советам, получаемым из ЕС и США, но в отношении всего, происходящего на Ближнем Востоке, публиковали одну дезинформацию за другой, придерживаясь (наверное, чисто случайно) уже упомянутой генеральной линии на свержение светских лидеров в пользу исламистов. О подтасовках и прямых фальсификациях и не говорим. Впервые они стали видны общественности в ходе войны в Ливии и приобрели серьезные масштабы в Сирии, но изначально практиковались в них арабские и западные СМИ на палестино-израильском конфликте. Разница оказалась лишь в том, что израильтяне десятилетиями отбивались от диффамации в одиночку. Для сирийской ситуации характерно вмешательство на стороне Дамаска Ирана, шиитских сил в арабском мире (включая шиитов Ирака и Ливана) и России, при благожелательности к Асаду Китая и Египта и нейтралитете Омана и Эмиратов. Что создало информационный фон, в корне отличный от существовавшего в период ливийской гражданской войны. Да и Интернет использовали не только исламисты и их спонсоры.
Показательно повсеместное бессилие в ходе революционных событий во всех странах, включая Украину, проправительственных общественных, в т. ч. молодежных, организаций. Они нигде не смогли или не захотели встать на пути «цветных революций», невзирая на объемы выделенных им в «хорошие времена» правящими режимами средств. Более того, их деятельность часто не успокаивала, но, напротив, провоцировала ситуацию, а редкие попытки встать на пути оппозиционеров подчеркивали публично бессилие и союзников власти, и ее самой. Стабильность страны при этом обеспечивали не фантомные группы общественного актива, но уровень ее развития, наличие обратной связи между населением и властями, а также уже упомянутая готовность силовиков защищать власти как гаранта их собственного положения. Ну а в случае внешней военной интервенции, как в том же Йемене или Сирии, где эта интервенция носила и носит скрытый характер, прикрываясь наемниками, опора на военных союзников, готовых защищать даже не режим как таковой, но само право атакуемой экстремистами страны на существование. Излишне говорить, что в Сирии такой стабилизирующей военной силой стали российские ВКС, Иран и шиитские милиции, подтянутые туда Тегераном.
Говоря об отечественных просторах, стоит отметить, что боязнь «иностранных агентов» в виде правозащитных организаций, фондов, отдельных оппозиционеров (консерваторов или либералов, все равно) или «пятой колонны» на глазах стала параноидальной. Борьба с ними порождает куда больше вопросов, чем пользы. По неясно откуда взявшемуся и непонятно кем финансируемому, но распиаренному на изумление Навальному заметно. Тем более что все, что нужно для успеха революции, – дестабилизировать ситуацию в столице. А с этим с куда большим успехом, чем оппозиция, справляется мэр Москвы и его команда, по мере сил и возможностей «осваивающая» городские ресурсы в привычном стиле 90-х… Но это уже совсем другая история. В конце концов, по сравнению с Украиной или странами Центральной Азии уровень риска в России с точки зрения стабильности режима мал. Как вследствие того, что население неплохо помнит, чем была Гражданская война, так и из-за повсеместного разочарования в результатах предыдущих экспериментов по смене власти. Не то чтобы ее очень любили – высокий рейтинг Путина как президента исключение из правила. Связано оно с его позиционированием над властью и массовым одобрением того, что Крым вернулся в состав России. Долго ли продлится такое положение дел, не может сказать никто, но шанс на эволюцию, а не на обрушение системы тут, несомненно, есть.
При этом никто не может гарантировать, будет этот шанс использован или во власть со всей присущей им тупостью и наглостью будут продолжать ломиться люди, откровенно не годящиеся никуда, кроме ОПГ или дурдома. И будут они там укореняться, занимая посты сенаторов, губернаторов и парламентариев. Быкуя. Продвигая свои маразменные суеверия в качестве постулатов, на которые должна молиться вся страна, хотя она от них со смеху дохнет. Выдвигая законодательные инициативы самого идиотического свойства. Всеми фибрами души раболепствуя перед вышестоящими. Поплевывая на тех, кого они считают низшими сословиями. И прочими методами обеспечивая России возвращение в те предреволюционные времена, которые она проходила ровно сто лет назад. Поскольку и тогда власть имущие были с немалой придурью – иначе бы революции не было и страну они не потеряли бы. Не было бы Гражданской войны, репрессий и много чего еще, страшного и трагичного. Да и теперь они с той же придурью, хотя могли бы за сто лет поумнеть. И не обеспечивать стране билет на встречу «Титаника» с айсбергом, которая при таком раскладе просто не может не произойти. Когда – неясно. Но если производящая база все меньше, а число желающих разбогатеть от щедрот государевых все больше, куда же тут деваться?
И ведь предупреждаешь их, предупреждаешь… Обижаются страшно. Пишут. Звонят. В меру сил и возможностей угрожают или жалуются. Пытаются испортить жизнь – то есть делают все, что, в их понимании, для этого необходимо. И страшно злятся, не понимая, что не так и почему все мимо цели. Особенно ретивые добираются до самого верха. Причем в равной мере этим занимаются и рвущиеся во власть авантюристы, и те, кто их туда тащит, формируя команды и кланы. Поскольку ежели человек толков, талантлив и способен на что-то дельное, он, скорее всего, сам пробьется. А то отойдет в сторону и построит что-то дельное, безо всякой «крыши». Может без нее – и сделает. А вот если не может… Тут его толкают, толкают, и почти уже он в номенклатуре, и пока разберутся и выбросят его из обоймы (а многих, разобравшись, выбрасывают), карманы-то уж он точно себе набьет. Да и имя сделает. Какая ни есть, все известность. А известность монетизировать для ловкого и обстоятельного человека – на раз. Даже если он не из Питера. А уж если из Северной столицы… Тут все по Достоевскому. Хотя нынешние «бесы» не столько потомки тех, кого он так опасался, революционеров, сколько рвущиеся к власти ниспровергатели революции. Настало их время.
Хитровымудренность, подлость и полнейшая отмороженность там те же. Нахрапистая наглость. Стремление понять, чего начальство хочет, и ему, начальству, угодить, не забыв про свое. То есть тот самый набор качеств, благодаря которому в конце XIX века простой народ то ли слился воедино с интеллигенцией, то ли вступил с ней в противоестественный союз. И пока крестьяне поджигали усадьбы, рабочие бастовали, а солдаты дезертировали, люди воспитанные и культурные подстреливали и взрывали представителей власти. Ибо с этой властью говорить было бесполезно, за полным отсутствием у нее совести и желания понимать, что ей говорят. Замененных на казенные формулировки и штампы, в которые и сама она верила, и население стремилось заставить в них поверить. А вера – штука такая. Она или есть, или ее нет. И если
