обожают незамысловатые духовые трубки с отравленной начинкой.
– Я сейчас лично провожу тебя домой. Проверю охрану, поговорю с королем. Ничего не бойся, девочка моя, – повелительно-нежно объявил церковник.
Помог собственноручно надеть накидку и шляпку. И увел, поддерживая под локоток.
Я смотрел в окно, как усаживает Ми в коляску мужчина в черном с позолотой камзоле. Потом устраивается рядом. Забирает хлыст из тонких рук девушки и правит сам. Лошадка неторопливо потрусила в сторону Королевского леса.
Скотина! Он лично собрался барышню охранять! Рядом на подушке, не иначе. Я не ожидал от сурового преподобного такой прыти. Куда смотрит король?
Меня, конечно, она и на порог не пустит. Я нечисть, отребье, поклонник Последнего и Неназываемого. То ли дело первосвященник! И плевать, что молодость у него не первая, зато по статусу он почти ровня королеве Милене! А кардинал хорош! Если нарушать священные клятвы, то с Ее Величеством не зазорно. Да она девчонка совсем, беременная к тому же! Старый козел! Зла на них не хватает!
Я нахлобучил шляпу по самые брови.
– Вернулся? – улыбнулась Жоржетта.
– Да! Пришли мне пару потаскушек посвежее в номер.
– Ты, как всегда, остановился в Казино Рояль? Номер для новобрачных?
Она хотела что-то спросить еще или добавить. Но я вышиб сапогом стеклянную дверь и убрался вон.
ГЛАВА 54. Священные желания
Хьюго
Я шел по улице, засунув руки в карманы камзола. Я задевал локтями прохожих. Вот так я злился.
Овца! Королева она. Да я имел таких королев таких стран, что это крошечное захудалое царство и рядом в поле не сидело!
– Господин Ламберт, – юный курьер запыхался, – вам письмо.
Я схватил послание, и чуть было не швырнул его мальчишке в лицо. Сообщение из Ордена, замаскированное под стандартное приглашение. А я от кого ждал? Курьер-то здесь причем? Я бросил пацану монетку и разорвал небрежно конверт.
Сегодня фейерверк сюрпризов! Кардинал приглашает меня на обед. Раньше, когда служил в сане пожиже, он сам беспардонно лез ко мне за стол. Теперь не то. я приглашен в его апартаменты и так далее. Не пойду! Надоел.
Двух девчонок мне показалось мало. Я прикупил еще пару. Откровенно был в ударе. Даже думать не хочу, кто меня так завел. Ложе для новобрачных походило на поле битвы, или десертный фуршет. Взбитые сливки, клубника и вишня, словно кровь, мятное желе, словно сопли кикимор. Марципановые звездочки и кремовые цветы. Все годилось мне для веселья. Шампанское клеило тапки к полу. Я только-только отловил самую резвую из своих подружек и уговаривал ее попробовать рюмочку ликера, которую виртуозно удерживал на измазанном кремом конце. Барышня смешно морщила носик и намекала прозрачно на золотой перстенек с мизинца моей левой ноги. Я торговался.
Тут дверь с грохотом распахнулась. Трое здоровенных мужиков в серых рясах грубо выдернули меня из сладких объятий моих чудесных подруг. Самая быстрая успела схватить рюмку ликера и выпить.
– Чо надо, святоши? – оскалился я.
Хороший удар в переносицу отправил сознание отдохнуть.
Р-раз и холодная вода вернула меня в мир. Куски льда застревали в длинных волосах и приятно холодили больную голову. Я огляделся. Мне как-то не доводилось бывать в домах высшего церковного начальства. Судя по столовой, куда меня доставили, кардиналы поживали в Столице совсем не дурно.
Мессир Мартин сидел в удобном кресле во главе стола и пил что-то из серебряного кубка. Аромат цукатов, изюма, лесных орехов. Красное десертное вино. Старинное и сладкое.
– Еще воды? Или вина? На обед ты опоздал, Болт, – проговорил церковник.
– А я и не собирался. Я предпочитаю игристое, ты же знаешь, – я взял салфетку с тарелки и вытер окровавленное лицо, потом прижал к ссадине пустой фужер.
– Сейчас тебе окажут помощь, не вертись, – брезгливо поморщился кардинал. Даже свой кубок в сторону отставил.
– Не любишь кровь? Странно, – ухмыльнулся я. По прозрачному стеклу расползалось красное пятно.
Мессир взял себя в руки и на провокацию не поддался. Терпеливо дождался, пока слуги отмоют с меня кровь, обработают рану и залепят пластырем. Запах меда, календулы и спирта прочно застрял в воздухе. Преподобный велел растворить окно.
– Мне не смеет тыкать даже королева, – зачем-то высказал претензию хозяин столовой.
Я пожал плечами:
– Разве я похож на королеву?
– Зачем ты нарываешься, Болт? Я в любой момент могу раздавить тебя, нечисть. Не останется даже запаха, – делано равнодушно сообщил первосвященник, глядя, как холодный ветер надувает пузырем расшитый золотом тюль на высоком окне.
Я не стал отвечать. Зачем? Пусть скажет первым, что ему нужно.
Пришел слуга. Похоже, тот самый любитель чужих физиономий. Нос сломан, на правой костяшки пальцев сбиты. Встал за креслом преподобного. Пришли еще двое. Унесли грязные фужер и тарелку. Потом принесли шампанское, бисквиты, шоколад, клубнику.
Преподобный поднялся на ноги и, прогуливаясь вдоль здоровенного стола, монотонно рассказывал про меня всякие гадости: нечестивый, недостойный, неправедный и дальше. Я пил отличное сладкое мускатное. Оттенял вкус вина клубникой, шоколадом и крошечными пирожными. Ждал. Что будет, когда Псу надоест болтать.
В какой-то момент в столовой нас осталось только двое.
– Скажи, склянка с суккубом еще у тебя? – быстро спросил Мартин, перегнувшись через стол ко мне.
– Нет, – тут же соврал я.
– Мне она нужна.
– Только склянка? – я решил уточнить.
– Не беси меня, Болт! – рыкнул церковник. Кардинал откровенно был на грани потери лица.
Я удивленно воззрился на него. Эк его надирает! Но зачем? Одно знал точно: надо торговаться. Я изобразил алчный прищур:
– Это дорогое удовольствие.
– Ты кажется получил отступные у Нельсона? – прошипел Пес Всеблагой мне в самое лицо, брызгал слюной, – миллион денег, как мне донесли. Между тем, ни старого картежника, ни золота в Ордене до сих пор не видели.
– Нуу, – я закатил глаза к потолку. Как они достали со своим всезнайством!
– Принесешь мне завтра розовый флакон и будем в расчете.
– Завтра?! – я возмутился почти искренне, – спасибо, что не вчера!
– Мне нужно, – тут кардинал сделал значительную паузу, заметно успокоился, – мне нужно завтра к вечеру. Не позднее ужина.
Милена
Его высокопреосвященство оказался настолько любезен, что лично осмотрел и место происшествия, и мертвую птицу, и орудие убийства. Его люди проверили парк, пронюхали его чуть ли не носом. Что-то нашли и устроили совещание. Кардинал вежливо, но настойчиво отправил меня отдыхать. А сам двинул на половину короля. Распоряжался в королевской резиденции достаточно уверено.
Я вдруг представила преподобного в качестве любовника. Мужчина чуть за сорок, стройный, даже худощавый, с чистым, бледным, хорошо выбритым лицом. Пахнет пристойно. Что ж, вполне себе представимо.
Я
