-- Быстро! Кого вы ждете?! Их имена! Ваша цель?
-- А,Пик и а,Кап. Переброска на подлодку.
-- Номерные знаки подлодки и имя капитана. Те назвали.
-- Это вы доставили оружие в Калихар? Мы из морской разведки.
-- Да.
-- Кое-кто из вашего экипажа помогал полиции в Калихаре, когда арестовывали политоров с рудников?
-- Да.
Глухо щелкнули три выстрела, и те трое сползли по стене скалы на землю. Повстанцы оттащили убитых за выступающий угол скалы, и там же, раздевшись, оставили свое подводное снаряжение, вернулись и в одних трусиках легли лицом вниз загорать.
Подняв голову, а,Тул сказал мне:
-- Как просматривается берег реки до поворота?
-- Хорошо, -- сказал я, посмотрев в ту сторону.
-- Можешь устроиться так, чтобы была гарантия, что тебя не заметят?.. Жди их и предупреди нас.
-- Понял. Они вот-вот появятся.
-- Оли, -- сказал а,Тул. -- Вы с пистолетом? С бионаводкой?
-- Да. С таким.
-- Если что -- не стреляйте, неизвестно, кого дуло выберет. А у тебя какое оружие? -- спросил у меня а,Тул.
-- Лазер.
-- Ага. Выстрел только точечный! Не стреляй без команды.
-- Понял, -- поглядев вдоль реки, сказал я.
Оли перевернулась на спину, нашла удобное положение и замерла, глядя в небо. Я ждал этих героев, и, хотя знал, что они появятся, все-таки немного поразился, увидев их вдруг, быстро шедших в нашу сторону. У каждого в руке был пистолет, и я, перевесившись чуть вниз, сказал об этом а,Тулу, а,Тул приподнял руку, мол, все понял. Медленно они приближались. Я боялся выглядывать, вдруг они меня увидят и, даже слыша их шаги под нами, тоже сдержался, помня о третьем глазе.
-- Во, расшвыряли форму, -- сказал один; они дошли до разбросанной одежды и сейчас должны были увидеть своих спасителей.
-- Эй, привет, -- сказал первый. -- Мы тут, хвала небу! Ну, где ваша подлодка?
-- Заснули, -- сказал второй. -- Разморило. Растолкаем их? Видимо, они подошли вплотную к а,Тулу.
-- Пощекочем им пятки, -- сказал первый, и я чуть-чуть выглянул (правда, уже с лазером в руке), зная, что вряд ли они сейчас поглядят наверх. Они стояли над повстанцами, и мне не передать ту скорость, с которой трое повстанцев вскочили, а те двое рухнули, получив пару плотных ударов по челюсти, и "легли", испуганно глядя на знакомые лица и пистолеты.
-- Вытяните руки вверх, -- сказал а,Тул. -- Шевельнетесь -- стреляем. -- Он отошел к катеру, принес веревки и тряпку. Связали повстанцы их быстро и тряпкой завязали глаза.
-- Ну что? -- сказал им а,Тул. -- Там вы у нас были на примете, но точно доказать что-либо мы не могли. Теперь вам все ясно.
Мы с Оли тихо спустились вниз и вышли из-за скалы. А, Тул подошел к нам и обнял нас: Оли -- легонько, меня -- крепко и по-мужски. "Растет ребенок", -- подумал я про себя. А, Тул, ослабив глушитель, выстрелил в воздух, и через минуту на своей машине подлетел и сел папа. Мы помахали молча друг другу рукой. Вдевятером в машине им было тесновато, а,Тул нашел в катере длинный конец, катер они сбросили на воду, подвязали конец к его носу и "корме" машины, сели в катер, и папа мягко взлетел, а вскоре и мы на своей машине.
Когда мы прибыли к моро, Пилли и Орик были уже там, и Оли все подробно им рассказала. Тут вернулся из лагеря а,Тула папа, и мы отправились обедать.
