— пообещал Элай, будто подслушав мои мысли, и я ему поверила.
А на следующий день мы принимали в гостях красноперых.
Точку встречи Хильда обозначила красным флагом, который плясал на ветру как узкий язык, словно дразнясь. Вожди опускались один за одним на коренастых низких драконах, и глаза Рони загорелись жгучим научным интересом.
— Следи за ним, — приказал Элай Инею. — А то как бы его ящеры не сожрали, когда он полезет прикус им изучать.
Мы выбрали открытую территорию между горами и Айданой. Зеленый холм, обдуваемый морским бризом и степным ветром, доносящимся из-за гор, постепенно заполнялся людьми и драконами.
Красноперые не любили летать днем, но пошли на уступки, и при солнечном свете казались не такими уж страшными: крепкие, коренастые, смуглые, с пятнами мелкой багровой чешуи, рассыпанной по коже.
Все держались настороженно, собранно, и я собрала на кончики пальцев магию, готовясь развернуть щит. Краем глаза заметила такие же искры на ладони у бабушки. Камилла с Изольдой тоже настояли на том, чтобы прийти. Моя бабушка заявила, что еще один легендарный аркан точно не будет лишним, а Изольда вызвалась быть официальным переводчиком.
Хильда сказала, что это даже хорошо. Присутствие дам обычно усмиряет мужчин. А дикари, увидев роскошный наряд и великосветские манеры Изольды, в полной мере осознают культурную пропасть между нами и утрутся. Но, может, Хильда втайне надеялась, что Изольду украдут в рабство, или ее съест какой-нибудь неприхотливый дракон. Роничкина бабуля знатно ее достала. Хильда с Денфордом стояли позади, держась за руки, и вид у профессора был прямо-таки неприлично счастливый.
Один из вождей, с длинными белыми косами, выступил вперед. Он внимательно осмотрел нашу разношерстную компанию, задержался взглядом на мне. Элай слегка повел плечом, заслоняя меня от внимания красноперого.
— Тебе повезло, Черный Огонь. Если бы у меня была такая жена, я бы, может, и не женился еще восемь раз, — перевела Изольда гортанную фразу дикаря, и сама же громко ахнула от возмущения.
— Ты прав, — невозмутимо ответил Элай. — Мне повезло. Она моя единственная, и есть, и будет. Но мы собрались не для того, чтобы обсуждать наших жен, не так ли?
— Ты сказал, что ты великий дракон, — выступил второй вождь, помоложе, с блестящими темными глазами и иссиня-черными волосами, напомнившими оперенье моего Барри. — Но Сайгат поймал тебя и привязал к столбу.
— Сайгат за то поплатился, — с долей раздражения перебил его первый. — Черный Огонь сжег его и получил голову врага заслуженно.
— Без своей жены ты не великий дракон, — упрямо закончил второй.
— Но она со мной, — заметил Элай.
— И всегда буду, — заявила я и требовательно глянула на Изольду. — Переведи.
Под флагштоком развели костер — дань традициям красноперых. Элай лишь протянул руку, и сложенные поленья охватило веселое пламя. Пять вождей уселись у костра, и с нашей стороны тоже село пятеро: Элай, я, Иней, Рони и Туч. Все наше гнездо в полном составе. Изольда не стала мять юбки и пачкать их об траву, моя бабушка и остальные держались за нашими спинами.
— Допустим, мы встанем под твои крылья, — сказал седой вождь, оценивающе поглядывая на Элая. — Что ты дашь нам, Черный Огонь?
— Мир, — ответил Элай. — Нам всем он давно нужен. Вы ждали великого дракона, ваши пророчества говорили о перерождении Аркутана, о новом расцвете Айданы. Вот что я могу вам дать. Если кланы присягнут мне на верность, я перенесу столицу сюда.
Я невольно задержала дыхание, когда Изольда перевела его обещание. Неужели Элай думал о том же, что и я?
Они принялись обсуждать условия: размер войска, сроки готовности, свободные земли, которые смогли бы занять кочевые племена. Никаких нападений, исключительно добровольные браки — красноперые насмешливо переглянулись.
— Ваши женщины сами придут к нам, — заявил самый молодой. — Женщина как дракон — чует сильного наездника.
— Тогда есть риск, что к нам сбегут и ваши жены, — нахально ляпнул Иней.
Изольда не стала его переводить, но седой вождь рассмеялся и одобрительно хлопнул себя по колену.
— Может, ты и правда великий дракон, — сказал он на нашем языке. — Правителя определяет его свита. А у тебя, Черный Огонь, хорошие друзья.
Когда солнце макнуло золотой краешек в воду, красноперые засобирались прочь. Седой вождь коротко склонил голову перед Элаем, а затем легко запрыгнул на своего дракона. Конечно, это нельзя назвать окончательным перемирием. Наверняка еще будут и стычки, и ссоры, и недопонимания.
— Поэтому, когда все решится, я бы предпочел держаться поближе к Айдане, — пояснил Элай. — Ты не против?
Я обняла его и, встав на цыпочки, поцеловала.
— Ты уверен, что у нас получится? — прошептала я.
— Получится, если ты этого хочешь, — ответил Элай.
Глава 17
Айдана
Туч предложил Каталине пожениться немедля, а она, не будь дурой, тут же и согласилась.
То ли он решил подстраховаться перед мирным договором с красноперыми, желая защитить любимую от возможных поползновений, то ли взял пример с нас с Элаем — чего ради тянуть? Как бы там ни было, сейчас мы сидели на жестких скамьях древнего храма, украшенного цветами и лентами, а Туч с Каталиной стояли у алтаря.
— Сейчас разрыдаюсь, — прошептал Иней у меня за спиной.
— Да, очень трогательно и романтично, — согласился с ним Рони.
— Да я не о том, болван, — буркнул Иней. — Ладно Элай, у него выбора не было, а Туч зачем с собой это делает, я не пойму?
— Потому что ты эмоционально еще не созрел для взрослых и полноценных отношений, — покровительственно утешил его Рони.
— Ты меня сейчас неполноценным назвал⁈
— А ну, цыц, — шикнул на них Элай, обернувшись, и парни заткнулись.
Церемонию проводил храмовник, и Верес ревниво следил за тем, как тот читает молитвы. Денфорд многозначительно поглядывал на Хильду, и я готова была поспорить, что мысленно он уже примерял наряд жениха. Каталина в пышном белом платье напоминала торт со взбитыми сливками, а Туч сиял от счастья рядом с красавицей-невестой, и его лысая голова блестела в мерцании свечей.
А я разглядывала старинную фреску, изъеденную временем. Всадник на сером драконе, рыжие волосы на ветру. Пророчество говорило, что здесь, в Айдане возродится великий дракон. Элай пытался убедить красноперых, что это он, и
