назвал меня парочкой отборных эпитетов. Но когда я пригрозила вызвать кого-нибудь из охраны здания, Нейт ушел.
– И он знал, что я там, – вмешался Китон. – Почему-то был уверен, что я не уехал вместе с Уином и Перри. Нейт всегда был вспыльчив, но тогда прямо вышел из себя. И из-за некоторых деталей, которые он упомянул, у меня создалось ощущение, что Нейт нас, возможно, видел.
Я принялась вышагивать по комнате, снедаемая чувством вины.
– Пару раз до этого он уже заходил, чтобы подождать Уинстона. Уверил меня, что у него итак есть ключ. Я купилась. Наверняка он установил камеру в один из этих визитов.
– Камеру? – переспросила Тинсли, шокировано распахнув глаза.
– Мы разыграли сцену, будто решили посмотреть фильм и начали выбирать, что выпить, – объяснил Китон. – И нашли камеру на бутылке ликера.
Выражение лица Кэролайн осталось нечитаемым.
– И что ваш брат думает по поводу этой чудесной новости?
– Он еще с Морелли, – ответил Китон. – Я решил, что тут безопаснее всего затаиться, пока они не закончат.
– Не понимаю, зачем Нейту устанавливать камеру в доме Уинстона, – проговорила Тинсли, нахмурившись. – Он ведь часто заезжает к нам на семейный бранч и вообще в «Халсионе» кто-то вроде партнера.
– Он не партнер, – сказали мы с Кэролайн в унисон.
– Думаю, Нейт ненавидит меня, – призналась я со вздохом. – Может, он хотел найти доказательства, что я лишь бедная горничная, охотящаяся за деньгами Уинстона. В этом случае Уин сможет спокойно встречаться с Лейлой, – постаралась вложить в ее имя всю мою неприязнь, чтобы они понимали, как я относилась к богатой вдове, время от времени встречающейся за ланчем с моим парнем.
– Ты не бедна, – ответила Кэролайн, полностью проигнорировав комментарий про Лейлу. – Ни в коем разе.
– Да, я уже заработала немного денег, – призналась я, не встречаясь с ней взглядом, поскольку как именно я их заполучила – не лучшая тема для разговора с матерью парня.
– Я говорю не о тех деньгах.
Не о тех?
Будто у меня повсюду были припрятаны стопки наличных.
– Высадив тебя сегодня, я немного поболтала с Ульрихом, – начала Кэролайн. – Он нашел интересную информацию про новую маленькую... – она замолчала.
– Возлюбленную вашего сына? Его одержимость? Подружку? – предложила я, пожав плечами. – Будущую любовь всей жизни и мать его детей?
– Отвлекающую деталь, – хищно улыбнулась мне Кэролайн, отчего я вздрогнула. – У тебя много секретов, не так ли?
– Все мои секреты раскрыли на этой неделе, – хмуро отозвалась я.
– Скажи, – ледяным тоном осведомилась она, – не имея возможности получить наследство, ты решила поискать что-то получше?
Я в замешательстве посмотрела на Китона, он тоже хмурился, но молчал. Тинсли, казалось, так же растеряна, как и я.
– У меня нет наследства, – медленно пояснила я. – Был фонд для колледжа, но папа обанкротил его, ухаживая за мамочкой сводных братьев, – я вздохнула, взмахнув рукой в воздухе. – По сути, из-за этого я и оказалась втянута во всю эту неразбериху.
Испытующий взгляд Кэролайн буквально рвал меня на части, анализируя каждое микро-движение, которое я делала. Я бы не удивилась, если бы она могла слышать даже биение моего сердца, такой жуткой мама Уинстона в этот момент показалась. Мне оставалось лишь ждать, когда она обнаружит то, что, по ее мнению, я скрывала. Мне и самой было бы интересно про это узнать.
– Эта «неразбериха» – отношения с моим сыном? – выгнула она бровь.
Я с трудом подавила улыбку, больно прикусив изнутри нижнюю губу.
– «Неразбериха» – самое мягкое, как я могу это назвать, – хотя «Цирк уродов Уинстона» подходило куда больше.
– Сядь, девочка, у меня уже голова болит из-за того, что приходится вытягивать шею и смотреть на тебя, – наконец, раздраженно произнесла Кэролайн, ее идеально облицованный фасад чуть треснул. – Китон, сделай нам чаю.
– Иди приготовь чай, – толкнул он локтем младшую сестру.
– А разве не за этим у нас Агата? Я не умею заваривать чай, – буркнула Тинсли.
– Я могу, – предложила я, пожав плечами.
– Сидеть, – приказала Кэролайн.
Больше ей ничего говорить не потребовалось, поскольку Китон встал, рывком поднял Тинсли и пробормотал нечто вроде: «Пойдем, ты должна помочь мне разобраться в этом дерьме».
Как только мы остались одни, искаженное лицо Кэролайн тут же разгладилось.
– Когда я начала расследовать, кто же такая эта бедная горничная, так сильно отвлекающая моего сына... хм, представь мое удивление, когда обнаружила, кем была твоя бабушка.
Мама мало о ней говорила. Бабушка умерла, когда я была еще маленькой, и мама даже не стала брать меня на похороны. Я догадывалась, что между ними была неприязнь, но сама не заговаривала об этом, а мама не упоминала.
– Барбара была представительницей одной из старейших семей в городе, – сказала мне Кэролайн. – Старые деньги.
– Маме она не слишком нравилась. Думаю, у них были натянутые отношения. Хотя, судя по тому, что папа сказал на днях, мама отказалась от денег лишь бы быть с ним. По правде, это очень романтично.
– И как думаешь, что стало с деньгами? – спросила Кэролайн. – Когда Барбара умерла?
– Пошли на благотворительность?
Она издевательски и холодно рассмеялась.
– Глупый наивный ребенок. Нет.
– В любом случае, мне они не достались, – выдавила я. – Иначе папе не пришлось бы грабить мой фонд на колледж.
– Все потому, что получение наследства связано с некими условиями, – Кэролайн одарила меня куда более твердым взглядом, пока словно критически меня осматривала. – Ты знаешь какими?
– Ммм, нет.
– Не сутулься, – рявкнула она, раздраженно взмахнув рукой, отчего мой позвоночник тут же вытянулся по струнке. – Ты сможешь забрать все-все деньги бабушки. Все твое наследство.
– Если? – всегда ведь было это «если».
– Выйдешь за Морелли.
– Ч-что? – вся кровь отлила от лица, а комната перед глазами дрогнула.
