Монмартра? — спросила она, когда он обернулся.
— Да.
— С кем? Знаю, что джентльмены не отвечают на такие вопросы, но я сомневаюсь в том, что вы джентльмен, — шутливо съязвила Триша.
— Вам самой решать, — пожал плечами Рауль, показывая полное безразличие.
Лес посмотрела на дочь, чьи заигрывания получили столь небрежный отпор. Сегодня вечером Триша выглядела юной, но весьма изысканной светской дамой. На ней — черный атласный пиджак, приталенный, с пышными рукавами и зубчатыми лацканами, а под ним — облегающее гибкую девичью фигуру вечернее платье из белого атласа с глубоким вырезом, заканчивающимся фестоном в виде сердца. Вместо шляпы на голове у Триши была повязана черная лента, к которой прикреплена черная вуаль. Лес посоветовала дочери не одеваться слишком нарядно и вызывающе, ибо в Париже даже продавщицы из магазинов одеты стильно и со вкусом.
Автомобиль подкатил к старинному галеону, стоящему на якоре у берега. Корабль весь светился огнями, отражающимися в водах Сены. Шофер открыл заднюю дверцу, подал Лес руку, и она грациозно выскользнула из машины. Выпрямилась и разгладила мерцающую ткань узкой, прямой юбки черного цвета в черный же горошек. Затем поправила черный поясок на широкой блузке, которая по контрасту с юбкой была сшита из белой жаккардовой материи в белый горошек.
Следом подъехала машина с Чандлерами. Компания поднялась на борт галеона. Летняя ночь была теплой, но они все же решили не брать столик на открытом воздухе, а спуститься вниз. Метрдотель провел их в спокойный уголок, подальше от шума и сутолоки, кипевших возле входа на кухню. Рауль отодвинул один из стульев для Лес и, подождав, пока она сядет, уселся напротив. Все дружно отмахнулись от меню: еда подождет, прежде всего — аперитивы. Когда официант принес напитки, начались новые тосты за лошадь, чья победа свела их вместе сегодня вечером.
Во главе стола сидел Вик Чандлер. Триша — по левую сторону от него, рядом с Раулем. Опершись на локоть, Вик нагнулся к девушке, привлеченный, видимо, необычной смесью молодости и светской искушенности, сочетавшихся в ее внешности.
— Скажи мне, Триша, — спросил он, — у тебя ведь наверняка остался в Штатах какой-нибудь молодой человек, с которым ты обручена?
— Нет. — Прозрачная черная вуаль прикрывала лицо Триши до половины, создавая впечатление, что ее темные глаза загадочно и лукаво мерцают из-под маски. — Нет никого особого. Я предпочитаю играть на открытом поле.
— На поле для поло? — поддразнивающе спросил Вик, глянув на Рауля.
— Кстати, раз уж речь зашла о поло… — Лес пригубила чинзано, затем опустила стакан, придерживая его края кончиками пальцев. — Роб говорил мне, что вы, Рауль, также тренируете и продаете пони для поло. Это правда?
Она решила обращаться к нему по имени, отбросив былую официальность, неуместную на дружеской вечеринке.
— Да. Сейчас у меня имеется на продажу около двадцати пони с большим опытом игры, а также много прочих, находящихся на различных стадиях продвинутой тренировки.
— Я знаю, что Роб после того, как поездил на пони, купленных Генри в ваших краях, спит и видит приобрести для себя хотя бы нескольких лошадей, выведенных в Аргентине.
— Мы с ним говорили об этом, — кивнул Рауль.
— Да, в тот вечер в пабе, — вставила Триша.
— Независимо от того, что мы решим насчет вашей школы, мы скорее всего в любом случае приедем в скором времени в Аргентину, чтобы поглядеть на лошадей. В том числе и на ваших, — сказала Лес.
— Буду рад возможности показать вам своих пони. Я всегда рекомендую предполагаемым покупателям вначале лично испытать лошадей, лучше всего во время игры. — Рауль помолчал, слегка улыбаясь. — Поскольку у нас своя школа, то никогда не бывает нехватки игроков, чтобы составить команду для импровизированной игры. Хотя я и уверен, что мои пони в числе лучших в Аргентине, если вы не найдете в моих табунах того, что хотите, я познакомлю вас с другими владельцами конюшен, у которых имеются пони на продажу.
