приличного вырасти не может в принципе.
— «Свободная и независимая», — вспомнила я. — Оставалось только завести пятнадцать кошек, чтобы соответствовать. Но проблему радикально решил чертов астральный перенос.
Дугал отставил чашку, откинулся на спинку кресла. Скрестив руки на груди, с задумчивым видом смотрел в окно.
— Что ж, подходящий момент для промежуточных выводов. Мы с вами — заурядные, не слишком приятные в общении люди. Которые скорее отпугивают окружающих, чем притягивают их. Иногда этим даже наслаждаясь. Это обо мне. Кроме того, ни вы, ни я не мыслите себя без любимого дела или увлечения, ради которого готовы почти на все. И никакие человеческие отношения не в состоянии этого заменить. У меня исключение всего одно, да и то условное. Моя мать никогда не пыталась переделать меня или встать между мной и тем, что мне дорого. Вам, видимо, что-то во мне нравится. Мне тоже кое-что в вас симпатично. Достаточно ли этого проклятью? Не уверен. Но ваш Призрачный Медведь дал нам время, которое, вероятно, что-то значит. Я не представляю, как потратить его лучшим образом. Придется импровизировать.
Я слушала и… впадала в шок? Да, пожалуй. Все эти «свое-мое» — следствие, а не причина. Причина, настоящая — в том, что и Майк, и Джереми, и Тед… да все, абсолютно все мои парни! Только мешали мне. Раздражали своими приставаниями, когда тянуло работать. Не понимали, почему я готова куда-то срываться со свидания, посреди ночи или на половине интересного фильма. Никто из них не был чем-то по-настоящему увлечен сам — может, в этом была проблема? И ни один не то что не мог — даже не пытался примириться с моей увлеченностью. Хотя бы примириться, не говоря уж о поддержке!
Конечно, в итоге работа оказывалась важнее! Стоит ли удивляться? Удивительней, что хотя бы с некоторыми из парней дело вообще заходило дальше первого свидания! И неужели нужно было услышать это от человека, который едва меня знает, чтобы понять?
— Рационализм как он есть, — пробормотала я. — У вас совсем другой подход к… к нашей с вами проблеме. Принципиально другой, пожалуй. Очень странный для меня. Но знаете что самое странное? Вот я смотрю на вас, и мне кажется, что он может сработать.
— Рациональный подход, как правило, работает лучше эмоционального, — отозвался Дугал. — Это верно для любой проблемы.
— А что в Академии? Вы узнавали? И… что это вообще было, часто у вас такое⁈ — я передернулась от отвращения, вспомнив Вильяма с его «Кудряшка» и «старого содомита» Оскара.
— Никогда. Ни с чем подобным я еще не сталкивался. Но подозреваю, что все это последствия ритуала мисс Блер. Ритуальная комната случайно не та же самая?
— Не уверена, но очень похожа.
— Так я и думал. По воскресеньям в ней обычно занимаются студенты из отстающих. Под присмотром кого-нибудь со старших курсов. Готовятся к зачетам, практикуют ритуальную магию. Я не специалист в ритуалистике, но думаю, не ошибусь, если предположу, что они открыли портал в мир духов, отрабатывая чары призыва, но баланс сил оказался слишком неравным. А защита — расшатанной, а то и вовсе прорванной вашим появлением и вмешательством сил, о которых нормальному человеку лучше даже не знать. Результат вы наблюдали собственными глазами. Неприкаянные духи, заблудившиеся души, призраки и прорва мелкой нечисти. Все, что нужно было сделать — вышвырнуть их обратно, закрыть портал и запечатать прорыв. И, думаю, у меня бы даже хватило на это сил. С последующим истощением, конечно, но исхода, который вы описали, я не ожидал.
— Призрачный Медведь сказал, что защита — забота вождя и какого-то… старого? не помню точно… места.
— И был прав. Я вроде бы говорил вам, что земля, на которой стоит Академия, наполнена силой. Сейчас там мадам директриса. Возможно, в компании опытных ритуалистов. Магия Академии зациклена на ней, охранные и защитные артефакты настроены на нее же. Пострадавших, кроме мистера Уайтли, кажется, нет. Разве что пара впечатлительных студенток с нервными срывами. Успели уйти.
— Завтра последний день, — вырвалось у меня. — Давайте прогуляем? Вам ведь не критично важно провести его именно в Академии?
— Я — один из пострадавших, как и вы. И у меня несовместимая с работой моральная травма. Директрисе я об этом уже сообщил. В письменном виде.
Я не сдержала смешок. Сказала от души:
— Спасибо.
— Вам тоже не помешает. Но это позже. Можете к моральной прибавить истощение, сотрясение и физические повреждения легкой и средней степени. Врачи подтвердят.
— Обязательно. Кстати! А в вашем мире есть понятие «травма, полученная на производстве»? В смысле, что за нее положена некая компенсация от работодателя?
— Не для магов.
— Дискриминация, — фыркнула я.
— Мы способны о себе позаботиться гораздо лучше, чем те, кто магией не владеет. Уж скорее своеобразная справедливость.
— А как же магическое истощение?
— Каждый маг прежде всего обладает разумом, и лишь потом — магией. А разумный человек тем и отличается, что способен сделать осознанный выбор — доводить себя до истощений любого рода или нет.
— Логично, — согласилась я. — Хотя… обстоятельства ведь бывают разные?
— Бывают, — кивнул Дугал, — но от места работы они, как правило, не зависят. Например, сегодня никто не требовал от меня никаких действий, кроме лекции. За то, что я по своей воле оказался в подземельях, мадам директриса ответственности не несет.
— Как и за ритуал, проведенный амбициозной дурочкой без ее ведома, — кивнула я. — И за все его последствия. Ладно, не будем портить себе настроение еще и мадам директрисой. У нас внезапно образовалось полтора свободных дня. У меня нет идей. А у вас, наверное, есть дела, которые лучше не откладывать? Так что программа за вами.
— Мне нужна пара часов, чтобы закончить один крайне любопытный эксперимент. Можете остаться здесь. Раз уж любите читать, найдете себе что-нибудь наименее скучное, — добавил, усмехнувшись: — Здесь нет трактатов по алхимии. Но если я задержусь, спускайтесь на первый этаж и зовите. Увлекательные эксперименты имеют свойство сжирать время незаметно.
Он вышел, а я занялась книжными шкафами. Их было три, и мне понадобилось около получаса, чтобы убедиться — пусть трактатов по алхимии здесь и нет, но ни одной художественной книги нет тоже. Справочники, энциклопедии, монографии по ботанике, зоологии, фармацевтике, магической и нет. Один шкаф почти целиком оказался забит мемуарами и биографиями.
