давай, – мое сердце бешено колотилось в груди.
– Тогда пока включи фильм в своей комнате. Никакого дерьма для цыпочек. Пусть будет экшен. Взрывы. Что-то захватывающее, – и громкое. Понятно.
Я одарила его лучезарной улыбкой и небрежно прошлась по гостиной к своей комнате. Там включила телевизор и увеличила громкость, как только нашла какой-то отвратительный боевик. Выглянув из-за угла, заметила спину Китона, который шарил вокруг в поисках бутылки.
– Нужна помощь? – спросила я, оказываясь рядом. – Вообще-то я неплохой бармен.
Мы продолжили готовить себе напитки, болтая о какой-то чепухе. Параллельно ища камеры или жучки. В конце бара стояло растение, я взглянула и на него в поисках чего-то интересного.
– Держи, – сказал Китон, протягивая мне напиток. – Этот очень хороший, – он указал на старую бутылку ликера в конце коллекции у стены. – Что за фильм ты поставила?
Я заметила крошечное черное устройство, приклеенное к боковой стенке бутылки. Болтая об актерах и фильме, я поставила черную бутылку прямо перед камерой, загораживая обзор. По пути в спальню мы продолжили непринужденно болтать. Наклонившись, Китон закрыл дверь. Та приглушенно хлопнула, а мы на цыпочках вернулись к выходу. Китон взял у меня стаканы и бесшумно поставил на столик, а потом тихо провернул замок. Мы не произнесли ни звука, пока выбирались из квартиры. Также аккуратно заперев дверь, Китон взял меня за локоть и увел от лифта к лестнице. Только когда мы стремительно преодолели пять пролетов, а я стала задыхаться, Китон заговорил.
– Ни Уин, ни Перри не отвечают, но этого и следовало ожидать, – низким тоном проговорил он. – Я написал им, что мы уезжаем.
– Куда мы поедем? – спросила я, тяжело дыша.
– Расскажу в машине, – качнул Китон головой.
Я оглянулась через плечо, параноидально решив, что нас преследовал Нейт, но за нами никого не было. Впрочем, не озвучивать, куда мы направлялись, было разумно. Прикусив губу, кивнула. К тому времени, как мы преодолели миллион лестничных пролетов, Китон позвонил парковщику, чтобы тот пригнал его машину к черному ходу. Мы прошли в противоположную от вестибюля сторону и вышли за дверь, как только оказались на первом этаже. Снаружи нас ждал навороченный черный «рендж ровер». Парковщик бросил Китону ключи, и тот вручил ему пачку сотенных купюр. Когда мы оба оказались внутри, ровер унесся прочь.
– Это моя вина, – пробормотала я, мои легкие все еще протестовали, что мы ушли от Уина по лестнице. – Это я раньше пускала Нейта. Думала, ему можно входить.
– Меня бы не удивило, если бы у него даже был ключ, – проворчал Китон. – Но то, что он следит за тем, что происходит в доме Уинстона, чертовски пугает.
– Но у него нет ключа. И зачем ему следить? Что он хочет? Пытается поймать меня на чем-то? – спросила я, чувствуя разочарование. – Видел, как сильно он меня ненавидит?
– Не знаю, что ему нужно, но брат будет недоволен.
– Чувствую себя идиоткой.
Китон вздохнул, включая поворотник.
– Люди всегда пытаются достать нас, Эш. Всегда. Когда я в Пембруке, все иначе. Иногда я даже забываю о том, насколько безжалостен этот город. Но каждое лето и каникулы мне непременно напоминают. Теперь, когда ты девушка Уинстона, его враги стали твоими врагами. Просто такова жизнь.
– Но Нейт – его лучший друг. У него ведь претензии ко мне, а не к Уину, верно?
Китон усмехнулся.
– Любой, кто копается в вещах Уинстона, имеет к нему претензии. И брат так просто это не оставит.
– Все же думаю, что ему не нравлюсь именно я, – буркнула я.
– Я хочу сказать, что теперь не имеет значения, что Нейт – его лучший друг. Он грубо злоупотребил доверием Уинстона, – Китон пожал плечами. – Брат одержим тобой. Если решит, что тебе что-то угрожает, ответит тем же.
– Не знаю, – возразила я. – Недавно я пыталась донести ему, что Нейт – говнюк эпических масштабов и ведет себя подозрительно. В итоге мы поссорились. Он ушел и следующие несколько дней меня полностью игнорировал.
– Хмм.
Я фыркнула.
– Наверное, это первое, что говорят в колыбельке все Константины.
Он качнул головой, хоть и улыбнулся.
– Мы едем в нашу резиденцию. Я написал о последних новостях и Уинстону, и Перри. Можем поболтать там, пока они не закончат.
– И с твоей матерью. Ура, – невозмутимо ответила я.
– Уверен, моя мама слишком занята планированием, чью же жизнь разрушить следующей, – буркнул Китон. – А вот Тинсли будет рада нас видеть.
– А с моей птичкой у Уина все будет хорошо?
– Там Фрэнсис. Она присмотрит.
– Как думаешь, зачем Нейт хотел попасть внутрь?
– Кроме того, чтобы достать какие-то доказательства, что ты жадная до денег сучка, не знаю.
– Думаю, он что-то искал. Не только на меня, – я хмуро посмотрела в окно. – Когда он заявлялся, то оба раза поднимался наверх, чтобы воспользоваться теплыми полотенцами.
– Но у Уинстона нет полотенцесушителей.
– Теперь есть, – усмехнулась я.
– Я и за миллион лет не пойму ваших отношений, но если собрать то, что сам узнал, и бесконечные новостные ролики, это супер извращенно.
– Ну и дела, спасибо. Но ты прав. Супер извращенно.
– И тебе это нравится, – он рассмеялся. – Уинстон даже пошутил о том, что включит твою птицу в завещание. Это совсем не тот брат, которого я знал.
– Он потрясающий, когда перестает вести себя, как полный мудак.
– Значит, Нейт рылся в комнате Уинстона? Но что искал? Хотел одолжить унылый галстук?
– Не уверена, но он дважды убеждал меня, что ему нужно туда подняться. И я позволяла, – теперь ненавидела себя за то, что была так слепа. – Неудивительно, что когда я сказала Уину о приходе Нейта, он глянул на меня так, будто у меня три головы. Нейт не должен был приходить. Но почему он ничего не ответил?
– Потому что мой брат держит все козыри при себе. Он обычно не идет куда-то просто так с
