с ним делать?
– А что обычно с цветами делают? Домой привезешь. В вазу поставишь.
– Гоша. Такие сюрпризы больше подойдут твоим девушкам. Или Линке. Но не мне.
Заявляю без накала. Спокойно и рассудительно. А в ответ слышу низкое:
– Но это для тебя.
Всего один шаг, нас разделяющий, оказывается пройден. Гоша оттесняет меня к машине, спиной я натыкаюсь на темный металл. Дыхание внезапно перехватывает, когда Гоша слегка наклоняется, касаясь грудью моей куртки. В легкие поникает запах этого мужчины: терпкий и головокружительный.
Я тяжело сглатываю, особенно когда понимаю, что пальцы больше не сжимают жесткие стебли, а Гоша налегает еще сильнее. Моя свобода мгновенно растворяется в запахе свежести, подхватываемая капризными воздушными порывами.
Наши с мужчиной лица так близко, внутри что-то предательски трепещет, напоминая о нас. О том, как ладони этого мужчины гладили мое тело, а в небесного цвета глазах полыхали восхищение, соблазн и вожделение.
– Я уже понял, что тебе от меня ничего не нужно, Афина. Ну, а если мне от тебя нужно? Что будем с этим делать? – тихо уточняет он, пока голубой взор пытается коснуться души и пробраться в самые потаенные уголки.
– Ты уже большой мальчик. Давай как-то без меня.
Категоричность моего голоса неуловимо меркнет, в итоге оставляя после себя мягкость вопроса.
Я отворачиваюсь, потому что за какую-то неуловимую секунду мое ритмичное взволнованное дыхание вдруг сливается с его: глубоким, жарким. Тяжелый выдох царапает мой висок, ладонь Гоши неожиданно давит на щеку, заставляя меня с сопротивлением повернуть голову, позволив настойчивым твердым губам обрушить на меня требовательный голодный поцелуй.
Этот мужчина, эта несокрушимая скала решительно прижимает меня к себе, пытаясь обуздать мою волю и буйный нрав. Какого-то черта ему это удается, лишь на пару мгновений замешательство позволяет забыться и раствориться в ускользающем моменте.
Крепкие пальцы поглаживают мой затылок, ладонь Гоши резко сжимается в кулак, заключая в плен.
Свободной рукой Гоша оплетает мою талию, еще рывок, и…
В сумочке трещит мобильный, настойчиво требуя моего внимания. Гоша все не отпускает, но я прихожу в себя, разрывая поцелуй, и отодвигаюсь. Стараюсь отдышаться: словно почву выбили из-под ног. Внутри все трепещет, кислород лавиной устремляется в легкие.
Пальцы трясутся, я с трудом справляюсь с молнией на сумочке, нащупываю корпус телефона. Это всего лишь спам, но я выигрываю время и возможность вновь обрести утерянную свободу. Глотаю ее еще и еще, а сердце в груди все не унимается.
– Афин… – звучит совсем близко.
Но я боюсь слушать дальше.
Потому что выстроенный ранее барьер рушится. Моя четырехлетняя защита больше не работает, все установки сломались, а система управления полетела к черту, я оказалась беззащитна.
Этот поцелуй разрушил все воздвигнутые преграды, за которыми мне было спокойно и хорошо.
– Послушай, – продолжает Гоша, но я устремляюсь вперед, игнорируя скорбно упавший на асфальт прекрасный букет.
Я просто иду вперед, чтобы не слышать никого. Мне нужно вновь обрести душевное равновесие, и я, возможно, смогу и сейчас нащупать стену отчуждения. Но…
Запястье в мягких оковах, нога осторожно дергает меня на себя, заставляя остановиться.
– Афина!
– Что?! – кричу ему в лицо, резко оборачиваясь. – Что ты хочешь?!
– Я понимаю, что виноват перед тобой. И что ты не будешь слушать.
– Браво. По логике отлично. А теперь давай ты меня отпустишь. И я спокойно поеду домой.
– Да я тебя сам отвезу! Я хотел сказать, что заслужил. Согласен! Но всегда же есть шанс, мы ведь могли бы…
– Ничего бы мы не могли! – меня прорывает спустя столько лет. – Убирайся к своей любимой жене! Проваливай к бесконечным женщинам! Ты в их веренице сам-то еще не запутался?! ЧТО ты от меня хочешь? Общаться с дочерью?! Пожалуйста, я не запрещаю. Больше никаких «нас» нет!
– Ты даже слушать не хочешь!
– Потому что от тебя я не слышала ничего кроме лжи! Никогда! Даже когда мы впервые встретились в офисе, я ощутила только изворотливую издевку! Ты не бываешь нормальным! Ты неполноценный, не цельный! Тебе всегда нужно забить внутреннюю пустоту! Но поверь, я не пробка и не затычка! Единственное, что мне не позволяет послать тебя подальше, так это то, что Лина вырастет и будет спрашивать, почему папы не было рядом. И что именно я сделала не так, что она тебе не нужна! Ясно?!
Он молчит. Просто смотрит на меня, и лишь когда поднимает руку и пальцем проводит по моей мокрой щеке, я понимаю, что плачу, со слезами выходит скопившееся напряжение, которое так долго отнимало силы раньше, а заодно и разочарование, смятое в комочек, бессердечно брошенное в уголок памяти, когда и хотелось бы от него избавиться, так и в огне не горит, и в воде не тонет!
– Не плачь, – шепчет Гоша, медленно проводя пальцем по моей щеке. – Тебе так идет улыбка… Прости, что отнял ее. Прости, что заигрался и сломал. Тот период был тяжелым в моей жизни. А когда появилась ты, то что-то изменилось.
– Опять про нее собираешься рассказывать? – отзываюсь с болью. Но не смотрю в его глаза. Мне хватило.
– Я ошибся. Тогда. Потому что сам себя понял неправильно. С ней я разошелся легко. А после того, как ушла ты, было… действительно пусто.
– Вот не надо мне эти сказки рассказывать! – со злостью я вскидываю голову.
– Потому что осознаю это только сейчас, – он смело обхватывает ладонями мое лицо, заставляя поднять на него глаза. – Потому что это большая разница. Да, не веришь мне. Согласен – сам виноват. Но можешь не прогонять?
– И зачем мне это? С тобой одни проблемы.
– Потому что тебе хочется, – обескураживает он, а я ни за что себе не признаюсь, что он прав. – Потому что я хочу их решать за тебя, а не создавать новые.
– Мне плевать. Сказки ты рассказывать мастер.
– Афина. Мне тоже страшно. Ты боишься снова поверить, а я боюсь что-то сделать не так. Вновь оступиться, и тогда точно все. Но пока я не оступился… Неужели ты не сможешь дать мне хоть маленькую возможность быть рядом с тобой и Линой? Я не прошу ничего сверхъестественного. Всего-то немного времени. Выходной. Час после работы. Звонок или СМС. Ты же мне не отвечаешь в половине случаев.
– Так утешься и забудь. В чем проблема?
– Проблема в том, что ни я, ни ты так уже не сможем. Забыть…
– Я смогу.
– А я – нет. Тебе легче?
– Мне плевать.
– Еще скажи, что поцелуй тебя оставил равнодушной.
– Абсолютно.
– Ну, себе-то уж не врала бы…
– Может, закончим? – стараюсь я оборвать бессмысленный
