дернул плечом. — Могли — вы. Могла мисс Блер, если бы нашла способ как-то со мной пообщаться. Больше — никто. Проклятия не терпят постороннего вмешательства. Как правило, последствия такого вмешательства крайне печальны для всех. Моя мать сделала все, что мог — имел право — сделать человек, не связанный с проклятием напрямую. Она, к счастью, достаточно умна и знает, когда нужно остановиться и положиться на судьбу. К тому же она была уверена, что я и без посторонней помощи узнаю главное, что вы — не мисс Блер. А после такого дивного открытия при моем характере, который ей отлично известен, до всей правды останется пара шагов.
И снова помчался сломя голову, словно намекая, что отвечать на это — не нужно.
Забег от кафедры к лекционному залу напоминал вчерашний. По-видимому, Дугал просто не умел передвигаться с нормальной человеческой скоростью, когда его что-то беспокоит или сильно занимает. Но сегодня он хотя бы иногда притормаживал, дожидаясь меня. В основном, когда хотел что-то сказать.
— Кстати, пока идем, прислушайтесь к ощущениям. На кафедрах и в кабинетах защита плотнее, в коридорах — менее надежна, там почти нечего охранять. Купол любого рода и любой насыщенности могут поддерживать непосредственно маги, но человеческие ресурсы дороги, тем более на постоянной основе. Поэтому обычно магию поддерживают артефакты. У Академии довольно мощная материальная и магическая база, в этом Маскелайн не откажешь, да и само место — из тех, что пропитаны силой, поэтому с насыщенностью чар здесь все обстоит более чем хорошо.
Прислушаться к ощущениям? Вроде бы все как всегда.
— А что я должна почувствовать? Хотя бы примерно?
— На этот вопрос можете ответить только вы сами. Вам досталось тело, способное чувствовать, усваивать и преобразовывать магическую энергию. Ваш прежний опыт не дает ничего даже отдаленно похожего, а человеческий мозг устроен таким образом, что пытается ко всему новому и непонятному подобрать знакомые аналоги. Какие именно? Прислушайтесь к себе, и поймете. Вы физически ощущаете магические вибрации, источники с сильной или слабой магией, разницу между ними. И, разумеется, опасность любого рода. Защитный купол — это надежность, с одной стороны — когда он, подпитанный вашей собственной магией, оберегает дом, к примеру. И опасность — с другой.
— Но я ничего такого не замечала! Ничего особенного, ни разу за все эти дни.
— Скорее всего, вам просто было не до того. Слишком много новой информации, шок, напряжение, нервы…
Он вдруг остановился, замолчал, не договорив. Резко вскинул руку, останавливая меня. Спросил напряженно:
— И сейчас ничего не чувствуете?
Ничего я не чувствовала! Абсолютно. Мое-Шарлоттино тело ощущало себя ровно так же, как и всегда. А вот внешний мир…
То самое завывание то ли ветра, то ли нет, которое удивило меня сразу после появления в академии. Оно стало громче и отчетливей. По-моему, заходило в инфразвук: от низких, едва слышных нот пробирало до костей и накрывало безотчетной паникой.
— Ничего я не чувствую, — раздраженно отозвалась я в ответ на вопросительно-ожидающий взгляд Дугала. — Я даже сосредоточиться на своих ощущениях не могу! Что это за вой, можете мне сказать⁈ В подвалах Академии держат свору адских гончих?
— Вы чувствуете, — резко возразил он. — Именно это. Такие звуки иногда вызывает направленное воздействие на ритуальные камни. Но сейчас… Слишком мощный поток силы с другой стороны.
— Ритуальные камни? — переспросила я. — Не помню никаких камней там, куда я перенеслась. Только много свечей и какие-то знаки на полу.
— Пол, — коротко объяснил Дугал. — Оникс, яшма или нефрит, в зависимости от направленности ритуала. Иногда — обсидиан. Ощущение, что сейчас — все сразу. Что-то не так, — он вдруг схватил меня за руку. — Надо выяснить, что происходит.
— Разве нет никого, кто… — но Дугал уже сорвался с места. — Стойте же! Почему вы? Где охрана⁈
— Купол! Артефакты! Это и есть охрана! Держитесь, сосредоточьтесь.
Меня дернуло и… А-А-А! Это то самое — «размажет»? Едва не раскатало тонким слоем. Жуткое и неожиданное ощущение, что тебя зажали между двумя прессами. Но мы уже стояли в совсем другом коридоре. И теперь я точно почувствовала этот чертов купол! Дыхание сбивалось, ноги подгибались от слабости.
Вот уж для слабости сейчас точно не время!
Наверное, включились рефлексы, та самая память тела. От макушки к ногам прошла горячая, почти обжигающая волна — и меня наполнили бодрость и сила. Дугал взглянул искоса, хмыкнул:
— Отлично. Держитесь рядом, вперед не лезьте.
Я и не подумала бы! Здесь гул был сильным и мощным, звучал тревожной, ужасающей симфонией. Как орган в церкви, на котором играют что-то совсем не подходящее, какой-нибудь тяжелый рок. Только от рока мне никогда не было так страшно. «Волосы встали дыбом от ужаса» сразу показалось не таким уж фигуральным выражением. Где мы — можно было и не спрашивать. Я узнала подземелья Академии. Те самые, по которым вела меня Шарлотта той злополучной ночью. И не только тогда. Где-то здесь и та самая лаборатория, в которой я единственный раз в своей жизни наблюдала практическую алхимию… и самонадеянную попытку совместить ее со стихосложением.
Теперь Дугал не бежал. Шел медленно, настороженно, словно прислушиваясь — хотя я не понимала, что еще можно услышать в этой оглушающей рок-симфонии. Разве что… стоило задаться этим вопросом, как мне почудились голоса, тихие, словно доносящиеся издалека. Безэмоциональные, совсем как у Шарлотты. И пугающие — очень пугающие. Пробирающие до мороза по коже, до зубной боли.
Дугал остановился, в то же мгновение впереди распахнулась дверь, и в коридор выскочила студентка. Курс второй-третий, пожалуй. Что она здесь делает⁈ Осмотрелась с диким видом, взвизгнула:
— Профессор! Там, там!..
— Портальтесь! — заорал Дугал, снова срываясь на бег. — Вызывайте директрису! — мы оказались рядом с перепуганной девчонкой. Он схватил ее за плечи, встряхнул: — Сейчас же!
— А… А там…
Она запнулась, резко кивнула и исчезла. А Дугал шагнул к двери.
Я заглянула через его плечо. Кажется, это была та самая ритуальная комната, в которой натворила дел Шарлотта. Или точно такая же. Круги из свечей и символов на полу выглядели очень знакомо, как и сам пол, серый с белесыми прожилками. Вокруг того самого, центрального круга, где когда-то… вечность или пять дней назад? очнулась я, стояли студенты. Человек десять… нет, всего семеро. Напряженные спины, сцепленные руки. Речитатив на латыни — вразнобой, дрожащими голосами. Меня окатило
