тут, над унитазом, пока сплёвывала желчь. Что уже некому подержать волосы и предложить отлежаться в постельке. Мама не уехала в отпуск, не побежала в магазин и не готовит обед, пританцовывая на кухне в жёлтом переднике. Она лежит остывшим телом в морге, и больше не подмигнёт ей, решая любые проблемы улыбкой.
Воздуха не было, тело дрожало всё сильней от холода понимания. Наконец-то разогнувшись, Сью хлопнула крышкой унитаза и подошла к раковине, зачерпывая в подставленные ладони побольше воды. Не было ни слёз, ни сжимающегося горла — было никак. Просто дико трясло, а вот чувства лопнули, как сгорает от перенапряжения лампочка. Сьюзен не понимала, умывается ли сейчас ледяной водой или кипятком, хочется ли ей спать или сесть, где верх, а где низ. Красные пятна перед глазами, непозволительно намокший пластырь. Обжигающе мятный ополаскиватель во рту, чтобы перебить навязчивую мысль о крови на языке. И серый мир апатии, который засасывает в себя, как в тугую воронку.
Она поднялась к себе в спальню — единственное, что давило, это животный инстинкт: тут не безопасно. Нигде не безопасно, можно выйти в магазин, а через пару минут твои мозги будут на стене. Сьюзен с тревогой оглянулась на дверь за собой и провернула защёлку. Никогда не закрывалась, ни разу в жизни. Тут же едва удалось побороть желание залезть в шкаф, прижав к себе что-нибудь увесистое. От чужой одежды на плечах пахло хлором, но и на это плевать абсолютно. Рухнув в постель, Сью свернулась в позу эмбриона. Как бы не была тяжела голова, как бы не трясло от холода, больше ни на какие движения её не хватало.
Не закрывать глаз. Ни в коем случае.
Что-то стучало по вискам, всё настойчивей и реальней. Правда, найти реальность среди путанных слепых пятен оказалось не просто. Если это стук внизу, то пусть все идут нахуй. Но звук был намного ближе, что заставило Сью поднять голову от подушки.
За стеклянной дверью на лоджию стояла высокая широкоплечая фигура. Такая смазанная в лучах давно вставшего солнца, но узнаваемая по внушительным мышцам и крыльям птицы на шее. И как он там оказался? Да к чёрту. Неважно. Сьюзен без сил рухнула обратно на кровать, не чувствуя в себе возможности встать и встречать гостей.
Впрочем, приглашать Кейда было не нужно. Дверь лоджии всё равно беспечно не заперта, как и легко поддавшееся окно. Он не имел привычки вваливаться в чужие спальни, но тут выбора не осталось. Кей видел, как Сью привезли на полицейской машине, как она зашла в дом, не заметив его на лавочке. Это не удивило, хотя он ждал, что её догадаются не оставлять одну. Даже в больницу потому и не пошёл, справедливо полагая, что Глоузов осталось двое, и они будут держаться вместе: лишние люди там ни к чему. Но дурное предчувствие и смутно осознаваемая вина заставили проследить, что всё будет в порядке, и прийти сюда. Как оказалось, не зря. Он пять минут стучал в парадную дверь коттеджа, но так и не дождался ответа. Пришлось тащить лестницу от чердака на заднем дворе и ползти через лоджию. Если Сью что-то с собой сделает — вина точно добьёт его к хуям. Кей привык быть кругом виноватым, и тут тоже не могло быть столько совпадений: он причастен, других вариантов нет.
Джо Баттерс не мог приехать в Мидлтаун просто так. Просто так прибить случайную женщину. О, нет. Эта тварь слишком отборного сорта, чтобы размениваться по таким мелочам. Что-то привело старого знакомого из Эл Эй в такую даль, и это вряд ли желание выпить местного пива. Нельзя исключать, что Баттерс тут именно по его душу. Но сейчас Кейда волновало не то, какого чёрта нужно члену крупного наркокартеля. Всё подождёт. Потому что взгляд Сьюзен на него через мутное стекло абсолютно застывший, сломленный. Глаза не девочки, какой она была меньше суток назад. Глаза жертвы в ожидании нового удара. Пустые настолько, что, вздрогнув, Кейд решительно повернул пластиковую ручку и ввалился в девчачью спальню.
— Привет, — еле слышно бормотнул он, и это самое тупое, что можно было придумать. Как бы Данди не хвалил вчера его трезвое красноречие, но на такой взгляд, как у Сью в эту минуту, даже сказать нечего. В спальне пахнет её сладкими духами и хлоркой — сочетание ужасное.
Она моргнула, съёживаясь на кровати ещё сильней, поджимая к себе колени. Должна была удивиться или возмутиться, но лопнувшая лампочка внутри не спешила загораться. Похуй и на то, что к ней забрался странный гость, и на то, как он неловко топчет влажными от росы ботинками её голубой ковёр. Есть только жуткий холод в венах и инстинктивный страх, заставляющий мелко стучать зубами.
Кейд тяжело выдохнул, несмело подходя ближе. Нет, такой он её не знал, и не мог знать. С этим пластырем на лице и сжатыми кулаками, собирающими покрывало. И вроде стоит спросить «как ты?», но чёрт, как же глупо задавать ей вопросы, если она всё равно не готова говорить.
— Ты замёрзла, — тихо, просто как констатация очевидного. Её отрывистый кивок в ответ — уже хоть какая-то реакция, и Кей осторожно присел перед ней на корточки, пытаясь поймать прямой взгляд. — Хочешь, я тебя накрою?
— Да, — одними губами прошелестела Сью, впервые за последние часы подав хоть какой-то звук. Тепла хотелось настолько, что казалось, будто нервы обугливаются под действием жидкого азота.
Кейд осторожно убрал с её лица спутанную прядку волос, заправляя её за ухо. Кожа и правда была ледяной, а сама Сьюзен не живей мраморной статуи. Его грубые руки не очень способны на нежность, но сейчас он искренне пытался быть аккуратным. Статуи легко ломаются и разбиваются на осколки. Он выпрямился, подхватил кончик одеяла за её спиной и накрыл Сью до самого подбородка, укутывая в пуховый кокон.
— Так лучше?
— Нет. Холодно, — её сиплый потусторонний голос вызвал лёгкую оторопь. Лучше ей, и правда, ничего не говорить.
Он знал, что дело не в одеяле. Что могильный лёд идёт изнутри, и тут хоть в кипятке варись, разницы не будет. Помнил это до мельчайшей подробности. Как тело Грега преследовало во снах, такое серое и изломанное, а сладковатый смрад впитался в лёгкие. И он тогда не справился ни с потерей семьи, ни с виной. Утонул в той сосущей пустоте, залил её, проспиртовал и поставил на полку. Некому было выбить стопку у него из руки, встряхнуть и сказать «хватит».
Всё, что нужно ей сейчас
