пяти лет в нашем городе не проживает.
Госпожа Хен фыркнула.
— Предоставьте поиски мне! — предложила она.
— Позже, — отрезал инспектор Фэн. — Сперва надо заняться клубом. Сюй, Хен, вы едете со мной!
— А я?.. — спросила я, когда начальник вышел за дверь.
— Останешься на дежурстве, — пожала плечами Сюй. — Не скучай без нас!
Глава 22
Магия смерти
Скучать я и не думала. Едва оставшись наедине с киборгом Бао, я задумалась о Хули Хуэе. Он добыл эту проклятую шкатулку, дал мне уйти, а сам остался! А Сюй было на него плевать! Ну уж нет! Я не я буду, если завтра этот мерзавец не пойдёт со мной подавать заявление о браке.
Я подсела к киборгу.
— Ты давно работаешь в полиции, брат Бао?
— Всю жизнь, — пожал плечами он. — И до аварии, и после неё.
— А трудно? — спросила я. — И лисы, и заклинатели, и все эти иллюзии…
— На киборгов магия не действует, — напомнил Бао. — Вот до аварии да, было трудно.
— И как ты справлялся? Как остальные справляются?
— По-разному, — улыбнулся киборг. — Иногда приходится убеждать, иногда, привлекать специалистов, а иногда…
Он достал из нагрудного кармана медный значок с надписью Именем закона, повинуйся!.
— Он зачарован ограждать носителя от чар, — пояснил Бао. — когда ты пройдёшь стажировку, тебе дадут такой же.
— Ого! — оценила я. — Можно посмотреть?
Бао простодушно протянул значок мне. Он был холодный и гладкий, в его поверхность можно было смотреться. Я поймала отсвет лампы и пустила по кабинету солнечный зайчик. Бао рассмеялся. Я зевнула, стараясь, чтобы это выглядело как можно натуральней. А потом зевнула второй раз, уже по-настоящему.
— Отдала бы всё на свете за чашечку кофе, — жалобно произнесла я. Бао просиял и принялся за дело. — С корицей…
Киборг мигнул лампочкой, показывая, что понял меня, и больше ничего не видел и не слышал. Сунув значок в карман, я шмыгнула к телефону. Возле него лежал справочник. Оглядываясь на киборга, я нашла в нём Кецзи Цзянлай и набрала их телефон.
— Алло, Кецзи Цзянлай? Это полиция. Мне нужен господин Цао! — заявила я, едва услышала недовольный женский голос.
— Милочка, чего вы от меня хотите? — проворчала в трубке женщина. — Я только уборщица.
Я усмехнулась, стараясь, чтобы презрительная гримаса отразилась на моём голосе.
— Мы предполагали, госпожа уборщица, что господин Цао предпочтёт обойтись без лишнего шума. Но если он нуждается в бесплатной рекламе, то я могу позвонить в газету. Они пришлют дежурного репортёра, тот как раз успеет к началу…
— К началу чего? — забеспокоилась уборщица.
— Увидите, — коротко отозвалась я. Собственная наглость заставляла меня замирать от страха, но деваться было некуда. Я должна была узнать, что с Хули Хуэем.
— Подождите! — запротестовала моя собеседница. — Я сейчас позову господина Цао!
— Минута, — предупредила я.
Прошло, наверное, около сорока секунд. Они показались мне вечностью, но вот я услышала в трубке голос лунтао Кецзи Цзянлай.
— Цао слушает.
— Директор Цао? — спросила я на всякий случай. — С вами говорит полиция. У нас есть сведения, что в вашем здании скрывается рецидивист Хули Хуэй. Он разрабатывается по делу об ограблении банка. Просим немедленно выдать его следствию.
— Что за чушь?! — рявкнул директор. — Никакого Хули Хуэя у нас нет!
— А, так вы в сговоре? — обрадовалась я. — У нас есть три свидетеля, которые подтвердят, что Хули Хуэй проник в ваше здание. Укрывательство преступника…
— Его тут нет, — ледяным голосом повторил Цао.
— Отлично, — ответила я. — Я звоню в газету.
— Девушка, это какое-то недоразумение, — слегка смягчился лунтао. Я тоже сбавила тон:
— Директор Цао, мне очень неприятно настаивать, но Хули Хуэй разрабатывается… это тайна следствия, однако его показания могут иметь значение для раскрытия дела государственной важности. Его необходимо допросить сегодня же — завтра будет уже поздно. Если вы пойдёте на сотрудничество, мы можем забрать преступника совершенно конфиденциально. Просто передайте его нам.
Я понизила голос до интимного шёпота и покосилась на Бао. Похоже, надо поторопиться!
— Директор Цао, наши источники сообщают, что Хули Хуэй взломал дверь в ваше здание. Вы могли бы подать заявление о незаконном проникновении со взломом…
— В этом нет никакой необходимости, — прервал меня лунтао.
— И мы могли бы не сообщать в газеты о том, что в вашу организацию проникло какое-то животное, — добавила я.
— Ладно, — буркнул лунтао. — Забирайте его. Но вы должны понимать, он сам виноват. Наткнулся на нашу систему безопасности и…
У меня ёкнуло сердце.
— Наш сотрудник сейчас приедет! — заверила я.
Треньканье сигнала кофеварки заставило меня врасплох.
— Брат Бао, ты можешь сохранить этот кофе горячим? — выпалила я, прежде чем киборг успел что-то сказать. — И свари ещё чашечку!
— Но что ты?.. — начал было Бао.
— Я всё объясню! — закричала я, вскакивая на ноги. — Вопрос жизни и смерти! Обязательно свари кофе!
Я вскочила на ноги, схватила своё полудетское пальтишко и побежала к выходу из полиции. Ан Бо, который привычно сторожил у дверей, при виде меня чуть не подпрыгнул.
— Брат Ан Бо! Скорее! Надо торопиться! — выпалила я.
— Но что случи?.. — начал было Ан Бо, но я потянула его за собой.
— Слушай внимательно, — выпалила я на бегу. — Вот значок. Ты подойдёшь к дверям Кецзи Цзянлай. Покажешь значок. Внутрь не заходи! Скажи, что прибыл за преступником Хули Хуэем. Скажи, что ты из полиции. Что им звонили. Скажешь?! Обещаешь?! Пожалуйста?! Его убьют там! А, может, уже убили!
— Ты сошла с ума! Мне притвориться полицейским!
— Хули Хуэя убьют! — со злостью закричала я. — Его смерть будет на твоей совести, Ан Бо! Если ты мне не поможешь, я… я… я покончу с собой! И буду тебе являться, чтобы ты до конца своих дней помнил, что мог спасти его, но не спас! Слышишь?!
Ан Бо внезапно остановился и посмотрел на меня помертвевшим взглядом. Я вспомнила, что он недавно потерял сестру, и мне стало стыдно. Но не настолько, чтобы отступить.
— Прости, сестра Шуйсянь, — тихо сказал он. — Этот человек так для тебя важен?
— Он мой жених, — заявила я. — Завтра мы распишемся… если он ещё жив.
Ан Бо вздрогнул.
— Идём, — мрачно сказал он.
* * *
Я стояла в стороне от здания и кусала губы. Мне хотелось пойти самой, но Ан Бо смотрелся определённо солидней. Он постучался в центральную дверь
