class="p">– Согласно информации, которую удалось добыть Ульриху и Энтони, ты получишь все свои деньги, если согласишься на то же условие, от которого отказалась твоя мать. Выйти за Морелли.
– Фу, – скривилась я. – Никогда. Они же ужасные, страшные крысы. Они враги.
Кэролайн продолжала буравить меня взглядом.
– Энтони еще вникает, но, дорогая, это бы тебя озолотило. Мы говорим о миллионах и миллионах долларов.
В голове вспыхнул образ привлекательного, но такого пугающего Лео. По телу пробежала волна дрожи. Лучше я умру бедной и буду жить под мостом, чем выйду за одного из этих подонков-мафиози.
– Я бы никогда не вышла за Морелли, – выдавила я. – Даже если мы с Уином когда-нибудь расстанемся. Ничто не заставит меня связать свою жизнь с одним из этих монстров.
– Морелли тоже богаты, – напомнила она мне, просчитывая мою реакцию, – но ты, похоже, затеяла большую игру, хмм? Зачем тебе деньги бабушки и Морелли, если сможешь... как бы это сказать? Попасть в команду Константинов?
– Никакой большой игры. Меня не волнуют деньги.
– Это азарт, – ее голубые глаза вызывающе сверкнули. – Но в итоге ты можешь остаться без первого и без второго.
– Я ведь сказала: мне плевать, – мой голос теперь напоминал рычание. – Я пойду в колледж и сама найду свое место в мире. Да, мы с Уинстоном начинали с игры, но с ней покончено. Допускаю, что остальным сложно это понять, но главное, что нам двоим все ясно, – я одарила ее ледяным взглядом. – И я не планирую проигрывать Уину. Честно говоря, даже сомневаюсь, что он меня отпустит, – я хитро улыбнулась. – Он даже пообещал включить Креветку в завещание.
Кэролайн несколько раз растерянно моргнула.
– Нашу птичку, – уточнила я, с наслаждением заметив, как поползла вверх ее скульптурная бровь.
Не ответив, она схватила свой iPad, разблокировала и протянула мне. Аромат ее духов стал буквально обволакивать меня, грозясь задушить. Быстро выхватив у нее планшет, я уставилась на открытый документ.
Завещание.
Завещание бабушки.
Из любопытства я прочла его до конца. Кэролайн говорила правду. Я буду единственной наследницей состояния Хаффингтонов, если выполню одно единственное условие. Выйду за Морелли. Если мне так и не удастся вступить с одним из них в брак до двадцати одного года или же я выйду за кого-то другого, мои деньги перейдут к ближайшим родственникам. Тут было много юридического мало понятного мне жаргона, но общая суть была ясна.
– А что, если бы я забеременела? – спросила я, сбитая с толку фразой «ближайшие родственники».
Кэролайн Константин вздрогнула. По-настоящему вздрогнула.
– Боже милостивый, лучше бы тебе не быть беременной, – спустя секунду она перескочила на другую тему, будто одна мысль о моей беременности была настолько ужасна, что не стоило ее и рассматривать. – Поскольку у тебя нет ни братьев, ни сестер, твой ближайший родственник – отец.
Мне не понравилось, куда она клонила.
– Пусть папа их забирает, – буркнула я. – Сказала же, мне они не нужны.
– Уверена, он и рассчитывает на эту детскую импульсивность, – прошипела Кэролайн, жаля меня словами. – Вероятно, он рассчитывал распоряжаться деньгами и от твоего имени. Такой благородный отец. Но что-то не сходится. Ты сказала, что он промотал весь твой фонд, развлекая Мэнди Мэннфорд. Благородным это не назовешь.
Глаза защипало от слез. Папа не мог знать об этом. Они с мамой отказались от наследства, лишь бы быть вместе. Если тогда ему было плевать на деньги, то и сейчас тоже. Верно? Однако мне стало не по себе. После встречи с Мэнди отец совсем изменился.
– Бэрон знал, – сказала Кэролайн, будто угадывая мои мысли. – Есть записи, что он обращался к адвокату твоей бабушки, когда ты была еще несовершеннолетней. Запрашивал самую свежую копию завещания. Вскоре после того, как познакомился с Мэнди.
– О чем это вы? – у меня кровь застыла в жилах.
– О том, что тебя, может, и не волнуют деньги, но они интересны всем вокруг тебя, – ее взгляд стал еще холоднее. – Если ты так привязана к моему сыну, наверняка заметила, что деньги – его движущий фактор. Он готов на все ради них.
– Нет, он готов на все ради семьи, – перебила я. – Деньги вторичны.
Некоторое время Кэролайн изучала меня, прежде чем продолжить.
– Я пытаюсь сказать, что если надеешься остаться рядом с ним надолго, лучше тебе начать обращать внимание на деньги. Его состояние – это его наследие. То, что делает его Константином. Игнорируя деньги, ты пренебрегаешь частью него самого.
– Мэнди и сама богата, – я нахмурилась, пытаясь понять, что все это значило. – Ей ни к чему мое наследство. Я не понимаю их отношений, но она действительно любит моего отца.
– Любит ли? – спросила она. – А может, у них какой-то совместный план? Эта женщина прославилась тем, что добивалась желаемого.
– Папа не позволил бы ей манипулировать собой.
– Нет? – переспросила Кэролайн. – Тогда он вполне может быть участником сговора.
– Какого еще сговора? – я почувствовала, как меня охватил гнев.
– Они хотят обманом лишить тебя твоего состояния.
– Я не собираюсь выходить замуж за Морелли, – отрезала я. – Согласно завещанию, деньги перейдут к нему. Это не обман. Просто такова жизнь.
Кэролайн качнула головой и поджала губы.
– Прочти еще раз часть про смягчающие обстоятельства. А еще лучше, позволь мне самой подвести итог. Это состояние твое, и отец развязал тебе руки, женившись на Мэнди.
– Бессмыслица какая-то.
В гостиную ворвался Китон, держа в руке телефон.
– Только что звонил Ульрих. Клэй пел, как канарейка. И человек, сливший адрес твоей квартиры шлюхи, это Мэнди Мэннфорд. Твоя мачеха. Полагаю, Скаут узнал от нее же.
От тошнотворного чувства страха к горлу подступила желчь.
– Ч-что? – я думала, это Нейт или Дебора. Никак не Мэнди. – Не понимаю.
– Она всеми силами старается вставить палки в колеса твоих отношений с моим сыном, – объяснила Кэролайн.
– Но зачем? Если я когда-нибудь выйду
