слышал…
Голова после этой новости склонилась ещё ниже.
— Фурцевы? Знаю я этот клан… — Заговорил Александр Александрович. — Знаком с их бухгалтером. Правда, он называет себя финансовым консультантом. Было дело…
Элли молчала.
— Так что… — Он будто опомнился, отвлёкся от своих воспоминаний. — Значит, поссорились?
— Не совсем. Я… привлекла внимание ВИПов, ну, чтобы выигрыш был больше и… ну, немного их… ну, плохо про них говорила.
— Угу, угу.
— И поэтому теперь все над ними смеются.
— И ты правда сказала, что без вливания клана они пустое место?
— Да. — Еле слышно призналась Элли.
— А может, так и есть на самом деле. А? Если ты правду сказала, то нечего и стыдиться. На самом деле они как? Бестолковые?
— Нет. — Элли помотала головой. — Не бестолковые.
— Ну, может и правда они ничего не стоят? А?
Элли молча покачала головой.
— Ну, чего молчишь?
Она вздохнула.
— Они не хуже нас. И ничего они не бестолковые. И я зря так сказала. Их командир — Вольф… — Элли чуть запнулась на имени. — Он даже лучше, чем я. И на доске так же хорошо летает. И меня не бросил. И вообще… лучше, чем я.
— Ах, вот оно что. — Александр Александрович кивнул. — Понравился он тебе, да?
— Что?
Элли вскинула голову и попыталась возмутиться. Но не смогла. Просто промолчала.
— А извиниться? — Спросил он. — Может, просто извиниться?
— Я пробовала. Он не извиняет.
— А как-нибудь перед игровым миром?
— Не поможет. Если я в сети извинюсь… никто внимания не обратит. Или наоборот, скажут, что они мне заплатили. Купили мои извинения. Просто ещё и я изгоем стану.
— Ах, вот как. — Александр Александрович немного помолчал и хмыкнул. — Ну что? Давай извинимся тогда напрямик перед их кланом. Официально. Про всю сеть не скажу, но по крайней мере их клан будет знать, что тебе действительно жаль. Так что? Извинимся?
— Это как? — Элли с надеждой вскинула голову.
— Ну, напишу им. Так и так. Элли приносит свои искренние извинения вашим игрокам. Она не хотела, чтобы произошло… вся эта травля чтобы произошла. И если мы чем-то может помочь исправить ситуацию, наш клан готов сделать то, что потребуется
— Правда? — У Элли прямо сердце заколотилось. — Правда напишите?
— Конечно. Прямо сейчас и напишу.
— Спасибо!
Элли вдруг глубоко вздохнула. Но теперь уже в груди не лежала тяжесть, а стало легко.
— Не за что. Иди, деточка, иди.
— Спасибо, Александр Александрович! — Присоединилась тётка.
Элли буквально выскочила из дома на улицу. Так было хорошо! Тепло! И солнце ярко светило. Она даже прикрыла глаза и немного постояла на солнце, вытянувшись, как подсолнух. В детстве они в него играли. В подсолнух, который всегда поворачивает голову так, чтобы солнце светило в лицо.
— Ну, иди домой. — Сказала тётка. — Вечером праздник будет, ужин на площади. А я готовить пойду в кафе.
— Может, тебе надо помочь?
— Нет, иди отдыхай. — Тётка улыбнулась и порывисто её обняла. — Ну вот. Совсем другое дело теперь. Вижу свою бодрую Элли. А то вялая, как сутулая кобыла. Иди, не бойся, солнце моё, Александр Александрович всё решит.
Вечером на улице был накрыт общий ужин. Такое случалось в тёплую погоду несколько раз в году по большим праздникам. В этот раз отмечали отъезд Сигизмунды на лечение и Мурены на учение. Первая болела, поэтому пробыла вместе со всеми всего полчаса, сидя у мамы на руках. Элли было больно видеть такую уставшую Сигизмунду, обычно она орала как резанная и бегала туда-сюда без остановки. Но ничего, скоро снова будет бегать.
Мурену все поздравляли. Она тихо светилась от счастья. Элли снова убедилась, что Мурена не просто хотела — она мечтала стать врачом! Надо же… А никогда ведь не говорила. Может, и сама толком не понимала. Вот Элли же не понимала, что делала… Пока не стало поздно.
Посидели хорошо, душевно. Александр Александрович нашёл минутку, чтобы сообщить Элли, что письмо написано и отправлено. По всем правилам официальной корреспонденции — скан бумажного бланка с настоящей чернильной печатью. И если будет ответ, он сразу сообщит. Хотя рассчитывать на ответ не стоит, такие письма традиционно не требуют ответа.
Вечер прошёл чудесно. Даже Барракуда была всем довольна, чего вообще на памяти Элли не случалось. И Лещ, наконец, смог влезть в компанию братьев Кузикиных. Им было почти под тридцать и они Леща всегда считали глупым ребёнком, но сегодня изволили принять в свои ряды ремонтников. Лещ так впечатлился их неожиданным дружелюбием, что болтал без умолку. Насколько поняла Элли, братья Кузикины вдруг зауважали его как раз за то, что он смог включить электричество в лаборатории.
С едой тоже был порядок. На такие праздники готовили вкусно и разнообразно, от стола гости не вставали, а как говорила тётка “отваливались”.
В общем, вечер удался.
Этой ночью Элли спала как убитая.
А утром привезли шлакоблок.
Пришлось рано подниматься, но Элли не жаловалась. Они с тёткой собрались и поехали на тёткиной машине к лабораториям. Там, на территории НИИ у заброшенных зданий уже разворачивалось два грузовика. БОльшая часть взрослого населения клана тоже была здесь и ждала, когда можно начинать работать. Шлакоблок разгрузили быстро, и все сразу отправились строить перегородку. Элли, конечно же, тоже пошла помогать, хотя от неё ничего не требовали. Но как она могла остаться в стороне, когда люди лезли на территорию, которую Элли уже считала своей?
И Лещ не смог остаться в стороне, и Барракуда. И Мурена всё-таки прибыла, хотя и с опозданием.
Работа кипела. Было так же здорово, как на вчерашнем празднике. Элли вообще заметила, что работать вместе бывает так же приятно, как и отдыхать.
Конечно, первыми в лабораторию отправился Филипыч с другими охранниками. Они должны были проверить, всё ли там спокойно. Элли с Лещом и Барракудой маячили у них за спинами и сразу же, как было разрешено, бросились проверять, как там дела.
На площадке первого этажа по-прежнему было пусто. Снизу никто не приходил — ступеньки по-прежнему все в пыли. Внизу так же темно и тихо.
Потом все таскали шлакоблок, мешали цементный раствор и закладывали проход на лестницу. Правда, оставили место под небольшую дверцу. Дверцу сделали двойную — сама стальная, на глубоко замурованном в шлакоблок железном косяке. И вторая, вроде крышки, приваренной сверху со стороны площадки.
Учитывая количество народа, справились быстро.
Потом всей гурьбой отправились на этаж.
Элли было дико видеть тут столько людей. Все ходили и совали свои носы во все щели. Возбуждённо переговаривались, удивлялись и смеялись.
Только раз все замолчали — когда выносили тело. Личность
