«Черт возьми, какое лицемерие!» — в гневе подумал Гейбриел.
Подойдя к застекленным дверям, он заглянул в ярко освещенный бальный зал и поискал в толпе танцующих головку с черными локонами. Ага, вот и она! Его взгляд, словно под воздействием какой-то магнетической силы, сразу притянуло к девушке.
Мора стояла со своей тетей и вдовствующей герцогиней в дальнем конце зала и была восхитительна в бальном платье из лазурно-голубого шелка с кружевной отделкой. Квадратный вырез лишь намекал на ложбинку на полной груди, а черные волосы, зачесанные наверх и уложенные в затейливый пучок на макушке, открывали изящную кремовую шею, которую сегодня днем он осыпал поцелуями, и которая сейчас была украшена жемчужным колье. Юная барышня являла собой воплощение скромности, но Гейбриел прекрасно знал, что под внешним благонравием скрывается пылкая, страстная женщина.
Ласковая улыбка, которой она только что одарили вдовствующую герцогиню, согрела душу Гейбриела. Сегодня она так много ему дала — куда больше, чем просто плотские удовольствия. Он пережил бурю потрясающих эмоций. Она подарила ему высшее наслаждение от обладания женщиной.
Однако он подозревал, что она сказала ему не всю правду. Хорошо хоть, что у нее нет воздыхателя, выжидающего удобного случая для того, чтобы соблазнить девушку и увести ее у Гейбриела. Одной заботой меньше! И все же… что это за письмо, и какие цели она преследует? Сегодня у нее был трудный день, и граф не хотел пытать ее насчет долговой расписки Каннингтона. Судя по ее случайным обмолвкам, все это имеет какое-то отношение к их родителям.
Но он не будет ее торопить. Она просила дать ей время. Только бы она поскорей поняла, что ему можно доверять! И что не надо противиться этому притяжению между ними… Пусть все идет, как идет!
— Знаешь, девочка, я хотела сказать, что очень горжусь тобой.
Услышав теплые слова Теодосии, Мора оторвала задумчивый взгляд от пестрой толпы танцующих, круживших по бальному залу, и с удивлением посмотрела на вдовствующую герцогиню:
— Вы мной гордитесь ваша светлость?
— Ты высоко держишь голову, несмотря на все испытания, которые тебе пришлось пережить в эти дни, — с явным сочувствием заметила пожилая дама, взяв Мору под руку и с тревогой посмотрев на нее. — Я понимаю, как тебе нелегко, и понимаю, что в какой-то мере сама виновата в твоих страданиях. Я надеюсь, ты простила вздорную старуху за то, что она влезла не в свое дело. Приглашая Хоксли, я думала, что поступаю правильно, и это поможет вам привыкнуть друг к другу.
Мора не хотела, чтобы тетя слышала их разговор, поэтому оглянулась и, убедившись, что Оливия по-прежнему увлеченно болтает с лордом Бедфордом, ободряюще похлопала вдову по руке.
— Вам не о чем жалеть, ваша светлость. Я знаю, что вы хотели мне только добра. И надо сказать, во многих отношениях все вышло очень даже неплохо.
Теодосия вопросительно посмотрела на нее:
— Да? Как это?
— Ну, прежде всего теперь я лучше понимаю, что пришлось пережить моей маме в ее последние годы. И потом, со вчерашнего вечера стало уже гораздо меньше злого шипения и косых взглядов. Большинство присутствующих очень доброжелательно принимают тетю Оливию и меня.
Это было правдой. Как только они с тетей появились на балу, компания пожилых матрон втянула Оливию в вежливую беседу, а Мору начали активно приглашать танцевать.
— Так что, похоже, ваша теория не так уж плоха, — сказала она вдове, уводя пожилую женщину в тихий уголок, подальше от толпы. — Сплетники своими глазами увидели, что мы с лордом Хоксли можем находиться в одной комнате и обходиться без кровопролития. Возможно; теперь они обратят свое внимание на более интересные вещи.
— Понятно. — Теодосия выпятила губы. — Я рада, что вы с графом сумели преодолеть ваши разногласия, однако, признаюсь, меня это несколько удивляет. Когда мы с тобой разговаривали в последний раз, ты была очень решительно настроена против него.
Мора слегка пожала плечами, изо всех сил стараясь не покраснеть под внимательным взглядом вдовы.
— И знаете, кажется, вы правы еще в одном. Граф — вовсе не такой дьявол, каким его все считают.
— Значит, ты подумала над нашим вчерашним разговором?
Мора сделала вид, что заинтересовалась веселой компанией, которая собралась вокруг буфетной стойки и раскладывала по тарелкам закуски, а на самом деле пыталась решить, как лучше ответить на вопрос. Конечно, она много размышляла над этой темой, особенно в свете того, что произошло между ней и Хоксли сегодня днем в беседке…
Вспомнив о его сильных руках, ласкавших ее тело, и горячих поцелуях, девушка закрыла глаза. Боже правый, она никогда бы не подумала, что он может быть таким пылким, нежным, таким щедрым! Он подарил ей целый мир новых ощущений, о которых она даже и не мечтала.
Но их близость была не только физической. Он рассказал ей о себе то, что вряд ли рассказывал кому-то еще. Под непроницаемой маской она увидела доброго сопереживающего человека — такого же одинокого и непонятого, как она сама. Раньше она была очень несправедлива к Гейбриелу.
И потом, что удивительно, она ничуть не жалеет о потере невинности. Ей было так хорошо в его объятиях, что акт любви показался вполне логичным и естественным действом. Она инстинктивно доверила ему свое тело и была почти готова отдать свое сердце.
Наверное, пришло время начать ему доверять. Однако она не успела ничего сказать своей собеседнице. Музыка кончилась, танец прекратился. Люди толпой повалили с танцевальной площадки, пошла смена партнеров, и перед ними вдруг появился маркиз Уолдрон.
Он поприветствовал их низким поклоном и вежливой улыбкой.
— Ваша светлость, позвольте мне пригласить леди Мору на следующий танец?
Вдова повернулась к девушке и переадресовала вопрос:
— Что скажешь, милая?
Мора не хотела танцевать с Уолдроном, но не могла ему отказать — особенно после вчерашнего вечера, когда он был так добр к ней. Поэтому она улыбнулась в ответ и кивком приняла его приглашение.
— С удовольствием, лорд Уолдрон.
Он предложил ей свою руку и повел в центр танцевального зала. Сама того, не желая, Мора тайком поглядывала на собравшуюся вокруг толпу, надеясь увидеть высокую широкоплечую фигуру с золотистыми вихрами. Но Гейбриела не было видно. Значит, он не пришел на бал, и это ее несколько озадачило.
«Неужели он избегает встречи со мной? — с тревогой думала она. — Может, он жалеет о том, что произошло между нами?»
Острая боль пронзила ее сердце, но она тут же одернула себя. Нет, нельзя допускать даже мысли об этом, иначе можно сойти с ума!
