Наполеон, став императором? Да ни в жизнь. А немецкий Генштаб в ходе революции 1917 года о том, что свержение российского императора – лишь пролог к свержению кайзера? Совершенно точно, не думал. И никто из западных политиков, поддержавших демократические, молодежные, женские и прочие прогрессивные силы на центральных площадях столиц в ходе «арабской весны», не предполагал, что в итоге власть в бывших светских государствах арабского мира вместо авторитарных военных лидеров, правивших десятилетия, попадет в руки исламистов. И в итоге этого безобразия террористические движения захватят территории, где живут миллионы человек, получат многомиллиардные доходы и «освоят» Европу, начав джихад в мировом масштабе. Хотя предположить именно такой исход было не так уж сложно.
В точном соответствии с марксистской диалектикой существуют необходимые и достаточные условия победы «цветных революций» с поправкой на уровень современного технического и информационного развития стран, где они происходят, облегчающий или, в случае его отсутствия, осложняющий их организацию. Это раскол между элитой и населением, усталость от правящего десятилетие за десятилетием правителя, отсутствие социальных лифтов, неверие в возможность перемен к лучшему в рамках правящего режима, открытая коррупция – в том числе в верхних эшелонах власти и ближайшем окружении первых лиц. Плюс работа внешних интересантов по стимулированию волнений в стране и готовность части национальной элиты подтолкнуть события в соответствующую сторону в личных интересах. В сочетании с отказом (вне зависимости от причин) руководства страны от подавления волнений (особенно в столице государства, будь то Киев или Каир) и пассивностью силовиков это обеспечивает победу революции. После чего лучше никому не становится. Ибо классическая французская формула, что все революции вызываются злоупотреблениями властей, но их последствия намного хуже любых злоупотреблений, верна сегодня как никогда.
Имеет ли революция шансы на победу, если армия готова ее подавить, а режим готов отдать соответствующий приказ? Нет. Как убедительно доказали события в Китае – хоть на площади Тяньаньмэнь в 1989 году, хоть в 2014–2015 годах в Гонконге, да и в Узбекистане в 2005-м. Или в Белоруссии в 2020-м. Имеет ли шансы уцелеть режим, если армия и другие силовые ведомства страны предадут правителя? Из-за ревности к нему генералитета, недовольства действиями его семьи, да и по любым другим причинам, включая его собственную минутную слабость или неготовность драться за власть до конца, как было в Иране с шахом, в Тунисе с Бен-Али, в Египте с Мубараком, а на Украине с Януковичем? И силовики останутся в стороне от происходящего? Тоже нет. Хотя убедившись, что впереди сведение к нулю роли старых элит, в том числе военных, как довольно быстро произошло в Иране после революции 1979 года, армия может захватить власть. Военные сделали это в Египте в 2013 году. И многократно делали в Пакистане и Турции – до прихода там к власти Р. Т. Эрдогана. Да и в Латинской Америке делалось не раз. Переворот в Чили, когда генерал Пиночет сверг президента Альенде, – лишь один из примеров того, как там к власти приходят военные хунты.
Ситуация в Ливии, Йемене и Сирии показывает, что раскол силовых ведомств, когда лишь часть их выступает на стороне власти против оппозиции, позволяет правящему режиму сохранить контроль над значительной частью страны – если только не происходит прямой внешней интервенции (как в Ливии), а иногда и после нее. Последнее произошло в Йемене и Сирии – с более чем неоднозначным «успехом» для стран, поддерживавших войны против их президентов: Салеха и Асада. Наиболее опасным в сюжетах такого рода является «расползание» армейских арсеналов, современное оружие из которых, попав в руки террористов (включая бывших военных, выступающих против режима), превращает их в силу, справиться с которой зачастую не могут даже западные воинские контингенты. Именно это происходит в Сахаре и Сахеле с французами и американцами, которые никак не могут справиться с исламистскими группировками, несмотря на колоссальные затраты и потери личного состава и техники. И кстати, «цветные революции» в конечном счете всегда приводят к усилению самых радикальных и экстремистских элементов общества, в том числе террористов, борьба с которыми полицейскими силами невозможна в принципе. Что никогда никого ничему не учит – по крайней мере в МИДах западных стран.
Как правило, отечественные эксперты обвиняют в организации «цветных революций» и переворотов Соединенные Штаты Америки либо Запад оптом. Старая привычка, еще советских времен, ставшая второй натурой. На самом деле практика, применяемая США, Францией и Великобританией в их текущей политике с завидной регулярностью, – поддержание отношений с любыми режимами, хотя бы и самыми зверскими, если это им выгодно. При радостной готовности мгновенно сдать их любому, кто сместит эти режимы любым путем. Особенно если новые власти будут формально придерживаться принятой в современном мире демократической риторики и поддерживать контакты с западными политиками. При этом никого на Западе не волновала, не волнует и не будет волновать реальная практика, которой эти власти придерживаются в своих странах. Не говоря уже об уровне свобод в постреволюционных государствах. На Украине власть могут захватить националисты и неонацисты, в странах арабского мира – исламисты, последствия этого для Европы и Ближнего Востока могут быть самыми печальными, однако признание этого, и тем более попытка исправить ситуацию (а не имитировать направленную на это бурную деятельность), не является частью политики США и их союзников.
Все это заставляет тех, кто по-настоящему разбирается в международной политике, весьма высоко оценивать операцию ВКС России в Сирии, помимо прочего прервавшую свержение светских режимов Ближнего Востока в пользу радикальных исламистов. Бенефициарами «арабской весны» были и остаются Турция, Катар и Саудовская Аравия. Эти страны покровительствуют «Аль-Каиде», «Братьям-мусульманам», «Исламскому государству» и другим структурам, захватившим власть в странах, оказавшихся жертвами революционных событий. При этом более прочих выиграл Катар, связанный с «Братьями» и ИГ, а также Турция, перенаправившая поток беженцев и мигрантов в Европу, заставив Брюссель пойти на условия Эрдогана. На Украине США и страны ЕС действовали в своих интересах (Турция там играет свою, хотя и вторичную роль, отыгравшись в Карабахе, где ее в очередной раз остановила только Россия), но в арабском мире Штаты, Франция и Великобритания выступили в качестве инструментов политики Эр-Рияда и Дохи. Причем они чрезвычайно нервно реагируют на любые упоминания об этом в прессе, не говоря уже о доказательствах поддержки экстремистов разведывательными структурами и военными этих государств. Поскольку последнее, чего хотело бы население стран западного мира, – то, чем занимаются на Ближнем Востоке ЦРУ, Пентагон и их партнеры.
Тут, правда, возникает много вопросов к этим самым средствам информации, которые с удивительной последовательностью взялись травить Россию, как только она перестала с самоубийственной покорностью следовать рекомендациям и
