Её перерождение могло произойти в результате насилия. Стать результатом обмана или шантажа. Ты сама говорила, что она спала с ним будто по обязанности. Много вариантов.
Он выглядел таким спокойным, почти равнодушным, что Эрика едва сдержалась от того, чтобы съязвить, целясь в уязвимое место.
Хватит на сегодня.
Она больше ни о чем не спрашивала, а Зейн молчал, не предлагая тему для разговора и не интересуясь, посидит ли Смотрящая с ним, раз уж она приехала.
Эрика совершенно неожиданно поймала себя на мысли о том, что ни разу не поинтересовалась, нормально ли он питается.
Запретив убийства, она заведомо создала низложенному Смотрящему немало проблем, но ни разу до сих пор не задумалась, как тот справляется.
Если впроголодь…
Это было бы ещё более дико, чем Зейн, позволивший себя ударить.
— Я хотел поговорить с тобой насчёт Дэнни. Если можно, — выждав, пока молчание затянется, Зейн прервал его первым.
— Если насчёт могилы Артура, то в любое время. Просто пусть поменьше попадается кому-либо на глаза.
— Спасибо. Но не об этом. У него скоро день рождения, и я хотел бы определиться с пределами допустимого.
Он держался исключительно в заданных рамках, говорил как со Смотрящей, но не как со своим пусть, даже бывшим Творением, и от этого виной и отвращением начинало накрывать снова.
— Когда?
— На Самайн.
Вопрос — ответ. Не более.
Эрика помнила, что объективно ей винить себя не в чем, и всё равно было мерзко.
— Сколько ему? — она спросила лишь для того, чтобы потянуть время.
Ну и ещё совсем немного, — потому что было любопытно.
— Двадцать четыре.
— Что ты дарил в прошлый раз?
— Часы, — Зейн улыбнулся странно, посмотрел на свои руки на коленях, и, справившись с собой в рекордно короткие сроки, снова поднял взгляд на вход в клуб. — Гаджеты и оружие исключаются. Шмотки его не данном этапе мало интересуют. Я думал о книгах, но опять же, я обязан уточнить список литературы, которую ты считаешь недопустимой.
Невозмутимый тон, ничего не выражающая интонация.
Бонусы, прилагающийся к фактически безграничной власти…
— Я подумаю.
— Благодарю, Смотрящая.
Эрика вскинула голову, чтобы, проверить, но издёвки ни в лице, ни во взгляде, ни в позе Зейна не было.
Она предпочла подавиться всеми своими вопросами, вопреки собственным намерениям и планам. Не портить всё окончательно.
— Смотри, — Зейн подался вперёд, явно желая сорваться с места, но сдержал себя. — Это она?
Блондинка с фотографии целеустремленной походкой приблизилась к бару и спустилась по лестнице.
— Черт возьми… — Эрика сама лишь усилием воли осталась сидеть неподвижно.
Она не верила, что девушка придет. Заставила себе не спорить с Зейном, выгадывая время на этот разговор, но не прислушиваясь всерьёз.
Девица пришла, — нервная, заметно не привыкшая к своему новому состоянию, но пришла точно, как часы.
— Идем?
— Я бы подождал, — Зейн бросил на нее короткий внимательный взгляд. — Рано или поздно она выйдет, за ней можно будет проследить.
То ли он был уже по традиции прав, то ли Эрике просто не хотелось ему возражать.
Минуты тянулись, люди и молодые вампиры входили и выходили из клуба.
— Смотрящая.
— М? — задумавшись, Эрика смогла переключиться не сразу.
С трудом вынырнув из собственных мыслей, она посмотрела на Зейна настороженно, но тот не отвлекался от наблюдения за лестницей и, кажется, вовсе ничего не заметил.
— Какие у меня полномочия? На случай, если ситуация выйдет из-под контроля.
Он ненавязчиво указывал на моменты, которые Смотрящей следовало продумать самой, но в этом не было снисходительности или упрёка, и впервые вместо раздражения она испытала стыд.
— Без острой необходимости не убивать. Я хочу с ней поговорить.
Зейн медленно кивнул, и тут же выпрямился.
Девушка поднялась по лестнице, почти бегом направилась прочь.
Зейн сорвался с места абсолютно бесшумно, растворился в темноте, как тень. Он делал свою работу и не ждал, что Смотрящая последует за ним.
Эрика всё же выругалась.
Конечно же, она могла не спешить не вмешиваться, но стало слишком интересно, и…
Догоняя, она решила остановиться на интересе.
Молодой вампир набирал скорость медленно, да и скрыться, не чувствуя преследования, девушка не стремилась.
Предоставив Зейну наблюдать за ней, Эрика в первую очередь наблюдала за ним. В том, как он двигался, как органичен был в процессе этой импровизированной охоты, была красота какого-то нового порядка. Не та, что привлекала ее ранее, — неудержимая, смертоносная, изысканная, — но сдержанная, выверенная, интригующая.
Он мог бы просто слиться с городом, этим или любым другим. Получать удовольствие от своей Вечности, ни во что не вмешиваясь.
С чего вдруг он решил стать Смотрящим, да ещё над таким городом, как Нью-Йорк?
Она едва не отстала, поняв, что не знает ответа на этот вопрос.
Девушка петляла переулками, по всей видимости, кто-то ей объяснил, что быть вампиром — это держаться во мраке и в грязи.
В какой-то момент она остановилась, прислушалась, и медленно обернулась.
Имея время на то, чтобы остаться незамеченным, делать этого Зейн не стал.
Они смотрели друг на друга, изучая.
Сочтя неуместным показываться, Эрика осталась позади, в тени, разглядывая девчонку. Невысокая, худая, всё ещё по-подростковому угловатая, она была бы даже хорошенькой, если бы не страх. Этим страхом, неутолимой в первые годы жаждой, сомнениями в правильности происходящего от неё веяло так отчётливо, что в одно мгновение её стало почти жаль.
Ещё совсем ребёнок, человеческий или вампирский. Не желанный и окружённый заботой «птенец», а жертва чужого тщеславия.
— Как тебя зовут?
Зейн заговорил первым, и в его голосе было столько власти, что не ответить ему не представлялось возможным.
Эрика внутренне содрогнулась, признавая, что даже после Обряда Отречения это продолжало действовать и на нее. Старший вампир требовал ответа, младшие не могли не подчиниться.
— Селина, — она, наконец, развернулась, полностью, вытащила руки из карманов.
Голос оказался приятным и мелодичным.
Она, конечно же, боялась. Возможно, чувствовала её взгляд, но то ли Зейн держал так крепко, то ли она отлично справлялась со своим страхом.
— Я Зейн. Смотрящая хочет тебя видеть.
Настороженность на её лице смешалась с удивлением.
— Тебе ничто не угрожает. Это просто разговор.
Он сделал всего шаг вперёд.
Селина ждала.
Эрика едва не хмыкнула, насколько всё оказывалось просто. Не нужно было догонять, ловить, вести силой. Достаточно было просто… Сказать?
— Идём.
Зейн протянул ей руку, и Селина сорвалась с места. Неловко, трудно, без намёка на вампирскую грацию прыгнула на ближайшую крышу.
— Твою мать! — Эрика рванулась следом, и едва не упала, когда рука Зейна преградила ей путь.
— Подожди. Пусть идёт.
— Пусть идёт? — она развернулась
