не с возвращением в предыдущую точку, а с продвижением вперёд.
— Подумаю над этим, спасибо.
Некая мысль забрезжила у меня в голове, но оформиться не успела, потому что бритый спросил:
— А как вы узнали о нашей выставке? К сожалению, мы не имели возможности провести полноценную рекламную акцию…
— Пригласила Шиана. Но сама она отсутствует почему-то. Её работы здесь тоже есть, не подскажете?
— Да, прошу вас.
Он указал на другой деревянный стенд, где были приколоты фотографии.
Я всмотрелся. Шиана снимала и в помещениях, и на улице, но это нельзя было назвать ни интерьерными снимками, ни пейзажами. В фокусе всегда находился какой-нибудь конкретный предмет, а фон размывался. Она использовала ретушь, оптические эффекты и трюки с фотопечатью.
Предметы могли быть разные — от садовой скамейки до старого пикапа, от железнодорожной цистерны до графина с водой. Преувеличенно резкие и контрастные, почти без светотеней, с чётким вычленением геометрических форм.
Когда я досматривал последние фотки, появилась-таки и сама Шиана.
Переступив порог, она огляделась. Теперь на ней была юбка-миди, обтягивающая и тонкая, а под куртку она поддела вязаный свитерок, но мёрзла по-прежнему.
Заметив меня, приблизилась:
— Почтил нас вниманием?
— Ну, я же говорил.
Шиана дёрнула плечиком — мало ли, дескать, кто и что говорит. Спросила:
— И как тебе? Только честно. Терпеть не могу, когда врут в глаза, чтобы не обидеть.
— Твои работы — своеобразные, шарм в них есть. Но я предпочитаю более реалистичную фотографию.
— Ну, ещё бы, — сказала она с сарказмом.
— И как это понимать? Чего ты сегодня такая злая?
— А с чего мне визжать от радости? Вот я выставила работы, люди мимо них ходят и краем глаза иногда смотрят. И угадай с трёх раз — сколько нашлось желающих что-нибудь купить? Я первые два часа стояла, как дура, ждала, а потом махнула рукой. Пришпилила, вон, бумажку — все фото по десять франков, обращайтесь к организатору. И ушла подальше… Только не вздумай сейчас что-нибудь покупать! Подачки мне не нужны…
— Хорошо, покупать не буду, — сказал я. — Но пригласить тебя куда-нибудь я могу? Кафе, ресторанчик? Пирожковая, рюмочная?
Хмыкнув, она качнула головой:
— Как-то нет настроения, извини. Поеду домой.
— Давай на такси подброшу.
— Вот объясни мне — я-то тебе зачем? В Академии девиц мало?
— Лохматых нет.
Она фыркнула:
— Да уж, аргумент — на вес краски. Ладно, пошли. Всё равно ведь не передумаешь, раз приехал, насколько я понимаю…
— Не передумаю.
Мы в молчании спустились по лестнице. Дом располагался на перекрёстке с оживлённым движением, и я быстро поймал такси. Шиана переминалась на каблуках и ёжилась.
Доехали быстро, вылезли из машины. Неподалёку я заметил чайную и сказал:
— Пойдём всё же вон туда. Горячий чай тебе точно не повредит.
Пока она не начала спорить, я аккуратно взял её за руку и повёл к заведению. Она не сопротивлялась, но прокомментировала язвительно:
— Большому лорду виднее.
— Ну дык. Мы, лорды, прозорливы и преисполнены мудростью.
Чайная не отличалась изысканным интерьером, зато внутри было жарко. В качестве еды предлагались бублики и ватрушки, тоже горячие. Для полного счастья не хватало разве что самовара, но и пузатый чайник сгодился.
Посетителей было не слишком много — затишье перед вечерним наплывом. Но всё равно я порадовался, что заранее спрятал перстень. Заявись я с ним, распугал бы местную публику. Ну, или наоборот — собрал бы зевак со всего квартала.
Некоторое время мы с Шианой жевали молча, затем я сказал:
— В прошлый раз не успел спросить, хотя интересно. Ты упоминала, что папа твой — мелкий клерк. Но круг знакомств при этом у тебя впечатляет. К дочке миллионера запросто ездишь в гости.
— Завидуешь?
— Да, немного. Где вы с ней познакомились?
— На выставке, летом. На серьёзной выставке, я имею в виду, а не на такой, как у нас сегодня. Эйра — девочка здравомыслящая, не склонная к глупостям. Посещение культурных мероприятий с высоким статусом — это, на её взгляд, полезно для образованной и воспитанной барышни. Тем более что есть вероятность высмотреть культурного жениха. Мне этот подход, мягко говоря, не особо близок. Нас с Эйрой, по идее, должно было затошнить друг от друга, но вместо этого мы друг другу понравились почему-то, общий язык нашли без проблем. Сама не понимаю, как это получилось. Но да, причёска у меня в тот момент была ещё старая, волосы до лопаток. Была б я в нынешнем виде, Эйра ко мне даже не приблизилась бы…
Шиана опять нахмурилась и умолкла. Я не стал приставать, и занялся ватрушками, тем более что проголодался. Из-за беготни в последние недели (в том числе в прямом смысле, на физкультуре) аппетит у меня был мощный.
Разговор так и не возобновился. Мы с ней допили чай и вышли на улицу. У крыльца Шиана остановилась, глядя на меня исподлобья. Налетел резкий ветер, и она вздрогнула, обхватила себя руками.
— Слушай, — сказал я, — почему ты так странно на меня смотришь? Я чем-то тебя обидел? В нашу первую встречу я ведь не вызвал у тебя отвращения.
— Нет, Вячеслав, ничем не обидел. И ты мне нравишься, но…
— Говори, не бойся.
— Меня возмущает общая ситуация.
— В смысле?
Поколебавшись ещё несколько секунд, она заговорила:
— Посуди сам. Вот ты съездил к Эйре в именье, час побродил там и сделал фотографию. За это тебе дали десять тысяч. А я прошу за свою работу несчастные десять франков… Нет, погоди, не перебивай! Твой снимок я видела, Эйра мне показала. Да, он отличный, я разве спорю? Но неужели он в тысячу раз лучше моего? Ведь ты же не ради перехода снимал, а просто для эстетики — как и я. Так откуда такая разница? А ответ предельно простой — тебе платят неизмеримо больше только из-за того, что ты лорд. То есть платят не столько даже за снимок как таковой, сколько за твой автограф под ним. Вот так я считаю, понял? И можешь теперь обозвать меня бездарной плебейкой, обнаглевшим ничтожеством — мне уже всё равно…
Шагнув ближе, я притянул Шиану к себе, обнял на хрупкие плечи. Её торчащие лохмы пощекотали мне подбородок снизу.
— Ну вот, — вздохнула она, — ты даже не разозлился. Сейчас заявишь, наверное, что я — милая глупышка, которая ничего не
