и ты.
Она растерянно моргнула и слегка напряглась.
– О, да. В последнее время все... непросто.
– Из-за твоего преследователя?
Она свела свои идеально выщипанные брови.
– И поэтому тоже. Но по правде так много всего произошло.
Да уж, много. Ты коварная сука, Мередит, и я раскусил твою игру. Ульрих днем показал мне много интересного.
– Это как-то связано со мной?
– Все в этом городе так или иначе связано с тобой, – кокетливо произнесла она. – Ты ведь знаешь. Эта черта всегда мне в тебе нравилась. Твой непоколебимый авторитет. Ты тут всем заправляешь.
Подумать только, раньше я поддавался на ее лесть. Подростком я был гребаным идиотом, совершенно ослепленным обожанием Мередит и ее умением делать минет. Оглядываясь назад, я понимаю, что она просто играла со мной. Словно я инструмент в ее руках.
Однако теперь не собирался позволять подобного.
– Ты мне льстишь, – я откинулся на спинку стула и выгнул бровь. – Полагаю, ты сейчас перейдешь к сути нашей встречи.
Мередит вздохнула.
– Я очень сожалею о том, что произошло, когда мы были детьми. Это было целую вечность назад. Я была глупой девчонкой, принимавшей еще более глупые решения. Теперь я это понимаю. Все эти годы я жалела, что в тот день причинила тебе боль.
Бла-бла-бла. Черт возьми, бла-бла.
– Хмм.
– Я долгое время работала над собой и пыталась осознать, чего именно желаю в этой жизни, – она снова наклонилась вперед, протянув ко мне через стол руку с идеальным маникюром. – Ты. Это всегда был ты.
Мое абсолютно ничего не выражавшее лицо и тот факт, что я не вытянул руку в ответ, не смутил Мередит.
– Я ухожу от Дункана, – сказала она мне, вздернув подбородок. – И не только потому, что к концу года он станет банкротом. Он... ну, он бесполезный идиот, половину времени даже не способный поднять свой член.
Такая холодная злобная барракуда.
– Бедный Дункан, – буркнул я. – Жена его больше не хочет, потому что он вот-вот обнищает и не сможет больше трахаться.
– Проблема куда глубже, – пробормотала она, проигнорировав мой сарказм. – Дункан слаб. Я рассказала ему, что меня преследуют, и как думаешь, как он мне ответил?
– Никогда не собирался ставить себя на место Дункана, потому понятия не имею.
– Что мне следует чаще оставаться дома и меньше выходить на улицу, – она поджала губы. – Словно это может помочь.
– Ты действительно позвала меня сюда, чтобы пожаловаться на свой брак? Если да, то у меня нет на это ни времени, ни терпения.
– Я хочу сказать, что настоящий мужчина защитил бы свою женщину, – она снова наклонилась вперед. – Ты бы меня защитил.
– Возможно, до того, как ты попыталась разрушить мою жизнь в подростковом возрасте, но ты не можешь и правда считать, что я сделаю это сейчас.
Она надула свои красные губы.
– Ты все еще злишься. Но, Уинни, я знаю, что ты лучше и выше этого.
– Ты права. Честно говоря, я уже вообще ничего не испытываю по этому поводу. Ни в отношении тебя, ни того времени в моей жизни.
– Из-за Лейлы? – на этот раз Мередит даже не вздрогнула.
– Лейла – моя подруга.
– О, точно, все из-за той малолетки, – она поморщилась, сделав кислое выражение лица. – Я понимаю, милый, тебе почти сорок, это банальный кризис среднего возраста. Однако встречаться с кем-то вдвое моложе тебя – ниже твоего достоинства, – Мередит взмахнула рукой, словно отгоняя эту мысль. – Всего лишь небольшое недоразумение. Точно так же, как и мой брак с Дунканом.
– По сравнению с общим положением дел это и правда незначительно, – согласился я. – Мне нужно обсудить с тобой более серьезные вещи.
Это, наконец, привлекло ее внимание.
– О?
– Я знаю о вас с Мэнди.
Мередит рассмеялась, отчего ее грудь затряслась в такт.
– Мы дружим уже сто лет. Это не секрет, дорогой.
– Действительно уже давно, – я выгнул бровь. – Ты встретила ее в санатории, верно?
– А место так важно?
– Думаю, гораздо важнее то, как вы двое стали друзьями.
– Что ты имеешь в виду?
– Вы обе трахались с Винсентом Морелли. Но ты сделала аборт, а она доносила свою тройню до срока.
Она сглотнула, но на ее лице не отразилось ни единой эмоции.
– Не понимаю, о чем ты говоришь.
– Держу пари, разговор у вас был интересным. Вы обе в пижамах у камина проводите время за болтовней о мальчиках. Да и как вы дошли до этого? Ты просто сказала: «Привет, я Мередит и трахнула крысу»? Мэнди в ответ призналась, что тоже кувыркалась с одной. Обычные сплетни богатеньких девчонок.
– Не говори глупостей, – отрезала она, теряя самообладание.
– Глупость. Хмм. А Мэгги тоже участвовала в этом крысином заговоре?
– Кто? – Мередит поджала губы.
– Не смеши меня, Мер. Мэгги. Покойная мать моей девушки. Ты ее знаешь. Твоя лучшая подруга теперь замужем за ее мужем.
– Какое это вообще имеет значение? – огрызнулась она, сердито посмотрев на меня. Этот взгляд наверняка заставлял Дункана каждый раз поджимать хвост.
Но я? На меня ее уловки не производили никакого впечатления.
– Это важно. И скажи мне еще кое-что, – продолжил я. – Мэгги упоминала о собственной ужасной участи, связавшей ее с Морелли? Когда вы двое забеременели от одного из них – на самом деле, одного и того же – Мэнди заплатили денег, лишь бы она молчала о своих детях. Мэгги, напротив, заставляли вступить в их семью, предлагая взамен значительное наследство.
– Будто я когда-то хотела стать частью этой гнилой семейки, – прошипела Мередит. – Ты ведь знаешь, что я ненавижу их столь же сильно, как и ты.
Нет.
Она никогда не сможет ненавидеть их так, как я.
– И все же, вас двоих, должно быть, задело, что Морелли не желают впускать
