Читаем без скачивания Барон Аминин и смерть в маскараде - Василий Загорский

Разбойники по-прежнему молчали, стоя неподвижно, как истуканы.

– Понимаю, – кивнул Аминин, – вы не уполномочены говорить. Ждете вашего предводителя. Точнее сказать, предводительницу.

Словно услышав его, в горницу стремительно вошла женщина в черной бархатной амазонке и голубоватой песцовой шубке поверх платья. На лице у нее также была черная маска.

– А вот и госпожа Полетика, – улыбнулся надворный советник. – А я все гадал, почему же вы так долго не появляетесь? Очевидно, вас задержали ваши бурятские ламы.

Женщина зло засмеялась. С чего это он взял, что она – Полетика?

– Потому что вы ведете себя как она, двигаетесь как она, и даже голос у вас звучит как у нее, – отвечал Аминин. – И если по первым пунктам еще могли быть некоторые сомнения, то по последнему – никаких.

Полетика с досадой сорвала с лица черную маску, ожгла Феликса Васильевича свирепым взглядом. В ярости она казалась прекрасной как никогда.

– Ваша догадливость, господин надворный советник, выйдет вам боком. Я не собиралась вас убивать, но теперь, должно быть, придется.

Аминин пожал плечами: если бы она знала, сколько раз его пытались убить в последнее время! А впрочем, неважно. Гораздо интереснее понять, чем ей так досадил Пушкин, что она открыла на него настоящую охоту?

Глаза Полетики полыхнули ненавистью:

– Он оскорбил меня. Он посмеялся над моими чувствами.

Аминин усмехнулся: над ее чувствами нельзя посмеяться, их у нее просто нет. Но кое в чем Идалия Григорьевна права. У Пушкина и правда беспощадный ум, немало дам было ранено его остротами. Чего стоит хотя бы эпиграмма Аглае Давыдовой – «Иной имел мою Аглаю за свой мундир и черный ус…» Или знаменитое посвящение Анне Вульф:

Нет ни в чем вам благодати,

С счастием у вас разлад:

И прекрасны вы некстати,

И умны вы невпопад.

– На что вы намекаете, господин надворный советник? – прищурилась Полетика.

– Я намекаю на то, что даже самой злой эпиграммы недостаточно, чтобы подло, исподтишка убить человека, – отвечал Аминин. – А именно это вы хотели сделать с Пушкиным у Фикельмонов.

– Вы, видно, полагаете себя всеведущим, – процедила Полетика сквозь зубы. – Откуда вам знать, чего именно я хотела?

Аминин отвечал, что нет ничего проще. Ведь именно госпожа Полетика науськала Измалкова-старшего на Пушкина, сказав, что тот на маскараде у Фикельмонов. Правда, Идалия Григорьевна не была уверена, что Афанасий Иваныч доведет дело до конца, поэтому под шумок сама ударила Пушкина ножом. Дело было во время вальса, когда танцевальные фигуры меняются мгновенно, и вместо Пушкина под нож попала Анна Тимофеевна. Полетика быстро сунула окровавленный нож ошеломленному Измалкову, стоявшему рядом. К несчастью, рука ее была запачкана кровью Анны Тимофеевны. С ладоней кровь оттереть еще удалось, а вот из-под ногтей она сходит гораздо медленнее. Именно поэтому несколько дней госпожа Полетика везде, даже дома, ходила в перчатках – в том числе и в тот памятный день, когда он, Аминин, был у нее в гостях.

Слушая надворного советника, Идалия Григорьевна сузила прекрасные свои глаза, а под конец даже топнула ножкой в пол.

– Вы весьма наблюдательны, – свирепо проговорила она. – Однако вам это никак не поможет.

Аминин пожал плечами.

– Оставим в покое мою скромную персону. Скажите лучше, куда вы увезли Настасью Афанасьевну?

– Она в надежном месте и никому больше не причинит вреда, – отвечала Полетика. – Не так ли, господин Измалков?

И она с улыбкой перевела взгляд на Георгия Афанасьевича, который все это время стоял словно окаменелый. Неожиданно тот улыбнулся в ответ – восторженно и несколько искательно.

Надворный советник тоже взглянул на Измалкова-младшего, и лицо его потемнело.

– Ах вот в чем дело, – сказал он хмуро. – Признаться, были у меня на ваш счет кое-какие сомнения, но я и подумать не мог, что вы так просто отдадите свою сестру этим мерзавцам!

Глухая ненависть исказила лицо молодого человека.

– Она не сестра, она блудница, – проговорил он гневно. – Если ее не убить, сын ее и Пушкина станет Антихристом.

– Ну разумеется, – поморщился Аминин. – Ведь именно так утверждают ваши полоумные масоны.

Измалков-младший засмеялся смехом тяжелым и скрежещущим, словно мимо проволокли мешок с булыжниками.

– Масоны тут ни при чем, – отвечал он. И добавил торжественно: – Так сказали волхвы!

И посмотрел на Полетику. Та поощрительно улыбнулась ему. Аминин пожал плечами: что за глупости, какие еще волхвы, что они вообще могут знать о будущем?

– Волхвы знают все. – Полетика поджала губы. – Они знают даже, откуда явились вы с вашим помощником и зачем именно вы здесь.

– И зачем же? – с неожиданным любопытством спросил Аминин.

Полетика перевела взгляд на Георгия. Она, пожалуй, скажет… Да, она скажет, вот только молодому человеку эту тайну знать не обязательно.

– Велите мне выйти? – с готовностью спросил Георгий.

– Не нужно, – улыбнулась Полетика, подняла пистолет и навела его прямо в лоб Измалкову. Тот поменялся в лице, открыл было рот, но грянул выстрел, и молодой человек замертво рухнул на пол. – Мавр сделал свое дело, мавр может умереть.

Аминин взглянул на убитого, потом поднял глаза на Полетику. В глазах его плескалась тьма. Но Идалию Григорьевну это не смутило.

– Связать их, – велела она своим приспешникам.

Лицо Терентия дрогнуло, но Аминин чуть заметно покачал головой. Держа надворного советника и его помощника под дулами пистолетов, разбойники быстро опутали их веревками и посадили на лавку, привалив спинами к бревенчатой стене.

– Однако, сударыня, позвольте один вопрос. – Несмотря на весь ужас происходящего, Аминин не терял самообладания. – Что с вами случилось? Что заставляет вас убивать невинных людей? Или ваши волхвы так заморочили вам голову, что вы тоже поверили в эти сказки про Антихриста?

– Это не сказки. – Полетика улыбнулась и неожиданно присела на край стола, совсем рядом с надворным советником. Черный бархат ее амазонки почти коснулся его лица. – Волхвы прозревают грядущее. И вы, как мне сказали, тоже не чужды этому знанию. А значит, вам тоже должно быть известно, что последний сын Пушкина станет родоначальником демонической ветви, а дальний его потомок уничтожит этот мир. Что скажете, Феликс Васильевич?

И, наклонившись к Аминину, она буквально уперлась в него взглядом. Тот даже бровью не повел.

– Скажу, что все верно, – медленно проговорил надворный советник. – Все так и будет, за одним только уточнением. Потомку Пушкина, рожденному от последнего его сына, действительно предназначена особая миссия. Вот только он не уничтожит мир, а спасет его.

Идалия Григорьевна вскочила со стола и топнула ножкой:

– Вы лжете! Все будет именно так, как говорю я, – волхвы не могут ошибаться.

Аминин