принял решение — сделать фифти-фифти. Не совсем острые и длинные, благо у увиденных эльфов под волосами ничего не оттопыривалось, но и не совсем людские. Чтобы проходили и по человеческим, и по возможным эльфийским критериям. Пусть на грани, но проходили. Так я и сделал.
Эльфа вышла просто загляденье! И все бы прошло прекрасно, если бы не эта дурацкая пьянка! Идея выпить шампанского пришла мне в голову, когда заговорили о коллекции вин. Сразу представилось: низкие подвальные красные кирпичные стены, деревянные стеллажи, темного стекла пыльные бутылки с заляпанными красным сургучом горлышками… эксклюзив! Люблю эксклюзив и всякие вкусные вещи! Плюс в возникновении желания выпить, наверное, свою роль сыграло и приподнятое настроение от удачного появления на празднике. В общем, все сложилось одно к другому, и я нажрался. И с этого момента помнится все как-то весьма смутно… Масса наглых рож вокруг, летящие под ногами крыши… Стоп! Я ведь летал! Летал! Точно! А ну!
Пух!
За моей спиной, занимая чуть ли не всю комнату, распахнулись два огромных белых крыла. Замерев, забыв дышать и не веря глазам, я смотрел на свое отражение в зеркале…
— Могу ли я увидеть господина ректора? У меня к нему есть срочный вопрос.
Стефания Терская сделала уважительный реверанс господину секретарю.
— Господин Мотэдиус сейчас занят, — ответил тот, глядя на нее из-за своего стола, — и не сможет вас принять. Что у вас за дело?
— У меня… У меня очень важное дело! Но я могу рассказать о нем только ему! Простите, господин секретарь…
Секретарь чуть искривил уголок рта:
— Но как же я тогда доложу о вас?
— Н-не знаю… Может…
Закончить мысль Стефания не успела. Дверь кабинета ректора распахнулась, и на пороге появился он сам, провожая двух своих гостей: эльфа и эльфийку.
— …и еще раз уверяю вас, — произнес Мотэдиус, видно продолжая начатый ранее разговор, — на территории университета принцессы нет. Указания отданы, и мне бы сразу сообщили. Ни у кого нет даже мысли прятать ее или что-то скрывать от вас! Ваши подозрения совершенно беспочвенны. И я бы сказал, где-то даже обидны. Ну что вы, господа, право слово? Наш император видит в народе эльфов исключительно друзей, о чем он уже не раз говорил. А от друзей у нас секретов нет. И конечно же мы окажем вам всяческую помощь в поиске принцессы Эриэллы…
Стефания прикусила нижнюю губу.
— Сейчас, как вы и хотели утром, вас проводят к студенту Лессену Дикою. Он, наконец, пришел в состояние, в котором может связно вести беседу. Это просто был… скажем, организационный момент, а вовсе не попытка что-то утаить от вас…
Лица эльфов были красивы, высокомерны и… скептичны. Скорее всего, ректору они не верили.
— О! Похоже, меня уже ждут, — заметил ректор Стефанию, вполоборота оборачиваясь к ней. — Госпожа Терская, вы ко мне?
— Да, господин ректор, — сделала она книксен, склоняя голову.
— Подождите, я вас сейчас приму. Только провожу гостей. Господа…
Мотэдиус принялся раскланиваться с эльфами. Видно, ему хотелось от них избавиться побыстрее, и он использовал пришедшего к нему посетителя как повод для ускорения процесса прощания.
— Я вас слушаю, — некоторое время спустя сказал ректор, пригласив Стефанию в кабинет и закрыв за ней дверь. Эльфы ушли, предварительно внимательнейшим образом оглядев с головы до пят девушку и ее черную мантию.
— Господин ректор… — неуверенно начала Стефи и замолчала, не зная, что и как дальше сказать.
Может, не нужно ничего и говорить? Эльфы… То, что Мотэдиус им говорил… Может, лучше промолчать? Но Эри просил…
— Так что вы хотели, Стефания?
— Господин Мотэдиус, Эри нужна ваша помощь! И помочь ему можете только вы! — собравшись с духом, выпалила она.
— Ну… вот… как-то так и получилось…
Прекрасная златовласая девушка, разведя руками и чуть улыбаясь, смотрела на архимага.
Мотэдиус смотрел на нее и все никак не мог поверить в случившееся. Первый шок он испытал, когда, зайдя в комнату, он увидел принцессу, разыскиваемую с утра буквально всей столицей. Вторым ударом стало известие, что никакая на самом деле это не принцесса, а его студент — Эриадор Аальст, немного застрявший, по его выражению, в ее облике. Сначала Мотэдиус подумал, что это розыгрыш, поскольку, как он ни смотрел на эльфийку, ничего, указывающего на то, что это парень, он не видел. Тут либо его обманывали, непонятно, правда, с какой целью, либо следовало признать, что Аальст настолько искусен в иллюзиях, что… что просто нет слов!
— Почему вы уверены, что это Эриадор? — обратился он к Стефании, надеясь получить доказательство тому, что это шутка.
— Э-э…э. Я с ней… гово…
— Мы с ней поговорили! — резко перебил ее Эриэлла-Эриадор. Причем сделал он это настолько быстро, что у Мотэдиуса возникло ощущение, что он просто заткнул рот Стефании, не дав той что-то сказать.
— Мы с ней поговорили, — повторив фразу, продолжил Эри, — о вещах, скажем так, известных только мне и ей. Я вам тоже могу кое-что пересказать, чтобы вы поверили. Например, разговор в вашем кабинете, где мы обсуждали вопрос проведения празднеств…
И Эри практически дословно пересказал часть разговора, случившегося не более как две недели назад.
«М-да… — подумал Мотэдиус, выслушав, — похоже, придется признать, что это действительно Аальст. Иначе как объяснить то, что эльфийка это знает? Никаких эльфиек тогда за столом не было!»
— Расскажите поподробнее все, что вы делали. Как создавали иллюзию, — попросил Мотэдиус Эриадора.
Тот, задумавшись на мгновение, отрицательно покачал своей золотой головой.
— Простите, но, к сожалению, не могу, — ответил он, — тайны дома. Семейные тайны. Вы понимаете?
Ректор понимал. Новые заклинания, придуманные магами, являлись их собственностью и принадлежали только им. Требовать раскрытия секретов не мог даже Верховный совет. Таков был порядок. И только в каких-то особых случаях, если дело, допустим, шло о вопросах спасения членов императорской семьи или вообще о спасении империи… Но на своей памяти Мотэдиус не мог припомнить, когда совет собирался по такому поводу.
— Как же я тогда смогу вам помочь, если не знаю, как и что вы делали? — нахмурился
