изящная, требующая умения и опыта. Опыта… У кого тут есть опыт? Ну… по иллюзиям, пожалуй, ни у кого, а если просто опыта — то, наверное, у нашего ректора-архимага его должно быть больше всех. Попросить его помочь? Поможет? Мм…
Я задумался. Ну… в общем-то с Мотэдиусом мы сейчас, считай, в одной лодке. Он предложил мне помочь с праздниками. Я и помог! А то, что криво получилось… Это можно будет поставить ему в вину. Он же руководит процессом! А я подчиненный… и потом… вряд ли в интересах ректора предать дело огласке… Скорее постарается, чтобы наружу все не выплыло. Только тут, понимаешь, награждали, слова всякие хорошие говорили, и вот те нате — у него студенты в эльфиек переодеваются! Да еще с намеком на некую их нестандартную ориентацию… Это же уже политика! Черт! Зачем же я так напился?
«Ты всегда на шампанское падок был… тебя с него больше всего разбирало… Алкаш».
Да я и выпил-то всего ничего! Два с небольшим фужера… Я же никогда не напивался!
«Когда это было! Тогда ты практически не пьянел, потому что тело-то свое было… не то, что сейчас… Тушка заморышная… Метаболизм-то тогда другой был! Плюс нынешняя магия. Тоже вывернутая какая-то… Может, нужно было сначала подумать о возможных последствиях? Перед возлияниями?»
«А что ты раньше молчал, коль такой умный?»
«Ха! Я — это ты. Вот сейчас пришло в голову, я и сказал!»
Хи-и-и, ясно! Все сам, кругом один, рассчитывать не на кого… Чистый Робинзон! Так. Но что там с ректором? Звать или не звать?
Я еще раз быстро взвесил все «за» и «против». Идти к ректору выглядело предпочтительнее. Хоть какой-то, но шанс избавиться от этого маскарада. Ходить эльфийкой — совершенно невозможная идея. Хайме точно шутки не поймет, когда эта история дойдет до него. Опять служба безопасности ко мне прицепится… Уже представляю, как это будет… А Мотэдиус, мне кажется, должен прикрыть. Я же обещал ему помочь? Помог! Никто не посмеет сказать, что я не сдержал обещания. Думаю, маскарада такого, с таким скандалом, тут еще не видали! А если я ему помог, то с него причитается! Рекомендательные письма! И я уеду. Верну прежний вид и уеду. Уверен, он будет рад от меня избавиться… О'кей! Зовем!
«Мне нужна твоя помощь!»
«Не буду я тебе помогать…» (Обида. Горькая-прегорькая, словно полынь, горечь.)
«Мне нужно срочно стать обычным Эри! Ты же не хочешь, чтобы Диний узнал, что ты со мной целовалась?»
«Я с тобой не целовалась! Это ты меня поцеловал! Сам! Я ему так и скажу!»
«А он меня вызовет на дуэль и убьет. Тебе меня не жалко будет?»
Угрюмое молчание в ответ.
«А если узнают, что я был эльфийкой, император может на меня обидеться. И меня посадят в тюрьму… И я умру там от голода и холода…»
«Почему всегда я делаю то, что нужно тебе? Сама делаю! Добровольно! Как это у тебя получается?» (Негодование, возмущение.)
«У меня просто больше жизненного опыта… Слушай, ну сходи к ректору, а? Скажи — студенту плохо, вас зовет! Приведи сюда. Он меня вернет в прежний вид… и все будет хорошо! Только больше никому про меня не говори! Иначе мне все, амба! Сходишь, а?»
Стефания молча прикусила губу.
«Стефик, ну сходи! Вот увидишь, я сумею вымолить у тебя прощение! Ты же меня знаешь! Хочешь, научу, как делать проклятие онемения? Ведь ты же хотела?»
«Ничего я от тебя не возьму! Делаю, только чтобы тебя Диний не убил! Понял?» (Гордость.)
Стефания встала, вытерла глаза платком и, закинув голову назад, пошла на выход. Вытаращившись, я смотрел ей вслед. Услышав звук закрывшейся за ней двери, я несколько мгновений посидел, вздохнул и взмахнул рукой.
Дзынь…
Огромное зеркало в широкой тяжелой раме, не касаясь стен и пола, неподвижно повисло в воздухе, отсвечивая голубым отсветом стекла. Я встал и подошел к нему, уже зная, что я там увижу.
В зеркале — юная красавица. Длинные, ниже пояса, ярко-золотые волосы, уложенные в прическу с несколькими тонкими косичками. Кажется, что волосы немного светятся. Изумрудного цвета огромные миндалевидные глаза. Тонкие, изогнутые брови на абсолютно правильном лице, красивые губы. Длинные и пушистые ресницы с загнутыми вверх кончиками. Ровная и гладкая кожа, нежная даже на вид. И зубки… Белые, ровные зубки, которые появляются, когда красавица улыбается.
«Ничего так вышло… — вновь подумал я, слегка поворачивая голову туда-сюда и разглядывая отражение, — эффектно…»
Идея пришла мне в голову внезапно. В результате довольно непродолжительного размышления о нескольких не решенных мною задачах. Вначале я думал о маскировке, под которой я намеревался покинуть столицу. Время шло, а я в плане решения проблемы ничего не предпринимал, углубившись в организацию торжеств. Потом мои мысли как-то однажды направили меня к размышлениям о торжествах под другим ракурсом. Сихотовы копыта! Идея первыми пригласить эльфов была чистой находкой, как говорится — стопроцентным верняком. Но вот доступа к этим самым эльфам у меня не было. Собрав кое-какую информацию и проанализировав добытое, я понял, что на ушастый ресурс, похоже, плотно садится сам император. И все общение с этими долгожданными гостями столицы будет идти только через него. Император — монополист, который полностью собирается использовать свое положение. И как-то мне тогда подумалось, что с Хайме я не договорюсь. Вот почему-то казалось мне, что не особо он ко мне ноныче расположен. Всякие такие происшествия… с моим участием. Я, конечно, ни в чем не виноват, просто все так как-то складывалось, но вполне возможно, что на этот счет у него есть свое, иное мнение. Так что ловить у него мне, пожалуй, было нечего. И потом, ведь у него с эльфами наверняка будет сплошная политика, куда посторонним влезть не дадут. Все понятно, но у меня ведь тоже обстоятельства! Мы же не можем допустить, чтобы орденцы собрали все сливки! Я же играю за другую команду! И что делать?
«Сюза-ан-на! Сюза-ан-на! Сюзанна, мон амур!» — голосом Челентано пропел внутренний голос.
«Хм… Сю… а ведь это выход на императора, — подумал я тогда, — только ведь потом жениться придется!»
«Ой, да
