вспыхивают красным. Из головы вырастают рога, и, клянусь Богом, он становится почти на фут выше. Будто этого пиздеца было мало, он ускоряется в демонической форме.
Чёрт возьми, я не для того умерла, чтобы теперь заниматься кардио.
Я вкладываю всю энергию в то, чтобы заставить ноги двигаться быстрее, шипя его имя между прерывистыми вдохами. Каким-то чудом или благодаря призрачному таланту, когда я оказываюсь в паре футов от него, я бросаюсь вперёд и сбиваю его с ног в нескольких ярдах от линии деревьев, ведущей к поляне.
Я жадно втягиваю воздух, дрожа от адреналина, когда машина объезжает фонтан и останавливается прямо у входа.
Визг срывается с моих губ, когда Линкс переворачивается так, что я оказываюсь прижатой под его весом. Из меня уходит весь воздух, пока я смотрю на чудовище, нависающее надо мной: чёрная рубашка натянута на массиве мышц. Жар просачивается сквозь ткань и лижет мою кожу, словно солнечный свет касается меня впервые. Одна рука упирается рядом с моей головой, когда он наклоняется, обдавая мою теплеющую плоть горячим дыханием.
Почти достаточно, чтобы я забыла о наших незваных гостях.
Линкс подносит клыки пугающе близко, и по позвоночнику скользит вспышка чего-то иного, чем страх. Внизу живота начинает тупо ныть, и это бесит меня до белого каления.
Я должна злиться на него, а не хотеть снова наброситься на него.
— Сейчас не время для игр, — рычит он, переводя взгляд между мной и машиной, на которую смотрит как на достойного противника.
Двигатель глохнет, и прежде чем я успеваю ответить, Линкс ставит меня на ноги за своей спиной, вытянув руку, будто пытаясь либо остановить машину, либо не дать мне сбежать.
Это абсурд.
Я шлёпаю его по руке и ныряю под неё, преграждая путь.
— Заткнись и выслушай меня две грёбаные минуты, — огрызаюсь я, указывая на двух мужчин в синем, выходящих из машины и неторопливо разглядывающих разваливающееся поместье. — Это полицейские. И если ты не хочешь делить эту тюрьму ещё с кем-то, нам нужно заставить их уйти.
Он останавливается, недоумённо глядя на них.
— Это повозка.
Он что, не…
— Эм. — Нет? Да? Чёрт, неважно. — Тидус выкопал моё тело, и, кажется, я видела часть ещё одного человека. Если эти ребята найдут конечности, сюда слетится целая орда копов, и тогда у нас под ногами будут срать каждый час.
Линкс смотрит то на меня, то на мужчин, которые прогуливаются перед домом, держа руки на бёдрах.
— Тогда они умрут.
— Нет… — я останавливаю его всем телом, практически прижимаясь к нему так, что нет ни одной вселенной, где я бы не почувствовала твёрдое давление его монструозного члена на живот. Я краснею с головы до ног и отшатываюсь от его демонического низа.
Он сверлит меня взглядом, будто я виновата во всех бедах его жизни, но розовый оттенок на его щеках не спутать ни с чем.
Тихие голоса доносятся по воздуху, возвращая меня в реальность.
— Если ты тронешь хоть волос на их головах, ты всё испортишь для нас обоих. Возможно, Тидус что-то оставил, поэтому нам нужно быть внутри и убедиться, что им нечего найти. Нам нужно… — я осматриваюсь в поисках идеи. Он не имеет права всё запороть. — Тебе придётся с ними поговорить.
— И что сказать? — произносит он так, будто я идиотка.
— Очаруй их своим солнечным характером.
Мы обречены.
— Я просто убью их.
— Линкс, — шиплю я. — Это не вариант. Просто… просто сделай, как я говорю.
Боже, я звучу отчаянно.
И именно это, как оказывается, его злит больше всего.
— Я живу веками. Я видел вещи, которые твой жалкий человеческий разум не способен постичь. Не существует вселенной, где ты могла бы указывать мне, что делать.
Я смотрю на него пустым взглядом и начинаю глубоко дышать, прежде чем сделаю что-нибудь глупое вроде удара коленом по яйцам — и он добавит нам ещё пару призраков.
— Да-да, конечно. Ты справишься сам, ведь у тебя потрясающие навыки общения, и ты точно не назвал машину зверем. Вопрос: если они попросят твой номер, что это значит?
Я не упустила, как он таращился на колонки и телефоны на вечеринке, будто это инопланетные артефакты. Добавим к этому его наряд, словно со съёмок исторической драмы, — и вот он, большой страшный демон, который ни хрена не понимает в современном мире.
Мышца на его челюсти дёргается.
— Я не собираюсь тратить время на…
— Сделай нам обоим одолжение и признай, что ты не знаешь, что такое номер телефона, как работает Wi-Fi и как быстро они могут пригнать сюда спецназ с вертолётом и пустить пулю тебе в череп. Так что, может, ты заткнёшься, слезешь со своего пьедестала и последуешь за мной, а?
Он делает шаг вперёд, вторгаясь в моё пространство. Тени леса вытягиваются вокруг него, воздух трещит чем-то зловещим, от чего у меня бегут мурашки.
Я сжимаю кулаки по бокам, заставляя себя не отступать, хотя инстинкты вопят. Он хватает меня за подбородок — угроза и смертельное обещание в одном движении. Я перестаю дышать, когда он наклоняется так близко, что наши губы разделяют считанные дюймы.
С его ростом в этой форме я чувствую себя мышью под ним — застывшей, с сердцебиением, способным убить человека. Я чувствую себя маленькой, хрупкой и одновременно… будто я что-то драгоценное, что он не хочет сломать, судя по тому, как осторожно он приподнимает мой подбородок, сокращая расстояние.
— Уясним одну вещь, — говорит он тихо. — Скажешь со мной так ещё раз — и в следующий раз, когда побежишь, ты узнаешь, каково это — провести вечность с мокрой киской, лишённой каждого оргазма, о котором будешь умолять.
Желание сжимает мой центр. Не желая уступать, я подаюсь вперёд, пока каждый наш вдох не становится общим. Его взгляд опускается на мои губы, следя за каждым словом, будто он может их попробовать на вкус.
Медленно его черты смягчаются, словно он теряется и пытается вернуть контроль над ситуацией, которая ему никогда не принадлежала.
Это пьянит.
Низким голосом я говорю:
— Тогда не давай мне повода так говорить.
Я вырываюсь, мгновенно ощущая потерю тепла и электричества. Он моргает, словно его вырвали из транса.
Я оглядываюсь. Чёрт.
— Они заходят внутрь. Не облажайся.
Он смотрит на меня исподлобья — я отвечаю тем же. Наивный идиот не понимает, насколько всё это может обернуться катастрофой для нас. Для меня.
Линкс проходит мимо, но я хватаю его за предплечье.
— Ты не можешь выглядеть так. Люди не знают, что демоны существуют.
В
