дикари готовы были ему верить, поскольку тоже хотели соглашения.
К счастью, жители Айданы не слишком пострадали от их налетов и относились к будущему союзу настороженно, но не враждебно. Если бы в Драхасе по-прежнему стоял дозор, все было бы куда сложнее: слишком много крови пролито, слишком долго длилась вражда. Но сейчас, когда от него остался лишь жалкий отряд, у нас были все шансы на мир.
Та женщина, которую дикари когда-то украли, тоже внесла свою лепту. Она казалась вполне довольной жизнью и убеждала прочих, что быть одной из жен куда проще и удобнее, чем единственной. Заботы о детях, муже и доме делятся на пятерых. Лукаво улыбаясь, она добавляла, что ее красноперого мужа с лихвой хватает на всех его жен.
Я бы ни за что не согласилась делить Элая с другой женщиной.
Моя ладонь непроизвольно легла на живот. Разве что с дочкой.
Лицо рыжего всадника на фреске стерлось. Толком и не понять: мужчина это, женщина… Но за его спиной развевались белые крылья, на груди алел ромб, символизируя легендарный аркан сердца, и он не носил ни кольчуги, ни щита.
Иногда знаки проявляются в детях и внуках по наследству. Моя бабушка, обладательница чешуи, сидела на заднем ряду вместе с Изольдой. Та, как обычно, недовольно хмурилась, но держала язык за зубами, потому что Элай пригрозил выставить ее вон, если она посмеет критиковать свадьбу друга.
У меня — чешуя, у Элая — сердце и крылья. На двоих у нас полный набор. И, теоретически, наш ребенок может унаследовать все три легендарных аркана.
— Я тут подумал, — прошептал Элай, склонившись ко мне, — Айдана куда больше подходит для того, чтобы растить детей, чем дворец.
Я вздрогнула и быстро глянула на него, но Элай выглядел спокойным и невозмутимым. Нет, он ни о чем не догадывается. Да что там, я сама пока не уверена!
— Там сплошное притворство, мрамор и позолота. Сплетни, слуги, враги… Все льстят, лгут, а наследника трона будут баловать со страшной силой. По себе это знаю. Если бы мы познакомились лет семь назад, я бы тебе не понравился.
— Ты мне и так не понравился, — заявила я, и Элай удивленно вскинул темные брови. — При первой встрече ты сказал, что из меня щит, как из чайного ситечка. Не помнишь?
Он улыбнулся и, обняв меня, поцеловал в щеку.
— Я глубоко ошибался, — виновато пробормотал на ухо. — Ты мой великий дракон.
Я не была им, как и Элай, наверное. Но что, если наш будущий сын, или дочь, и есть тот, кого обещает пророчество?
— Объявляю вас мужем и женой, — провозгласил храмовник.
— Целуйтесь уже, — громко добавил Иней.
Свадьба получилась простой и душевной. Стол накрыли на заднем дворе булочной Каталины, где хватило места и для небольшой танцевальной площадки. Хильда украла у меня Элая «буквально на пару минуточек», но не отдавала уже третий танец подряд, а Берта отщипывала лепестки ромашки из пойманного ею букета невесты и пялилась на Рони. Как у него еще костюм не затлел от столь пристального внимания!
Я подошла к ней и сказала без обиняков:
— Тебе придется самой проявлять инициативу. Если не хочешь его упустить.
Берта скупо кивнула, сунула мне букет и пошла приглашать Рони на танец. А я оборвала лепестки с несчастного цветка. Вышло — да. Неужели беременна?
Запрокинув голову к небу, где парили драконы, я глубоко вдохнула. Так-то все как обычно, но запахи стали резче. Я даже отсюда чувствую, что Денфорд переборщил с туалетной водой. Может, поэтому Хильда не хочет с ним танцевать?
— Красноперые не нападут, — сказала бабушка, встав рядом и неправильно истолковав мой взгляд. — Не бойся, моя дорогая.
— Я не боюсь, — ответила я.
Камилла когда-то сказала, что сила легендарных арканов не имеет границ. Меня переполняла любовь, и казалось, ее хватит, чтобы укрыть всю Айдану, а заодно и наше с Элаем будущее, которое я успела мысленно нарисовать в самых теплых и радостных красках.
Элай наконец ускользнул от Хильды и подошел ко мне.
— Вив, потанцуем?
Я отдала букет бабушке и охотно обняла своего мужа. Да, я буду танцевать и радоваться, пока есть возможность. А когда красноперые дадут ответ, полечу во дворец и встречусь с Тирианом и королевой лицом к лицу.
Они поплатятся за то, что сделали и со мной, и с Элаем. Наши дети не будут жить в страхе. Я сумею их защитить.
Ночью Элай был таким нежным, что у меня словно выросли крылья. Я воспарила куда-то ввысь, точно облачко, а после пришла в себя в теплых надежных объятиях. Элай целовал мое лицо, а его сердце билось под арканом любви, стучась мне в ладонь.
Втайне я была очень рада, что у него появился этот аркан, иначе я бы точно провалилась в пучины ревности. Теперь Элай не был изгоем, он пожимал руки друзьям, танцевал с другими женщинами, поцеловал Каталину в румяную щечку, поздравляя со свадьбой. Но любил он меня. По-настоящему.
Вот уж правда, сердцу не прикажешь.
Я вроде и не слишком красивая, и, прямо скажем, не самая умная, и мудрости во мне нет, и роскошной женственности, как в Каталине. Но я хотела быть достойной его королевой. А значит, мне придется такой стать.
— О чем задумалась? — спросил Элай, заглядывая мне в глаза.
— О том, что я вообще не умею вести себя при дворе, — честно ответила я. — Может, у Хильды есть какой-то сборник основных правил?
— У нас будет свой двор, — улыбнулся Элай. — Свои правила. Ты сама решишь, как надо, и никто тебе не указ. Ну, разве что я, чуть-чуть, на правах мужа.
Я улыбнулась ему в ответ и, обняв за шею, поцеловала.
А утром красноперые прислали весть, что готовы подписать договор.
* * *
Профессор Денфорд то краснел, то бледнел, и едва не падал в обморок от волнения.
— Все будет хорошо, — раздраженно сказала Хильда. — Возьми себя в руки, Чарльз!
— Это историческое событие, — несчастным голосом пробормотал Денфорд. — Я все думаю, что где-то мог напортачить. Только представь, через тысячи лет наши потомки будут изучать договор красноперых с Рианом Диварием Элайдженом Карратисом и найдут какую-нибудь ошибку. Я же со стыда умру!
— Ты умрешь гораздо раньше, — успокоила его Хильда.
— Если позволите, договор составлен весьма профессионально,
