С этими словами он вошел в нее, постепенно наполняя ее собой и растягивая узкий проход вздувшимся твердым и сильным жезлом. Затем, издав какой-то нечленораздельный звук, он сделал плавное движение бедрами и полностью погрузился в девушку. Она ахнула и закусила губу, потрясенная этим вторжением. Гейбриел по-прежнему нависал сверху, сдерживаясь и давая ей время перетерпеть боль.
Он сделал над собой усилие, но когда она, наконец, слегка расслабилась под ним, он опять задвигался, установив постоянный ритм. С каждым толчком жар в ее теле уменьшался, сменяясь чудесным ощущением наполненности. Мора удивленно округлила глаза. Ее ладони, распластанные на широкой спине графа, сквозь рубашку осязали игру его сильных мускулов. Она обхватила ногами его неутомимые бедра, пытаясь прижать его крепче, поймать то ускользающее чувство, которое нарастало внутри.
Они вместе достигли края блаженства — Мора еще никогда в жизни не испытывала такого острого, ошеломительного, взрывного восторга.
— Гейбриел!
Секундой позже он достиг вершины разрядки. По ее бедрам потекло горячее семя, а его стройное крепкое тело содрогалось и дрожало.
Потом они лежали, уютно устроившись в объятиях, друг друга, и медленно восстанавливая дыхание. Хоксли гладил ее по волосам и спине, успокаивая.
Как только буря утихла, он кашлянул и хрипло проговорил:
— Мора, это было восхитительно, но я не забыл, что мы не закончили наш разговор. Ты должна мне все рассказать. Тем более, сейчас. Я должен знать, что происходит.
— Я… — Она осеклась, закусив губу. После только что пережитого общего экстаза ей хотелось ему довериться. Но каковы бы ни были их отношения, она еще не готова к откровенному разговору. Прежде чем раскрыть свою тайну, надо серьезно подумать и все как следует взвесить.
— Дай мне время, Гейбриел. Подожди еще немного.
Глава 18
Я возобновила знакомство с некоторыми джентльменами из числа моих бывших любовников: это лорд Лэнскомб, лорд Бедфорд и лорд Каннингтон. Так приятно опять почувствовать себя желанной! Все они восхищаются мною и ясно дают понять, что с удовольствием возобновили бы прежние отношения. Но я не могу перейти черту. Несмотря на ту пропасть, которая легла между нами, я все еще люблю мужа.
Из дневника Элис Маршан 11 июня 1810 года
Бледный диск луны сиял на черном бархате небосвода, купая в мягком серебристом свете ухоженные сады Роузмонт-Холла. Гейбриел сидел на низкой каменной балюстраде, любовался почти божественной панорамой и наслаждался тишиной. Позади него, из открытых застекленных дверей, доносились веселая оркестровая музыка и оживленные голоса гостей, собравшихся в бальном зале, но пока никто не вышел на террасу и не нарушил его уединения.
Где-то там, в людской толпе, наводнившей бальный зал, была женщина, которая занимала все его мысли. Женщина, с которой он сегодня занимался любовью.
Покрутив плечами, чтобы снять накопившееся напряжение, Гейбриел закрыл глаза и с наслаждением подставил лицо вечернему ветерку. Он прекрасно понимал, как сильно это усложнит его жизнь. Давным-давно он дал себе зарок избегать серьезных отношений и не поддаваться женским чарам. Но проклятые чувства к Море росли с каждым днем, несмотря на все его сопротивление, и он понятия не имел, что делать и как с ними совладать.
Он знал лишь одно: в его душе не было ни капли сожаления. Все, что он сказал в беседке, было правдой — от первого до последнего слова. Ему надоело… притворяться, играть чужие роли. Надоело гнать от себя те эмоции, которые будила в нем эта девушка. Быть может, она единственный человек, который способен понять его страдания, увидеть его истинное лицо под маской «прожигателя жизни»? Взаимоотношения их родителей остались в далеком прошлом, пора забыть их и смело смотреть в будущее.
Долгие годы он чувствовал себя совершенно одиноким, но появилась Мора и увела его с темной дороги на светлую. И теперь уже он не мог повернуть назад. Не мог и не хотел.
Конечно, Мора никогда не говорила, что он ей небезразличен, но и он не озвучивал собственных чувств. Однако она подарила ему свою невинность и с таким самозабвением занималась с ним любовью… Ему очень хотелось верить, что это не просто так, что она тоже испытывает к нему глубокие чувства.
Оркестр заиграл вальс, и Гейбриел сразу же захотел найти ее и пригласить на танец! О Боже, он будет держать Мору в своих объятиях, прижимать к себе… и плевать на людские сплетни!
Но нет. Он уже решил, что будет лучше, если сегодня вечером она получит немного свободы. Возможно, в его отсутствии светские ханжи, неотступно преследующие бедную девушку, перестанут молоть языками.
В эту секунду его внимание привлек тихий шорох, доносившийся от живой изгороди, которой была обсажена садовая дорожка. Гейбриел резко обернулся и напрягся, пытаясь понять, что это за звуки. Почти тут же он услышал кокетливый гортанный смех и затем — басовитое бормотание. Мгновение спустя из кустов появилась женщина. Она на ходу поправляла лиф платья и выдергивала листья из элегантно уложенных белокурых волос. За ней шел мужчина, застегивая сюртук.
Лунный свет упал на лица парочки, и Хоксли почти сразу их узнал. Леди Лэнскомб и Страттон! Гейбриел застыл и сжал кулаки. Он вспомнил, как этот мерзавец днем напал на Мору, и ему захотелось сбежать по ступенькам, схватить Страттона за горло и как следует поколотить. Но, как сказала Мора, это лишь усугубит дело. Гейбриел ни от кого не слышал даже намека на то, что девушка заходила сегодня к нему в спальню, — значит, его угроза подействовала. Однако трудно сказать, как отомстит Страттон, если его разозлить.
Между тем леди Лэнскомб повернулась к своему пасынку, обвила руками его шею и, привстав на цыпочки, что-то прошептала ему на ухо. Затем после долгого прощального поцелуя они расстались. Виконтесса поднялась на террасу, не замечая притаившегося в темноте Гейбриела, и процокав каблуками по каменным плитам, через застекленные двери вошла в бальный зал. Выждав несколько минут, Страттон последовал за дамой…
Когда все стихло, Гейбриел оттолкнулся от перил и покачал головой. Итак, эти двое — любовники. Впрочем, чему здесь удивляться? Он отлично знал, что собой представляет Страттон. А Лидия не раз демонстрировала почти полное отсутствие моральных устоев, когда речь шла о плотских утехах. Едва ли она долго колебалась, прежде чем прыгнуть в постель к сыну собственного мужа. Между тем светское общество с распростертыми объятиями принимает эту пару в свою среду, а такие милые невинные девушки, как Мора, подвергаются всяческим гонениям и осуждаются за чужие прегрешения.
