что очевидно в этой истории?
Я села в машину, но не торопилась трогаться с места. Впервые с Жениной смерти я отпустила происходящее. Итак, что я знаю о тех, кто на момент убийства находился в доме? По сути только то, что рассказал Данила.
После разговора с ним все мои версии стали строиться соразмерно с тем, что он поведал. Однако о нем самом я так ничего толком и не знаю: чем он занимается, какое имеет положение в городе, на чем основано его желание работать с Женей?
Человек, наживающийся за счет грехов других, мог придумать подобное испытание воли, которое сейчас прохожу я. Он ловко направлял меня, выдавая порциями информацию, как бы подсказывая, на чем акцентировать внимание, в то время как сам ускользал, оставаясь в тени.
Я же, следуя его подсказкам, вела беседы, наведывалась к дальним родственникам и разным людям. Я прониклась недоверием ко всем, кроме него. Следовало признать, несмотря на столь неоднозначные обстоятельства, я выказывала ему расположение, хотя и настороженное.
Его откровенность восприняла как дружественный знак, не дав себе задуматься: а не была ли она ловким ходом в его игре?
Мысли витали в моей голове вихрем, я двинула в сторону кафе, где мы в первый раз встречались с Красовицким, на ходу набирая его номер.
— Надо встретиться, — быстро сказала, услышав его протяжное "алло".
Я прямо видела, как Данила ухмыляется.
— Что-то срочное?
— Да. Давай в кафе, где мы познакомились, через полчаса.
— Хорошо, — лаконично согласился он, я повесила трубку.
В кафе я приехала первой, устроившись за столиком у окна, заказала чай и стала нервно ждать. Ждать пришлось недолго, Данила появился через пару минут. Вошел своей наглой походкой, приметив меня, вздернул бровь и целеустремленно направился вперед.
Честно сказать, он был так хорош в эту секунду, что я на мгновенье отключилась от своих мыслей: наглый, самоуверенный, красивый, бабы готовы на все за один только взгляд. И он это понимает. Окинув меня этим взглядом, он усмехнулся, усаживаясь напротив.
— У нас уже появилось свое место, — заметил насмешливо, сузив глаза, присмотрелся и добавил, — что-то ты бледновата, есть новости?
— Какие дела у тебя были с моим мужем? — я постаралась, насколько это было возможно, держаться холодно.
Кажется, вопрос Данилу повеселил, по крайней мере, он рассмеялся, закидывая ногу на ногу, чем ввел в смущение подошедшую к нему официантку. На этот раз не стал выказывать обаяние, быстро попросив кофе.
Девушка удалилась, а Красовицкий, перегнувшись через стол, заговорил:
— Лиза, душа моя, знаешь, за что ты мне нравишься? За обескураживающую наивность и прямоту. Я вот ехал и гадал, зачем ты меня вызвала, уже о таком подумал, что ух, — он на мгновенье закатил глаза, изображая блаженство, впрочем, не теряя насмешливого тона, — а ты все о земном. Кажется, я дал тебе совет не копаться в дерьме?
— Дал, — кивнула я, — а не потому ли ты мне его дал, что боишься, как бы я не нарыла что-то, чего бы тебе не хотелось?
Красовицкий снова сузил глаза, разглядывая меня.
— Ты сейчас намекаешь на то, что я причастен к смерти твоего мужа?
— А если так? — я склонилась к нему, и наши лица оказались слишком близко.
Данила опустил взгляд на мои губы, я инстинктивно их облизнула. В уголках его губ появилась насмешка, я резко отстранилась, откидываясь на спинку стула.
Определенно, он не тот человек, в беседе с которым я нахожусь на главных ролях. Надо собраться с силами. Данила получил свой кофе, сделав большой глоток, отставил чашку и стал посмеиваться, качая головой и глядя на меня.
— Что? — я начинала злиться.
— Удивляюсь тому, как мне боком выходит жест доброй воли. Я отошел от своих принципов и поделился с тобой информацией, в итоге ты приходишь и заявляешь, что я убийца твоего мужа. Истина стара как мир: благими намерениями выложена дорога в ад.
— С чего ты вообще делился со мной информацией?
Данила пристально на меня уставился, еще одним большим глотком допив кофе, вытащил деньги и бросил на стол.
— Прогуляемся, — сказал мне, вставая, я поднялась, не зная, как поступить, в это время он взял меня за локоть и потащил в сторону выхода.
Неподалеку был небольшой парк, мы направились туда. По дороге Данила с кем-то переписывался в телефоне, потому шли молча.
Я чувствовала себя неуверенно, я-то рассчитывала на то, что смогу вывести его на чистую воду или хотя бы обескуражить и заставить проговориться, но он оказался совершенно непроницаем. Наконец, Красовицкий убрал телефон в карман и, улыбнувшись, жестом пригласил меня на парковую дорожку.
— Что ты затеял? — не выдержала я, Красовицкий, вздохнул, покачав головой.
— Слушай, Лиза, я понимаю, ты устроила себе игру в сыщика, то ли из болезненного чувства вины, то ли еще из каких побуждений, но поверь, ты идешь совершенно не в том направлении.
— То есть? — усмехнулась я, складывая на груди руки.
— То и есть. Ты же не думаешь, что одна бегаешь в поисках убийцы? И я, и Поленов пытаемся что-то узнать по мере сил. Хочешь мое мнение? Дело останется нераскрытым. Если, конечно, счастливая случайность счастливо не случится.
— Ты исключил всех присутствующих из списка подозреваемых?
Данила пожал плечами.
— Расклад таков, что никому смерть Романова невыгодна, разве что тебе и его сыну. Мои надежды на сотрудничество остались надеждами, Онегин потерял всякую возможность подняться по карьерной лестнице, да и тебя тоже. Поленов остался примерно в том же положении, если только сумеет правильно все обыграть, что тоже сомнительно. А убивать человека на фарт… Слишком рискованно и неоправданно. Кстати, ты не надумала принять его предложение?
— Руки и сердца? Пожалуй, я пас.
— Это хорошая партия, — Данила смотрел с насмешкой, но внимательно.
— У меня уже была хорошая партия, ничем хорошим она для меня не закончилась.
— Ты про свой брак? — усмехнулся он. — Не скажи. Ты молода, красива, богата и свободна, вольна распоряжаться своей жизнью, как хочешь.
Я шла, глядя вперед. Со стороны все так и есть, но есть одно но: кроме меня, моей жизнью, кажется, хочет распоряжаться кто-то еще. Данила вдруг остановился и взяв меня за подбородок, заставил посмотреть на себя.
Глава 34
Разглядывал Данила с интересом и насмешкой.
— Что? — поинтересовалась я, он улыбнулся.
— Удивляюсь, что при такой красоте ты совершенно не умеешь обращаться с мужчинами и не видишь очевидного.
— У меня не было возможности научиться.
— Согласен, — он меня отпустил и не спеша пошел дальше, я последовала за ним.
— К чему
