Только упомянул прадед рыбу, как заметил, что из пасти чудовища торчит щучий хвост. А сама жуткая тварь мотает головой из стороны в сторону, словно от боли. Тут-то и смекнул прадед: огромная щука застряла у нее в глотке. Ни проглотить, ни избавиться от рыбы!.. Наверное, будь мой предок трезвым, не осмелился бы на такое... А тут изловчился, схватил двумя руками щучий хвост да и выдернул рыбину из страшной пасти. Чудовище на какое-то время застыло от неожиданности...
— Может, не знало, как отблагодарить за доброе дело? — предположил один из слушателей.
Другой в ответ покачал головой.
— Ты думаешь, эта тварь хоть что-то поняла? У динозавров мозги — меньше куриных. Не знали они, что такое добро. За миллионы лет их существования ни одно живое существо на земле не оказало им услуги...
— Значит, мой прадед стал первым, — скромно отозвался Юхан и продолжил: — Короче говоря, он быстро смекнул, что тварь умишком не блещет и может вместо благодарности или сразу оторвать ему голову, или утащить в пучину. Выхватил он нож, отсек кусок рыбины — и в пасть динозавру! Тот проглотил и снова застыл. Прадед еще кусок подкинул и так продолжал, пока один щучий хвост не остался в руках. Наверное, динозавр наелся. Прадеда моего не стал трогать. Плюхнулся в воду и исчез...
— Неужто предок твой знал слово «динозавр»? — снова раздался ехидный вопрос.
— Нет, конечно, — кивнул Юхан. — Словечко это он услыхал от художника Ларсона Карла.
— Ты хочешь сказать, что прадед твой был знаком с самим Ларсоном?! — изумился кто-то.
— Что ж тут удивительного? — пожал плечами Юхан. — Человек, который сумел накормить динозавра, мог быть знаком с кем угодно. Мой прадед рассказал художнику о своей удивительной встрече и о том, как выглядел озерный монстр. Ларсон хоть и не поверил, но взялся за карандаш и бумагу. А когда закончил рисунок, в задумчивости произнес: «Что же это у нас получилось?.. А получился у нас какой-то хищный водяной динозавр...» Так мой прадед и узнал, с кем повстречался на озере. Художник рисунок подарил, но посоветовал никому не показывать. «Народ не так поймет...» — пояснил он. Эта работа Ларсона до сих пор хранится в моей семье как реликвия...
— И ты готов показать ее нам?..
— Отчего же молчал раньше?..
— Не верится, чтобы рисунок Карла Ларсона пылился в домашнем архиве и оставался не известным ценителям живописи... — разом заволновались слушатели.
— «Кто легко подозревает, тот заставляет дурно думать о себе», — так говаривал старина Пьер де Лашосе, — важно изрек в ответ Юхан.
Приятели знали, что в затруднительные минуты к месту или не к месту он любил процитировать знаменитостей. И достоверность этих высказываний, уверенно озвученных Юханом, не вызывала у слушателей сомнений.
— Я покажу вам не известный публике рисунок Ларсона, — заявил он. — Но помните, друзья, слова Мишеля Монтеня: «Доверие к добропорядочности другого является веским свидетельством собственной...»
Предъявил ли Юхан своим приятелям обещанный рисунок Ларсона или отделался обещаниями, автору этих строк неизвестно. А вот еще одну историю от Юхана, связанную с чудовищем озера Меларен, выслушать удалось.
Богатый улов
— ...Мой прадед старался не рассказывать о встрече с динозавром. Наверное, опасался недоверия и насмешек, — продолжил воспоминания Юхан. — Даже одно веское доказательство не убедило его обратиться к широкой аудитории и к прессе. Возможно, прав великий эллин Гесиод: «Как подозрительность, так и доверчивость гибель приносят».
— О каком доказательстве речь?
— Давай выкладывай... — оживились слушатели.
— Как-то раз прадед с приятелями отправился порыбачить на озеро. Знакомые отговаривали их: дескать, не то выбрали время, вернетесь без улова. Но упрямцы не поддались. Предок мой был почему-то уверен в успехе. Однако с утра до самого вечера не удалось поймать ни одной рыбки. Компания собралась возвращаться домой.
Но прадед вдруг остановил приятелей.
— Будет сейчас знатный улов... Всем на удивление... Посмотрите, что творится на озере!.. Думаю, такого никто из вас еще не видывал...
Взглянули приятели — и впрямь неподалеку от берега происходило нечто загадочное. В совершенно безветренную погоду на спокойной воде по непонятной причине появились волны, буруны, расходящиеся круги. Словно гигантские рыбы затеяли игру в озере! Приятели переглядывались, но никто не мог объяснить, что же происходит в озере. Лишь мой прадед гордо взирал с загадочной улыбкой на это странное явление, словно уже знал, чем вызвано и чем закончится волнение.
Еще больше оторопели его приятели, когда увидели, как из озерных глубин поднялось на поверхность несметное количество рыбы и вся эта кишащая, бьющаяся, суетящаяся масса понеслась к берегу. Рыбы всех размеров и видов, какие только водились в Меларене, стали выпрыгивать на сушу и, казалось, пытались как можно быстрее отдалиться от родной стихии. Наконец этот странный исход из воды на берег завершился. Над озером на мгновение поднялась голова неизвестного чудовища и тут же скрылась.
Прадед успел помахать ему, как давнему знакомому, и затем обратился к приятелям:
— Ну что, недоверчивые остолопы, убедились?!.. Или снова будете посмеиваться над моими рассказами о меларенских динозаврах?
Появление традиции
Желающих пошутить, поострословить не оказалось. У приятелей теперь была лишь одна забота, как собрать на берегу всю рыбу и красочно поведать родным и знакомым о небывалом случае. Богатейший улов им удалось унести домой, а вот привлечь внимание общественности рассказами о чудесной рыбалке не получилось...
— Неужели приятели твоего предка дали обет молчания? — поинтересовались у Юхана.
Тот покачал головой.
— Во все времена трудно было, братцы, честному выпившему человеку изливать душу недоверчивым и делиться с ними воспоминаниями. Над любым правдивым словом недоверчивые трезвые личности потешаются. Так случилось и с участниками той знатной рыбалки. Стоило им заговорить о динозавре, который нагнал моему прадеду рыбы в благодарность за спасение, как начинались насмешки, ехидные замечания... В общем, после нескольких попыток поведать стокгольмской общественности о чудесном происшествии они решили зря не тратить время на неблагодарных, недоверчивых слушателей. Верно подметил Яльмар Бергстрем: «Неблагодарные и недоверчивые отнимают у рассказчика часть жизни и души».
В общем, с той поры у приятелей моего прадеда появилась традиция: первую пойманную рыбку на озере Меларен отпускать назад, в воду. Этим они как бы задабривали озерного динозавра.