3
Как оказалось позже, Орик и Пилли снова улетают, но мы, трое, уже ночевать у моро не будем, нам на двух машинах, собрав все вещи, предстояло вылететь самим... Далее шла инструкция, куда и как лететь. Нам следовало "перевалить" через скалы к морю и лететь направо, то есть от Тарнфила, и лететь километров двадцать над береговой линией вдоль скал, причем лететь максимально низко, чуть-чуть над пляжем, и не одна машина за другой, гуськом, а две рядом, параллельно друг другу. Отрезок до моря над скалами следует преодолеть на максимальной скорости, а потом лететь очень медленно.
-- Как интересно, -- сказал я, засмеявшись. Орик прекрасно понял, что я просто стесняюсь спросить, почему такая предосторожность.
-- Катер не вернулся на подлодку, -- сказал он. -- Там, разумеется, встревожены и будут следить за береговой линией.
-- Таинственность потрясающая! -- позже сказала Оли.
-- Ничего особенного, -- сказал я. -- Важно лишь прибыть туда-то и тогда-то.
-- Ага, -- усмехнувшись, сказала Оли. -- "Т у д а -- т о"!
Действительно, как-то мы "проглядели", слушая инструкцию, докуда нам лететь.
Мы начали прощаться с моро минут за десять до вылета. Сириус забрался вождю на колени и "бодал" головой его в руки и в живот, ласково урча, а я с явной грустью подумал, что, может, не только не вернусь погостить к моро, но и вообще не увижу их никогда.
... Небо было в тучах, в темноте шел все же какой-то неясный свет, мы мягко взлетели (Оли села со мной) и тут же увидели, как хорошо угадываются в темноте вершины деревьев и скал. Мы с папой резко бросили наши машины вперед. До моря было рукой подать, и скоро мы снизились над береговой полосой, прижались к пляжу и очень медленно "поплыли" над берегом вперед; внизу света было куда меньше, и папа зажег неяркий фонарь, освещая нам путь, чтобы не врезаться в какой-нибудь случайный камень. Слева море тихо накатывало на берег, справа были скалы, мы молчали, не знаю, было ли
что-то таинственное для нас в этом полете (для меня почему-то не очень), скорее, было просто неясно: сколько лететь, куда, зачем... Мы "плыли" так довольно долго, луч горгонерровской подлодки с моря не появлялся... Наконец что-то "загадочное" началось. Перед нами узкая полоса берега вдруг кончилась, вновь продолжившись впереди нас метров через пятьдесят, а эта полоса воды перед нами была и частью моря, и частью узкого залива, уходящего вправо глубоко в берег, точнее -- прямо в скалы; это был довольно высокий и очень длинный грот. Нам ничего о нем не говорили, мы, естественно, выключили моторы, и тут же в темноте от угла грота отделилась темная фигура и со словами "Привет. Все точно" к нам подошел Орик.
-- Пап! -- сказала Оли. -- Таинственно -- колоссально!
-- Ну само собой, -- сказал Орик. Он взял с пляжа камешек и кинул его в воду -- чуть в глубину грота и посередине его ширины. Неожиданно вода почти по всей длине грота снизу осветилась, потом как-то вскипела, и в гроте всплыло огромное тело подводной лодки. Тут же заработали двигатели, лодка почти вся задним ходом выплыла в море, открылся огромный, освещенный снизу люк, кто-то крикнул: "Милости просим!"; Орик сел к папе, обе наши машины взлетели, и сначала Орик с папой, а потом и я с Оли мягко "вплыли" под небольшим углом в тело лодки и сели в просторном коридоре. Перед нами стояло четверо политоров: улыбающаяся Пилли, двое в морской форме и... Ир-фа. Я так обрадовался, что, не сдерживаясь, с криком "Ир-фа, миленький" бросился к нему, и мы обнялись.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
