хмыкнула, дернув уголком губ, и внезапно улыбнулась.
— Это было бы забавно, — промолвила она.
— Вас это не смущает? — искренне удивился Мотэдиус.
— Не, ну почему! Очень смущает! Конечно же смущает, — ответила она, — но думаю, до этого дело не дойдет. Все будет… хорошо! Надеюсь, что рекомендованный вами, господин ректор, маг мне поможет.
— Я тоже надеюсь на это… Остается вопрос — как вам к нему попасть? Десять тысяч золотых — сумма, способная поставить на вашем пути стену, пожалуй, выше, чем у любого замка империи. Вы понимаете меня, Эриадор?
— Вполне, — кивнула Эриэлла, — но проблем нет. Я ее перелечу! Пу-ух!
С легким шорохом за ее спиной распахнулись два огромных белых крыла.
Это стало третьим шоком для Мотэдиуса за последние полчаса.
«Не может быть! — потрясенно думал он, глядя на это чудо. — А я-то думал, что кому-то привиделось с пьяных глаз… Крылатая вестница! Без богов тут не обошлось! Вопрос — это Эри или… кто? Тем более нужно срочно услать его отсюда! Пока она думает, что она Аальст! С богами лучше дел не иметь! Не нужно ввязываться в их планы…»
— 3-замечательно… — выдавил наконец из себя ректор, подобрав отвисшую челюсть. — Когда… вы намерены это сделать?
— Как стемнеет. Пожалуй, не стоит привлекать к университету излишнее внимание. Да и мне собраться нужно. Вы согласны?
— Да-да. Конечно. Очень разумно. Несомненно. Сейчас я пойду напишу рекомендательное письмо, а Стефания его вам передаст. Пойдемте, Стефания!
Ректор схватил недвижимо стоящую девушку за руку и потащил ее за собой к двери.
Поздним вечером того же дня.
— Как наш… друг? — задал вопрос Мотэдиус вошедшей в его кабинет Стефании.
Стефания подняла на него глаза, полные слез.
— Он улетел, — тихо прошептала она, — но обещал вернуться…
Эри
Ух… ух… ух…
Крылья тяжело отпускались вниз, толкая меня при каждом взмахе вверх.
«Лучше бы мозги вместо крыльев дали! Ей-богу!» — неожиданно проснулся молчавший до этого внутренний голос.
«Ладно… Не боись…» — ответил я ему.
«Не боись? Ты же сейчас угробишься!»
М-да… ситуация действительно… не айс… Мрак — хоть глаз коли. Их вообще можно закрыть и не открывать. Разницы никакой! Виной этому облака. И не просто облака, а очень низкие облака, Сихот бы их подрал!
«Сихот тут ни при чем, — категорично сказал внутренний голос, — это просто фатальное усыхание мозга, сопровождающееся его непрерывной атрофией. У тебя уже в привычку входит — сначала делать, потом думать!»
Что ж, есть некое расслабление… Но так быстрее хотелось в небо! Так давно не летал! И словно кто специально принес эти облака! Вообще погода тут жаркая, солнечная, дожди бывают редко. А сегодня вдруг затянуло. Но я на это внимания не обратил. Полдня проспал, пока Стефи не разбудила. Потом пошли всякие ошеломления в виде застревания в образе эльфийки, бесед с ректором… И все на больную голову! Череп трещал после вчерашнего просто неимоверно, и думалось весьма и весьма тяжело. А когда я вспомнил, что у меня есть крылья…
«Вообще мозг отрубило, — прокомментировал внутренний голос, — полетать захотелось!»
Естественно! Спорить даже не буду… В общем, пришедшую от ректора с двумя рекомендательными письмами какую-то тихую Стефанию я отправил в город. Попросил купить мне еды на дорогу и послушать, что говорят. Наказал ей явиться ко мне не раньше девяти вечера. К этому времени должно было быть уже темно, и хоть время раннее, можно было стартануть. Даже если увидят, не страшно. Мало ли кому что во мраке привиделось? Плюс сегодня очередная вечеринка в университете. Наверняка территория студенческих домиков, стоящих несколько в стороне от учебных корпусов, будет этим вечером довольно безлюдной. Стефи я услал еще потому, что просто не чувствовал в себе сил на разговоры. Голова просто раскалывалась. В таком состоянии беседы вести? Да ну его! Когда она ушла, я еще немного позабавлялся с крыльями, посмотрел на точку сборки, медленно пульсирующую белым светом, и решил еще немножко полежать… Лег… и вырубился! Проснулся от стука в дверь.
Вернулась Стефи, принесла корзинку с едой и кувшин молока. Кувшин я прикончил тут же, не сходя с места. Какое молоко! Нектар! Во рту, словно… Что за дрянь я пил вчера? Такой сушняк…
Я напился, с чугунной головой пошарахался по комнате, пытаясь что-то собрать, хотя у меня в общем-то все лежало в потайном кармашке, выслушал пересказ новостей от Стефании. По окончании ее рассказа у меня возник вопрос — что это за брехня? А если не врут, то когда же я это все успел? Точно крылья выросли за спиной! Однако, похоже, ночка удалась! Единственно… вспомнить бы все толком! А то даже обидно. Делать делал, а воспоминания кусками. Но город лучше покинуть. Судя по услышанному, в нем имеет место быть некая нездоровая нервозность… Пусть утихомирятся…
— Ладно, пошли! Посмотри, если нет никого, позовешь…
— Эри… ты вернешься? — тихо спросила Стефи.
Я посмотрел в ее подозрительно блестящие глаза и пожал плечом: наверняка. Как только, так сразу.
— А… когда?
— Когда? Вот будет подходящий ветер — и вернусь! Жди меня с попутным ветром!
Я улыбнулся.
— Хорошо. Я буду ждать. Только… пожалуйста… вернись прежним! Я не могу видеть тебя в таком виде! Хорошо?
Стефания слабо улыбнулась кривой улыбкой.
— Разберемся… — обтекаемо пообещал я.
— Знаешь, Эри… Я хотела тебе еще сказать…
— Ой, Стефи, не надо! — сморщился я. — Башка трещит… Длинные проводы — долгие слезы. Потом. На здоровую голову мне расскажешь… Хорошо?
Та посмотрела на меня печальным взором, но спорить не стала. Я отправил ее вперед, на разведку. Стефания вышла на улицу, обошла площадку перед домом, убедилась, что посторонних глаз нет, и позвала меня.
— Пока!
Я взмахнул крыльями и оттолкнулся от земли, уходя в черное небо.
— До свидания, Эри! Возвращайся скорее! Я буду ждать!
— Жди попутного ветра! До скорого!
Я поднимался вверх, наслаждаясь давно забытым чувством полета. Но не прошло и пары минут, как вокруг меня
