дёрнулась, вытянула голову в мою сторону, и плюнула. Что-то мерзко-сизое шваркнулось, словно не заметив силовой брони штурмовика, прямо на корпус и зашипело, разъедая оболочку.
Глава 20
— Двигайтесь в сторону развалин, — голограмма конфедерата была непреклонна
— Но у меня пятеро раненых, причём один — тяжело, — попробовал возразить я. — И его можем не довезти.
— Походные мед-боксы и вооружение мы вам сбросим, — подключилась женщина-финансист. — Если будут нужны. За счёт твоей премии за спасение заключённых, конечно.
— Но на базе… — сделал я последнюю попытку.
— Это не обсуждается, — конфедерат гадливо усмехнулся. — До полного восстановления техники вы нам не нужны, и проблемы на базе с планетной живностью — тоже. Так что выживайте, как хотите. Даю разрешение на полёты, высота десять километров, радиус — двести. Охрана работ по восстановлению планировщика будет оплачена, жизни операторов планировщиков имеют приоритет.
Оплачена — значит из моего космического долга вычтут несколько монет. Хотя что там, штурмовик не мне одному принадлежит, и эти несколько монет разделят на троих. С высоты в километр отлично было видно, как на месте аварии трактора завис транспортник конфедератов, оттуда в провал спускались ремонтные дроны. Механизмы кузнечиков не интересовали, если только внутри них не было вкусного человеческого мяса, и этим я тоже воспользовался. Хотя временная база была до сих пор окружена, хищники стояли возле стен и скребли по ним своими лапками, но шлюз исправно работал.
Девять дронов, подчиняясь команде, выползли наружу, и, не обращая внимания на кузнечиков, бодро двинулись в сторону развалин. Четверо из них несли медкапсулу, остальные буксировали гравиплатформу с картриджами для штурмовика и прочим барахлом из ангара.
— Оборудование базы оставить внутри периметра, — тут же отреагировал конфедерат.
И для подтверждения его слов рядом с моим штурмовиком завис истребитель Конфедерации — куда более современный, мощный и опасный. Нацеленные на меня пушки недвусмысленно говорили, что спорить бесполезно.
Дроны сбросили медкапсулу, и двинулись налегке. Имущество, собранное впопыхах, было так же небрежно упаковано, и путь роботов обозначался свалившимися с платформы вещами. Шли они небыстро, триста километров до развалин должны были преодолеть за сутки. За это время мы как раз помрём от голода, переохлаждения и прочих прелестей походной жизни.
Пока я поднимал контейнер с крыши, сороконожка ещё несколько раз плюнула. Один плевок попал снова на штурмовик, и начал пожирать жидкую броню, она определенно вступала с оружием членистоногих в какую-то реакцию, несколько пролетели мимо, не так уж точно эта тварь плевалась, зато последний попал прямо в контейнер, где находились люди.
Угол параллелепипеда растворился сразу, и оттуда вывалились два человека, один грохнулся прямо о ребро временной постройки, и упал к кузнечикам, а другой остался лежать на крыше, с вывернутой шеей и распластанными конечностями. Кроме этих двух, которым совсем не повезло, пострадали и те, кто был рядом — слюна сороконожки отлично разъедала кожу, одна женщина практически лишилась ноги, а ещё четверо получили ожоги.
Вопли из контейнера заставили меня наплевать на безопасность и рвануть вверх — очень вовремя, сороконожка выдала целую очередь плевков, на высоту почти в полкилометра, и только чудом мы разминулись, я поднялся ещё выше, не обращая внимания на мольбы и угрозы из подвешенного багажника, и связался с конфедератами.
С, в принципе, ожидаемым результатом. Видимо, эти сороконожки для остальных тоже опасность представляли, и руководству колонии проще было нас принести в жертву, чем защищать. С учётом того долга, который навесят на экипаж сломанного трактора, им вообще теперь с этой планеты не выбраться, никто зря на нас ресурсы тратить не спешил. Оба погибших при эвакуации были из экипажа трактора, затаившегося под землёй, практически потерявшая ногу женщина — тоже, так что у меня в контейнере было девять человек, которых, считай, уже списали. И остальные шли к ним довеском. Обещаниям что-то сбросить нужное я не верил, оттянем на себя кузнечиков, и ладно.
Вездеход с тремя беглецами прошёл уже треть пути, за ним гнался одинокий кузнечик — остальные возвращались к своим ксеноплеменникам, если трое бандитов окажутся в развалинах раньше нас, вполне возможно, что и не пустят к себе, пушка на вездеходе не очень уступала той, что была смонтирована на штурмовик. Вот если бы можно было забрать с базы стационарную ракетную установку…
Истребитель конфедератов как бы намекнул, что — нельзя. Я подтянул захватами контейнер поближе к брюху штурмовика, развернул его целой стороной вперёд и предложил пассажирам держаться покрепче.
Путь до развалин занял почти час, я опустил и отстыковал контейнер, когда вездеход уже заруливал через провалы в конструкциях, окружавших бывший космодром, на обширную посадочную площадку. И когда припарковался, сразу же выстрелил.
— Жрачка есть, теперь только бабу тёплую, — довольно заорал Лали, высунувшись из люка. Расстрелянный из пушки кузнечик был ещё жив, но ненадолго. — Эй, бездельники, вперёд, свежевать добычу!
И тут же спрятался обратно, зарастив проем, потому что первой из контейнера выпрыгнула Толстая Мо с двумя десантными тесаками в руках. Целью её был явно не кузнечик.
— Не, ну а чего, — Калхи аккуратно разделывал кузнечика, и запихивал куски в пищевой автомат вездехода, — эти три сами виноваты.
После слова «три» он явно хотел сказать что-то вроде «дуры», но Эри поблизости что-то втолковывала Чесси, и бандит явно не хотел нарываться. Они сначала вообще выходить не хотели, потом, видимо посовещавшись, выпихнули в люк Гниллса, который сейчас усиленно лечился — два перелома и почти оторванное ухо в походных условиях не очень хорошо заживали.
— Долго собирались? — предположил я.
Калхи пожал плечами. Ответственность он скинул на других, объяснять ничего не собирался, так что я от него отстал. И так компания подобралась слишком пёстрая, если бы эти беглецы взяли с собой остальных работников охраны, может, я и не торопился бы так.
Половина экипажа одного из тракторов до сих пор сидела под землёй, из второй остались только двое — женщина с сожжённой ногой умерла, пока мы летели. Зато та десятка, которая свой планировщик просрала, хотя и не по собственной вине, была почти в полном составе. И с этим как раз были проблемы, во-первых, в этом экипаже были двое моих знакомых — скромная синяя девушка и её внимательный брат-здоровяк, а во-вторых, все они были республиканцы. Это в охрану пихали с учётом внутренних конфликтов, которые избавят колонию от лишних бездельников, а трактористов более-менее берегли, и старались подбирать дружные коллективы. Настолько, что четверо из этих ортодоксов были с одной планеты. На базе мы почти не пересекались, и до конфликтов дело не
