случае фото будет с её автографом, а не с моим. Стоимость — пять тысяч. И, повторяю, деньги вы платите лишь в том случае, если качество вас устроит.
Помаявшись ещё с полминуты, он согласился с печальным вздохом. Договорились на понедельник, после обеда.
Вернувшись в общежитие, я поговорил с Уной. Сказал ей:
— Сама идея, надеюсь, не вызывает у тебя отторжения? Заработаешь денег, проверишь свои умения.
— А если я не справлюсь? — спросила она испуганно.
— Съездим вместе, я тебя подстрахую. А дальше будешь уже сама, если опять появятся такие заказы за полцены.
Пирог она испекла отменный, мы дегустировали его вчетвером — виновница торжества, Бруммер, я, а также приглашённая Илса. Сначала Уна её стеснялась, но постепенно привыкла.
Илса показала альбом с новыми набросками. Она попыталась продолжить тему, которую мы с ней начали, и наметила ещё несколько пейзажей с похожей техникой и архитектурой. Спросила меня:
— Какой из набросков кажется тебе перспективным? Если такой найдётся, то я его доработаю, сделаю полноценный рисунок.
— Вот этот, — сказал я.
Изображён был угол городского квартала, ночью. Светились фонари и окна закусочной, а у бордюра припарковался автомобиль, немного напоминающий тот, что Илса нарисовала возле мотеля. Но здесь был не лимузин, а хэтчбек, дизайн тоже отличался. Эта машина мне показалась семейной, более скромной.
— Есть атмосфера, — констатировал я.
— Мне тоже так кажется, — подтвердила она. — Покажу наставнице.
На следующее утро я забрал фотку из ателье, работавшего без выходных, и отвёз её отцу Эйры. Тот остался доволен и выписал мне чек, который я обналичил, как только вернулся в город.
Я позвонил в отель старичку, возглавлявшему аквамариновый клан, чтобы передать ему деньги. Но оказалось, что старый лорд уже съехал. Впрочем, на этот случай он мне оставил свои банковские реквизиты. Я, не откладывая, перевёл ему десять тысяч, и взял соответствующую квитанцию в банке.
Итак, с Аквамарином я полностью рассчитался. Возместил им всю сумму, потраченную на обучение Уны.
А в понедельник та впервые пришла учиться с новым браслетом. Перед входом в аудиторию чуть замешкалась, но я взял её за руку, и мы вошли вместе.
На несколько секунд повисло молчание. Мы стояли перед сокурсниками, и я ждал подколок от Грегори сотоварищи. Те, однако, смотрели на нас серьёзно.
К нам вышел Бойд, поднявшись из-за стола, и поздравил Уну. Коротко пожелал ей удачи с Вереском, а мне молча пожал руку.
Дальше занятия пошли своим чередом.
На перемене со мной, будто невзначай, повстречалась Нэсса. Мы отошли с ней в сторону, и она сказала:
— Рада, что ты сумел проучить этого мерзавца. Но ты ведь осознаёшь, что тебе очень повезло? Он недооценил тебя. Другие эту ошибку не повторят.
— Насчёт везенья — согласен. Но что значит — другие? Я ведь не собираюсь каждую неделю давать кому-нибудь в морду, чтобы потом идти на дуэль. Я и в этот раз ничего подобного не планировал, но так вышло…
Нэсса усмехнулась:
— Да, верю тебе на слово. Но если бы ты специально выбирал время, чтобы эта история вызвала резонанс, то более подходящий момент придумать было бы трудно. На балу, где собрались лорды, это стало одной из самых обсуждаемых тем. Сам Глиррен с отцом на балу, конечно, не появился после подобного унижения. Из столицы они уехали. Теперь у тебя есть не просто недруг, как Грегори, но и откровенный враг. Причём нельзя исключать, что он ударит в спину.
— Умеешь ты подбодрить.
— Но зато у тебя теперь появляется настоящий клан. Это очень важно. И девочка, как я понимаю, весьма способная. У тебя с ней есть отношения?
— Отношения у неё наметились с Бруммером… Стоп, секунду. Это что за допрос вообще? На минуту нельзя расслабиться…
Нэсса, хмыкнув, отправилась к однокурсникам.
Новая неделя брала разгон.
Глава 20
На большой перемене, когда мы вместе обедали, Илса рассказала — наставница похвалила её новые рисунки.
На факультете у художников были приспособления, чтобы вычислить коэффициент пригодности для открытия перехода. Расчёт получался не слишком точный, но всё же. Так вот у Илсы этот коэффициент оказался теперь высоким.
— Если бы это была большая картина, — сказала Илса, — и полноценно использовался бы даль-цвет, то дверь могла бы открыться.
Термин «даль-цвет» мне уже встречался — так художники на своём жаргоне обозначали краску-эффектор, добавленную к пейзажу и помогающую соединить миры.
— Я, конечно, рассказала наставнице, — добавила Илса, — с кем я работала над рисунком. Она одобрила, но на следующую неделю дала задание — поработать снова самостоятельно, в одиночку. Попробовать применить те приёмы, которые мы с тобой применяли вместе. И нарисовать какой-нибудь совсем новый мир.
— Удачи, — сказал я. — Мне потом тоже показать не забудь.
А после занятий мы с Уной поехали к владельцу пекарни, заказавшему у нас следопытскую фотографию.
Особняк, в котором тот жил, оказался с виду вполне обычным. Никаких башенок или бельведеров — просто солидный дом из красного кирпича, неновый и двухэтажный. Его окружал большой ухоженный сад.
Я представил Уну и повторил — работает здесь она, а сам я приехал, чтобы подтвердить статус и проконтролировать процесс. И сумму я огласил ещё раз, для ясности — пять тысяч. Хозяин-толстячок тяжело вздохнул, но больше не торговался.
Мы с Уной вышли за ограду, на улицу, посмотрели на дом оттуда. Уна испуганно зашептала мне на ухо:
— Вячеслав, у меня вообще никаких идей! На этой улице все дома — примерно такие же. Как снимать?
— Главное — без паники. В прошлые разы я тоже не сразу сфотографировал. Пришлось лезть на крышу фургона, потом в овраг. Спокойно пройдись, прикинь. Если я тебя смущаю, могу пока побыть в доме.
— Нет-нет, ты лучше со мной!
Уна посмотрела на крышу особняка, который стоял напротив. Чердачное окно там имелось, причём большое, и можно было выйти на скат.
— Попробовать оттуда? — сказала Уна с сомнением. — Но дом же чужой, хозяева не пустят меня на крышу…
— Вообще-то пустят, — сказал я. — Уверенный вид и вежливость — вот наши инструменты. Плюс материальное подкрепление. Жильцы там небедные, но если предложишь полсотни франков за беспокойство, то продемонстрируешь уважение. Деньги я тебе дам, но договариваться будешь сама. Чтоб в следующий раз, когда будешь работать без моего участия, не споткнулась на этом.
— Хорошо, я попробую, —
