наконец пришло в равновесие.
— А я говорил, что тебе нужен новый аркан, — бормотал лекарь, штопая плечо. — Мое профессиональное мнение — приступы должны прекратиться. Избыток драконьей крови нашел выход.
— А если бы ты получил еще и чешую, то смог бы обращаться в дракона! — озарило Инея.
— Чешуя у Вив, — напомнил Рони.
— Ты думаешь, я забыл? — фыркнул Иней. — Я головой не ударился. С тремя арканами Элай мог бы стать великим драконом, как короли из древних времен.
Парни уставились на него с таким восхищенным ожиданием, что Элаю стало смешно. Лекарь тем временем щедро шлепнул вонючей мазью на ободранное плечо, наложил повязку и хмуро посмотрел на стрелу, торчащую из бедра.
— Ты, — указал на Инея. — Поможешь. Я раздвигаю края раны, ты достаешь стрелу. Нежно и аккуратно.
— Раз плюнуть, — с готовностью сказал Иней, поднимаясь с кушетки и стараясь беречь забинтованную ногу.
— Плевать не надо, — строго возразил лекарь. — Я принесу инструменты.
Едва он исчез за дверью, как Рони нетерпеливо подался вперед.
— Так что вообще произошло? — с любопытством спросил он, и Элай, вздохнув, пересказал все свое приключение, начиная от записки, где ему сулили целую красноперую армию, и заканчивая пожаром в степи.
— А что с тем дикарем? — полюбопытствовал Иней. — Ты ему навалял?
— Не знаю, — честно ответил Элай.
По идее, Сайгат попал под огонь, но с его везучестью мог уцелеть.
Элай задумчиво провел ладонью по шершавому знаку на груди. Итак, у него новый легендарный аркан, который действует как благословение тому, кого любишь. А значит, логично предположить, что раз уж Вив тоже в него влюблена, удача на их стороне!
Иней подковылял ближе и, усевшись рядом, бесцеремонно потрогал кончик стрелы. Элай поморщился, возвращаясь в реальность. Нога нещадно болела, плечо, изрезанное красноперым, пульсировало и ныло, несмотря на вонючую мазь.
— Сделай ему холодный компресс, — посоветовал Рони. — Это тема.
Но Иней только по-птичьи склонил к плечу голову, рассматривая Элая льдисто-голубыми глазами.
— Что? — раздраженно спросил он. — У меня еще и на лбу аркан прорезался?
— Обычно рядом с тобой я потею, — доверительно сообщил Иней.
— Спасибо, что поделился этой информацией, — в тон ему сказал Элай.
— А сейчас нет, — закончил он.
— Да ла-адно, — протянул Рони, и его глаза вспыхнули жадным интересом ученого.
Элай развернул руку, и огонь послушно заплясал на ладони.
Пламя все еще горело в его теле, несмотря на то, что Сайгат срезал половину огненного знака с плеча. Но дракона, сидящего внутри, будто наконец накормили, а тайную пещеру, откуда приходила боль, завалило. Не ощущалось ни отголосков судорог, от которых сводит все мышцы разом, ни жара.
Лекарь по привычке надевал специальные перчатки, защищающие от жара, и поэтому мог не заметить изменений. Но можно узнать все точно и прямо сейчас.
Элай поднял руку и ткнул пальцем Инею в лоб.
— Немного оскорбительно, — оценил ощущения Иней. — Но вроде не жжется.
— Ну-ка…
Поднявшись с кушетки, Рони осторожно похлопал Элая по плечу, задержал ладонь, потом обхватил его за руку и потряс, расплываясь в улыбке.
— Не жжется! — ликующе подтвердил он. — Иней, он слегка тепленький, но не горячий!
Иней тоже похлопал его по спине — приложил от души, так что дыхание на миг перехватило. Рони нахально потрогал новый аркан на груди. Как-то парни резко перешли все границы, но Элай не находил слов, да и не знал он, что говорить.
Лекарь вернулся в палату и застыл на пороге.
— А ведь я предполагал, что такое может случиться! — воскликнул он. — Боль и жар были от незавершенной инициации, излишек драконьей крови уходил в пламя. Но теперь легендарный аркан вобрал все остатки. Есть вероятность, что твое пламя станет слабее, но в данном случае… Элай, ты куда? Элай, у тебя стрела в ноге! Поставь на место костыль, это для Инея!
Элай шел по узким коридорам Драхаса, и костыль отмерял звонким стуком каждый его шаг. Не жжется. Он больше не жжется. Он может прикасаться к другим людям. Не только к Вив — ко всем!
Он хрипло рассмеялся, и крепость подхватила его смех — точно стая ворон разлетелась по Драхасу. А еще говорят, что сердце — бесполезный для его обладателя аркан. Любовь исцеляет, в прямом смысле!
Элай думал, что придется тащиться в хозяйственный блок, но встретил Хильду в конце коридора. Она сама шла навстречу.
— Я как раз к тебе, — проворчала Хильда. — Видимо, все не так плохо, как Вив рассказала. Элайджен, ты чем вообще думал? Головой или своей королевской задницей? Я чуть с ума не сошла, когда ты полетел в скалы!
Элай прислонил костыль к стене и осторожно поймал ее узкую ладонь. Хильда осеклась, умолкла, голубые глаза расширились от изумления. Элай поднес ее руку к губам и поцеловал. А потом шагнул ближе и обнял ту, что заменила ему мать, вдыхая запах тонких духов, мыла и, совсем немножко, бальзама. Испуганно отпрянул, когда она разрыдалась.
— Это от счастья! — заверила Хильда, утирая быстрые слезы и обнимая его сама. — Элай, ты больше не жжешься! Мальчик мой!
Она обнимала его, плакала и смеялась, а Элай думал, что великим дракона делает вовсе не хвост, зубы или чешуйчатый облик. Хильда, Вивиана — обе они сделали больше, чем мог бы любой король древности.
* * *
Слух быстро разошелся по Драхасу, и к Элаю потянулась вереница посетителей. От рукопожатия Туча до сих пор болела ладонь, а профессор Денфорд, расчувствовавшись, обнял Элая и прошептал на ухо, что идея с бальзамом шикарна. Да и вообще, он перед ним в вечном долгу, и какое счастье, что когда-то он его не убил.
Элай пока был слегка ошалевший и именно так определял свои чувства: какое счастье! А лекарь достал из ноги стрелу, напоил его каким-то отваром, от которого боль притупилась, и приказал оставить пациента в покое и идти уже спать. Но Вив прокралась в лекарню, деловито подкатила вторую кушетку вплотную к Элаю, разделась и, накрывшись простынкой, устроилась рядом с ним, несмотря на ядреный запах драконьей мази.
— Все еще сердишься? — спросил он, обнимая ее и перебирая мягкие кудри.
— А то, — кивнула она. — Элай, ты чуть не погиб. Я так злюсь
